БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Виктор Афоничев

Кэш

Стр 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Глава 3

   «Я в Захолустьеве долго не задержусь, вот пару лет и в Первопрестольную», - думал Жижин, начиная работать на новом месте. Годы шли, одно десятилетие, второе. Перевода в столицу так и не последовало. Сверху никто не заметил, а может, и замечали, но было не до Виктора Алексеевича. Сначала чехарда с Генеральными Секретарями, мор постиг их. Всё бы ничего, но последующие за этим перемены. Уходили одни «судьборешальщики», приходили другие. Каждый раз Жижину приходилось налаживать новые связи. Всё мимо. Потом, будь она не ладна - перестройка. «Ускорение» подхватило и закружило страну. Каждый день новые директивы, пересмотр ценностей. Вчера об этом нельзя было говорить, а сегодня просто обязан. Кого-то в словесном поносе прорвало, кого-то, наоборот, в ступор заклинило. Жижин, чувствуя, что надо бурлить активностью, в свете последних решений партии и правительства, все силы бросил на борьбу с местным пьянством - результат нулевой, многие друзья потеряны. Внутри ощущение, что предал. Кого конкретно - не понятно, но ощущение отчётливое.
   Вот, на таком фоне, жизнь плавно подкатилась к пенсии. И ушёл бы наш герой на заслуженный отдых, но с наступлением рыночных отношений открылись перспективы накопления капитала. Должность позволяла, занимаемое место - не в секторе вероятной стрельбы киллеров. Накапливай, дорогой! Все, сейчас, так делают. Капитализм на дворе! Родной завод стал Федеральным государственным унитарным предприятием, кратко ФГУП. Де-юре – Виктор Алексеевич представитель государства, де-факто – полный хозяин, пока не снимут с должности.
   У Жижина, как у бегуна на длинные дистанции, открылось второе дыхание на работу. План уже никто не спускал сверху. Делай что хочешь. Но радость отсутствовала. Оказалось, делать особо нечего. Что требовалось Родине вчера, сегодня совершенно было не нужно. Из-за неопределённости во всём и дикого воровства везде очень много предприятий сгинуло в пучине зарождающего капитализма. Цифры по этому вопросу засекречены до сих пор, что является результатом проявления трогательной заботы о народонаселении в стране. Так как организм у большинства индивидуумов в России, при оглашении данных, может не выдержать.
   Не дать дуба от «шоковой терапии» и не утонуть в океане рыночных отношений помог Жижину случай. Будучи в Москве в очередной командировке, попал на раздачу центральными властями полномочий, во время рекламной акции по поводу процветающей демократии в стране, под лозунгом: «Бери столько, сколько сможешь взять». Не поверив в реальность происходящего, озвучил такую же безумную просьбу: «Разрешите, пожалуйста, торговать своей продукцией, то есть ракетами, на прямую без участия государства». Получил добро. Ущипнул себя, понял, что не спит. Позже обратился через знакомых к хорошему психиатру, прошёл обследование, получил заключение: « Полностью здоровых людей не бывает, директором работать можно».
   Жижин семь лет на прямую торговал оружием, выучив при этом слова: «здравствуйте», «наша цена», «хорошо» и «до свидания» на сорока пяти языках мира. Противоположная сторона усвоила тактико-технические данные ракет на русском языке: «Как шандарахнет и всем амба».
   Понимая, что абсолютно вечного ничего не бывает и даже бардака, пробил ещё одну тематику. Навёл мосты с нефтяниками и газовиками, на предмет изготовления для них оборудования. Рассудив, что эти отрасли востребованы в любом случаи, механизмы изнашиваются, запчасти будут нужны непременно. Клондайк! И про свой интерес не забыл. Весь сбыт продукции, кроме, Госзаказа, направил через Общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Аполлон»». Учредителями данного ООО были: родная дочь - Перепелкина (фамилия по мужу) Ольга Викторовна и однофамилица - Жижина Анна Митрофановна, являющейся, чудесным образом, ещё и женой. Имущественные паи учредителей в соответствии списка приведённого выше: письменный стол – одной стороны, стул с калькулятором - другой. Тут уже конкретный Клондайк! Логистика, как не крути, при правильном подходе - сильная наука, приносящая материальное и следом моральное удовлетворение, тому, кто имеет возможность пользоваться её законами. Получается - всё на мази, пучком, в ажуре, о кей! То есть, живи и радуйся.
   И радовался помаленьку Виктор Алексеевич размеренностью и сытостью жизни. Размеренно, не спеша в летний субботний вечер, он вместе с внуком мылся на даче в бане. Банька рубленная семь на восемь метров, парилка, мойка, предбанник, бассейн - «лягушатник», так чтобы только охладиться после парной.
   Внук Антон – пятнадцатилетний мальчик, любимец деда, не плохо учился в школе, занимался бальными танцами, кроме этого посещал ещё семь факультативов. Жижин видел в нём себя в молодости, такой же сообразительный и целеустремлённый. Все свои несбывшиеся мечты он воплощал во внуке. «Антон своего добьётся», - грела мысль деда. И, наверное, он был прав.
   Компанию им составлял зять - Витёк. Витёк, да Витёк, так и приклеилось. Домашние по-другому и не называли. Окрестила его, таким образом, Анна Митрофановна, следом подхватила Ольга. Только у Виктора Алексеевича он долго оставался Виктором, но и он со временем поддался общему влиянию.
   Троица распаренная сидела в предбаннике, утоляя жажду домашним квасом. Прохладный кисло-сладкий напиток способствовал восстановлению организма после банных процедур. Первым одеваться стал Витёк. Какая одежда летом? – Трусы, брюки, сандалии и рубашка.
   - Антон, ты с дедом на даче останешься или домой поедешь? – спросил Перепёлкин.
   - С дедом.
   - Хорошо.
   Предсказуемый вопрос и такой же предсказуемый ответ.
   Поправив расчёской волосы, перед зеркалом, и продув её ртом, Витёк вышел из бани. По пути забрал стоящее в тени пятилитровое ведро клубники, направился к автомобилю. Провинция далеко от столицы, но зато в провинции всё близко: дом, работа, дача, место отдыха. Дорога до дома заняла минут пятнадцать. Можно и быстрей, но Перепёлкин ездил не спеша, объезжая каждый ухаб и выбоину на дорожном полотне. Аккуратность и размеренность во всём.
   Ольга, погрузившись в свои мысли, на кухне в это время пила чай.
   - Привет, моя радость! – произнёс Витёк, зайдя в квартиру.
   - Прекрати, - с раздражением ответила она.
   - Почему?
   - Не надо этого.
   - Я, вот, ягоду привёз, - промямлил Перепёлкин, пытаясь перевести разговор в другое русло.
   - Привёз, так бери и обрабатывай, - отрезала Ольга.
   - Давай, я вымою клубнику. А ты сваришь варенье, - предложил компромиссный вариант Витёк.
   - Пошёл ты…., - выругалась Ольга и направилась в зал.
   - Зачем ты так? – жалобно произнёс Перепёлкин, семеня следом.
   - Отвали, - непреклонна была хозяйка.
   - Я же не для себя стараюсь. У нас есть ребёнок… Зима… Витамины, - пытался аргументировать Витёк.
   - Сейчас всё в магазине можно купить, - свои доводы высказала Ольга.
   - Но, это - не то. Домашнее варенье вкуснее, - настаивал Перепёлкин.
   - Ты, что стараешься?
   - Ради ребёнка, ради тебя.
   - А он твой?!
   - Как?! Что, это значит?! – уже голосом не ягнёнка, взяв Ольгу за плечи и пару раз встряхнув, спросил Перепёлкин.
   -А-а-а..! – широко открыв рот, негромко закричала она. Ей не было больно, так, чтобы отвязался, защитный рефлекс от дальнейших разбирательств.
   - Дура! – сказал Витёк и пошёл на кухню.
   Тут, только, до него, только, дошёл весь смысл сказанных слов. Озноб, лёгкое головокружение, ощущение безвозвратной потери, всё закончилось, время остановилось, не понимание происходящего. Сколько-то пробыв в прострации и придя в себя, Перепёлкин стал мыть ягоду, пытаясь успокоиться. Дав клубнике обсохнуть на дуршлаге, он её аккуратно упаковал в полиэтиленовые пакетики и сложил в морозильную камеру.
   По большому счёту, всё это не стало неожиданностью для него. Отношения натянутыми были всегда. В разное время отличались они только степенью напряжённости. Ругались часто. Если кратко - совместная жизнь не удалась совсем. Да, и трудно назвать её совместной, каждый сам по себе. Единственным объединяющим фактором был сын.
   Но теперь… Что не его ребёнок, сомнения закрадывались давно. Эти мысли каждый раз Перепёлкин отгонял от себя, как назойливую муху. Сейчас он услышал подтверждение своим догадкам.
   В это время Ольга, сидя на диване в зале, оправдывала себя: «Сам виноват. Тюха-матюха. Не мужик, а размазня. Не одного мужского поступка. Всё приходиться самой решать».
   Оставаться в одной квартире с Ольгой в этот вечер, было невыносимо. Перепёлкин, взяв ключи от машины, вышел на улицу. Смеркалось, где-то в вышине зарождалась молодая Луна. Решение было принято – ехать на дачу. Именно на свою дачу. Это участок, который из членов семьи кроме него никто не посещал. Строительный вагончик, купленный по случаю, вместо домика. Небольшая рубленая банька – собственные усилия одного летнего сезона. Забор из подручных материалов. Всё по-простому. Тут он выращивал картофель, обеспечивая семью на зиму, кое-какую зелень, ловил рыбу в рядом протекавшей реке. Варил уху. Одним словом – отдыхал, как умел.


Стр 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26



ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ