БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Портал | Библиотека | Авторы | Проза | Поэзия | Публицистика | Фельетоны | Самиздат | Фото | Видео | Хобби | English | Отзывы | Контакты

Валерий Смирнов

Одесский язык

(1) (2) (3) (4) (5) (6) (7) (8) (9) (10) (11) (12) (13)

   Много лет назад в нашей студенческой аудитории появился молодой педагог. Он обильно пересыпал свои речи авторскими изысками, вытащенными из произведений мало кем тогда ведомого Бабеля, предваряя их фразой: «Как говорят у нас на Молдаванке». Давленый акцент выдавал его с головой. Когда педагог в очередной раз выдал: «Как говорят у нас на Молдаванке», я не выдержал и спросил: «А что, в Жмеринке уже появилась своя Молдаванка?», после чего сеятель разумного и вечного тут же съежился до размеров цуцика на морозе.

   Так и что после таких мемуаров можно взять с того Давида Гоцмана, кроме анализов? Гоцману говорят: «Иди кидайся головой в навоз», а он в ответ ведет себя так, будто его зовут не Додиком, а Шаей, и даже элементарно не доказывает собеседнику, что тому сильно жмут пломбы в зубах. Да сказать такое одесситу – все равно, что брякнуть в его присутствии, сто раз пардон, «ОдЭсса». А в той «Ликвидации» это черное слово произносит не кто-нибудь, а сам Утесов, после чего покидает родной Город почему-то не то, что весь из себя живой, но и с уцелевшими гландами, без предварительно натянутого на тухес глаза. Если вы не знаете слова «тухес», обратитесь за разъяснением к маршалу Жукову из того кино.

   Есть такой одесский анекдот: « – Вы слыхали, Рабиновичу вырезали гланды? – Несчастный человек, он так хотел иметь детей». Смешно, да? На самом деле – это пример типичной двойной подкладки одесского анекдота. У того турка Гоцмана всю дорогу дел по гланды, но при этом он чертит ребром ладони почему-то по горлу, а не ниже пояса, и головой в навоз не кидается. Наверное, только потому, что фраза за навоз впервые прозвучала в Одессе лет через двадцать после того, как из органов массово поуходили безродных космополитов гоцманов. Даю ответ: знаю кто автор этого самого «иди кидайся» и даже то, что впервые оно прозвучало на моем родном хуторе перед очередной махалкой с рогатыми, а уже потом было растиражировано по всему Городу.

   Смотрел я на того еще Гоцмана, с его гландами от горла, и вспоминал за одну девушку, у которой ноги росли даже не от груди, а от зубов. И зачем ей такие длинные зубы? Так что вы имеете таки да «картину маслом», этакий халоймыс на постном масле, бракованный слепок с импортного товара повышенного спроса на уровне «Мадэ ин Одесса» даже не в китайском исполнении. Ведь масло в Одессе бывает не только коровьим (сливочным) или постным (растительным), но и машинным (не автомобильным), на котором шкварят для приезжих пирожочки «Доживу ли до утра?» вместе с плациндами «Сиськи и письки». А вслед за ними издательство-лепетутник «Optimum» штампует, исключительно для кидалова доверчивых туристов, анонимно состряпанную шмирготником Таубеншлаком воровано-дебильную продукцию типа «Язык Одессы», «Одесский разговорник», «Иллюстрированный словарь смачного одесского языка». Чтобы хавать такое, надо быть таки мишигене, как неоднократно пропагандирует «Ликвидация» в качестве характерного образчика одесской речи.

   Одесская мудрость гласит: хохма, повторенная дважды, это уже не хохма. Да у того «мишигене» в одесском языке два пуда синонимов со всевозможными смысловыми оттенками, от нежности до ненависти: шмок, пришибейло, на всю голову, поцадрило, выпускник школы № 75, дьёт, мое наказание, адя, цидрейтер, ебанат, шлёма и шлёма из дурдома, двинутый, с коня упавший, уху евший, костюженный, шлимазул, ему в дурдоме пять лет прогулы пишут, показившийся, чиканутый, адивот, шизоид, дурбецало, больной на голову, припиздэканный, шая и шая из трамвая, вольтанутый, раненый в жопу, припоцанный, шибздик, сбежавший со Слободки, малохольный, Лева с Могилева, фуцин, круглосуточный удьёт… Или по вам не будет? Что в переводе на русский язык: достаточно или мне продолжать длить этот перечень? Вплоть до образованного от старинного комплимента «умный, но мало» «малоумного», поговорки «Если человек адиёт, так это надолго, а если поц – так навсегда» и заканчивая фразой образца 21 века «клиент сотой бригады».

   В самом конце прошлого века некто Б. Филевский написал в импортном журнале «Октябрь»: «Вероятно, самое любопытное, что в Одессе есть практически все – одесситы, Привоз, одесская литература – и нет одного-единственного, нет самого одесского языка. Это выдумка, огромная фикция». Таки да скаженная фикция. Потому что, как говорят в Одессе, доктор на больных не обижается. Даже в тех случаях, когда опять таки, как говорят в Одессе, больной на голову, а лечит ноги. Тут я просто обязан дико извиниться: только потому, что нет никакого одесского языка, в мой четырехтомный словарь этой самой фикции не вошли кое-какие слова и выражения. По причине их живучести внутри организмов на подсознательном уровне. Как доказательство буквально только что понял: ведь с детства известный каждому одесситу ухогорлонос имеет свой синоним в русском языке – «отоларинголог», а хлебный переводится на русский язык как «булочная». И вообще, если бы я был таким умным, как моя жена на потом.

   Ротом отвечаю, только на днях и не раньше узнал: оказывается, отлив по-русски будет типа «кухонная раковина». Я даже раз на тысячу лет не имел счастья услышать в Одессе словосочетания «кухонная раковина» или «школьный альбом», который именуется у нас исключительно виньеткой. Зато много раз собственноручно читал и слышал «Чкаловские (чикаловские) курсы», которые, как выяснил год назад, в русском языке имеют длинное и нудное название «Государственные курсы по изучению иностранных языков». Пусть даже мне эти курсы сто лет снились. Много раз слышал в Городе палка чая и стакан чай, но ни разу «чашка чаю». И «почем фрукта?» или «что хочет ваша фрукта?» (какова цена фруктов?) одесситы говорят не случайно, ибо слово «фрукт» означает в нашем с понтом несуществующем языке «нехороший человек».

   Как и другие одесситы, с раньшего времени я покупал только куяльник и дюшес, а не «минеральную воду» и «ситро». С голоштанного детства даже в зусман вылетал расхристанным через парадное с фонарем на двор, где соседи трусили ковры и сохнули белье, а ихние кинды и мои, блин, сверстники катали в маялку, пожара, жмурки и, чуть что, хипишились: «Шухер!». И нивроку сдобным дитём чимчиковал я сквозь двор через арку исключительно в хлебный, а не за сальве или биомицином. Кроме шуток, по сию пору покупаю исключительно булку хлеба, хотя мамочки мне давно не гундят тихим шепотом: «Шкет, шевели бикицер своими булками!». Даже в том случае, если пресловутая булка представляет из себя не таки франзолю, а халу, семитати или темный хлеб. Когда я уже гасал при своей тачке с личманом на горле, покупал у хозяев на привозах не только качалку, но и шею на шашлык, не подозревая до сорока с большим гаком лет, что в русском языке эта самая «шея» именуется «свиным ошейком», а «шашлык» – равно, как и «мангал» – перекочевавшее из одесского языка в русский язык слово, первоначально означавшее у нас «вертел».

(1) (2) (3) (4) (5) (6) (7) (8) (9) (10) (11) (12) (13)





Портал







Новости




Авторы:




Проза:




Поэзия:




Публицистика:




Фельетоны




Самиздат:




История:




English:




Видео:




Фотоальбомы:




Хобби:




Отзывы: