БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Виктор Афоничев

Кэш

Стр 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Глава 4

   “Тойота Камри” с рулевым Перепёлкиным кралась по просёлочной дороге в сторону садового общества «Берёзка». В свет фар попал человек идущий в том же направлении. Поравнявшись с ним, Витёк остановился. Он, во избежание возможных происшествий, никогда не имел привычку подбирать попутчиков. А тут притормозил.
   - Земляк, на дачу путь держим? – окликнул он прохожего.
   - Туда, родной. На последний автобус опоздал, потом электричка не пришла. И вроде, как оказалось и не должна была. Теперь приходиться пешком.
   Голос путника показался знакомым. Где-то он его уже слышал?
   - Садитесь, подвезу, - предложил Перепёлкин и открыл дверь машины. Мужчина шагнул на встречу и, попав в свет от салона автомобиля, был узнан.
   - Тимофей Петрович! Это вы? – воскликнул Витёк.
   - Я. А ты кто? Что-то признать не могу.
   - Витя Перепёлкин. Мы вместе на заводе в конструкторском отделе работали.
   - Витя, ты что ли?!
   - Я, Петрович, я.
   - Давно тебя не видел. Спасибо родной, что остановился. Зрение подвело, не правильно время посмотрел. Из-за этого опоздал на дачный автобус. Потом решил на электричке добираться, но видно я отстал от жизни, теперь они после семи вечера не ходят. С сыном свой век доживаю. Не захотел домой возвращаться, чтобы не дискредитировать его, неудобно перед снохой. Подумает: «Ума уже нет у деда».
   Петрович снял с плеч рюкзак, уселся на переднее сидение и в ноги притулил свою поклажу.
   - Да, теперь электропоезд – явление редкое. Рельсы есть, но по ним никто не ездит, - произнёс Витёк.
   - Мне старому дураку надо было догадаться, что электричек вечером не бывает. Да, не идти на станцию, а сразу на дачу направляться. Уже был урок. В то лето в областной центр по делам ездил. Расписание не узнавал. Утром по старой памяти к поезду пришёл. Без накладок получилось. Билет купил. Прежде одна касса была, теперь две. О нас заботятся. В электричку сел, всё хорошо, только вот народу очень много, в тамбуре всю дорогу стоял. В городе свои дела быстро к обеду решил и на вокзал. Думал обратно уже без мучений сидя поеду. В это время раньше электричка была. Чётко помню, даже не одна. На информационное табло глядь - нету. Ближайшая только в пять вечера. И сам график движения электропоездов какой-то куцый стал, всего несколько строчек. Прежде, чтобы ознакомиться с расписанием, надо было сначала голову в небо задрать и медленно глазами спускаться до земли. Теперь зрением фокусируется всё на одном уровне. Что делать? В зал ожидания просто так не зайдёшь. Или покажи билет на поезд дальнего следования, или купи входной билет. Лавочек вокруг вокзала никто не поставил, так что нигде не посидишь, не отдохнёшь. Получается, или плати гроши, или стой на привокзальной площади в почётном карауле около памятника Ленину. Вроде бы и не хотелось, но принуждают ведь. Пришлось покупать входной билет. Потом, есть захотел. Хотя позавтракал плотно. Так бы, по-хорошему, через полтора часа дома был. И вопрос такой не стоял. В буфете купил пол сайки, внутри дырка, а там сосиска и сверху полито какой-то ядовитой жидкостью.
   - Хот-дог называется, - перебил Перепёлкин.
   - Да, именно, его. Не будешь же на сухую. Ещё чай попить взял. Я бы в ларьке у себя около дома за такие деньги пачку целую купил.
   - С коньячком, поди, чай был? – отпустил остроту Витёк.
   - Какой коньяк! Пыль с краснодарских дорог. Кстати, платил за него дважды.
   - Это как?
   - Он спровоцировал мой поход в туалет. С некоторых пор бесплатные заведения данного рода в общественных местах мне не попадаются.
   - А-а-а…
   - Дальше ещё интересней. Ты видел старые фильмы, где показывают, как во время революции пытаются сесть в поезд? Именно пытаются. Как дальше герои оказываются в вагоне, в кино отображено размыто и до прошлого лета мне было не понятно.
   - Видел.
   - Вот так и я в пять вечера садился в электричку. Молодёжи может быть, - прервался Петрович в своём повествовании, щёлкая пальцами, подбирая поприличней выражение. - Слово такое у них есть – «в кайф», товарища в открытое окно закинуть, чтобы он места на всех занял. Но мне, как самой слабой особи из присутствующих, место досталось только в тамбуре. И то, повезло, что попал в середину толпы и потоком занесло в вагон.
   - То есть, вы приняли участие в исторической инсценировке.
   - Если бы. Я всего лишь принял участие в жизни страны.
   - И как ощущения?
   - Декаданс и моветон.
   - То есть переизбыток чувств.
   - Безусловно. С переполнением через край.
   - Сейчас у всех главная задача получение прибыли. Поэтому много электричек с малой загрузкой из расписания убрали, - своё мнение высказал Перепёлкин.
   - Витя, всё это чушь собачья. Есть железная дорога, на её содержание надо деньги. Ещё, оказывается, средства под эту марку почему-то необходимы на финансирование по всей стране профессиональных спортивных клубов под названием «Локомотив», а также ведомственных домов отдыха и санаториев. Я бы понял, если бы этим занималась компания, которая в жёсткой конкурентной борьбе зарабатывает свои деньги, а никак естественная монополия, коей является железная дорога. Где есть рыночные отношения, так не шикуют. Например, завод «Жигули» все свои одноимённые спортивные команды сплавил. Теперь с надеждой и нетерпением ждёт поправку в конституцию страны, чтобы покупку его продукции, как службу в армии, приравняли к почётному долгу. А тут получается, десять поездов пройдёт, с десяти соберут необходимую сумму, двадцать с двадцати. Эти затраты являются постоянными. Заметь, поезда сейчас ходят очень редко. Значит финансовая нагрузка на одну перевозимую единицу большая. Ещё есть переменные затраты, то есть расходы связанные с движением конкретного поезда. Сколько он энергии израсходовал, амортизация оборудования, заработная плата машиниста, проводника, и тому подобное. К постоянной и переменной составляющей плюсуем планируемую прибыль, которая никак не связана с успешностью работы, она просто механически прибавляется к затратам. После чего получаем цену перевозки. Казалось, получили. Пригородное сообщение и ещё ряд услуг под благими лозунгами отданы в частные руки. Поэтому цена увеличивается на объём потребностей руководителей железной дороги и их родственников. Кто самые успешные предприниматели у нас в стране? – задал вопрос Тимофей Петрович.
   - Бывшие комсомольские вожаки, - ответил Перепёлкин.
   - Это отдельная тема. Кроме них?
   - Не знаю.
   - Жёны и дети чиновников. Чем крупнее чиновник, тем успешнее его окружение. Ей восемнадцать лет, а она уже – его жена и гений бизнеса. В искушённость в таком возрасте ещё могу поверить. Поэтому, для того чтобы электрички, при общей рентабельности железной дороги, ходили достаточно часто, и при этом каждый пассажир сидел в удобном кресле, необходимо: снизить личные запросы руководителей, не содержать структуры несвязанные с прямой деятельностью ведомства, убрать прилипал и увеличить объём перевозок.
   После чего Тимофей Петрович замолчал. Молчал не долго:
   - Виктор, ты – молодец. Не стал тестю подчиняться, на птицефабрику ушёл работать. Хотя он у тебя мужик неплохой.
   Опять замолчал, погрузившись в раздумья.
   - И поколение Виктора Алексеевича постепенно отходит от дел, - печально произнёс он. Потом встрепенулся и задал вопрос. – Заработная плата хорошая у механика на птицефабрике?
   - Счастье всё равно не купить, а на жизнь хватает, - обречённо произнёс Перепёлкин.
   - Как жена? Как сын? – поинтересовался Петрович.
   - Нормально, - после некоторой паузы ответил Перепёлкин.
   Так с разговорами они доехали до места.
   - Витя, вижу тяжесть у тебя на душе, пойдем, зайдём ко мне. Поговорим. Пойдём, родной, - похлопывая по плечу своего бывшего подчинённого, предложил Тимофей Петрович.
   Когда Перепёлкин, после окончания института по распределению, приехал в Захолустьев на «Пимокатный завод», его определили в бюро Тимофея Петровича Звягинцева. Звягинцев в то время для него казался древним историческим персонажем, который за свою жизнь успел поработать в «шарашках», в «почтовых ящиках», видел самого Берию и по слухам даже имел с ним беседу. Тимофей Петрович не любил распространяться о своей прошлой жизни. И это ещё больше придавало его фигуре таинственности и поводов пошептаться о нём.
   «Мол, наш великий конструктор ракет Королёв не умер тогда, а похоронили совершенно другого на него очень сильно похожего человека. Настоящему Королёву сделали пластическую операцию, дали новый паспорт, жену и вот теперь он – Звягинцев Тимофей Петрович», – такого содержания в то время ходила байка по Захолустьеву. Скептики указывали на разницу в возрасте между ними. Но противоположная сторона била это тем, что в закрытой секретной лаборатории его после этого омолодили. Вот так, не по воле хозяина, имя Звягинцева обросло легендами. Надо заметить не без оснований. Конструктором он являлся от Бога. И было в то время Тимофею Петровичу чуть за пятьдесят. Годы сквозонули молнией. «Почему я его считал тогда стариком? Ведь мне сейчас сорок пять и я – молодой. И в пятьдесят буду молодым», - размышлял Перепёлкин, пробираясь по дачным закоулкам.
   Участок Звягинцева находился на соседней улице от владений Виктора. Небольшой кирпичный домик, сарайки, веранда, баня, забетонированные дорожки, связывающие перечисленные строения между собой. Всё было просто, аккуратно, чисто.
   - Столько лет дачи рядом, а ведь до сих пор не встречались здесь, - произнёс Виктор.
   - Не судьба… Есть хочешь? – спросил Петрович, заходя в домик.
   Тут только Перепёлкин понял, что он сегодня не ужинал. Не дожидаясь ответа, хозяин стал собирать на стол. Пожарил яйца с помидорами, заварил чай из листьев смородины, чёрный хлеб, печенье, земляничное варенье – приготовленная на скорую руку, обычная еда летом на даче. За ужином Виктор разговорился и кратко поведал о своих бедах. Звягинцев не перебивая рассказ, внимательно слушал, только иногда кивал головой, повторяя: «Да, да…»
   После окончания трапезы, Тимофей Петрович достал откуда-то г-образные спицы, зажал их в кулаках, что-то прошептал, спицы сошлись вместе.
   - Понимаешь, она тебя приворожила. Теперь это уже ей и не надо, но ничего не исчезает бесследно. Приворот остался, - пояснил он.
   - Как? – спросил Виктор.
   - Вот, допустим, возьмём человека. Что влияет на его характер, поступки, образ мыслей? – Не получив ответа, Звягинцев дальше продолжил свои рассуждения. - Во-первых, гены. То есть, какие были родители, предки. Первый кирпич в фундамент формирования личности заложен. Также происходит и с неодушевлёнными предметами. Они с самого начала, благодаря своему составу, форме, цвету, наделены определёнными свойствами. Одни оберегают от чего-то, другие способствуют чему-либо и так далее. Во-вторых, на человека оказывает влияние окружающая среда. Или ты на Севере проживаешь, или у тёплого моря, или в большом городе, или в забытой всеми деревушке. Все эти факторы по-разному формируют характер, мировоззрение. Такое же влияние друг на друга оказывают и предметы, обмениваясь между собой энергией. У камня лежащего у дороги одна аура, у камня в горах совершенно другая. В-третьих, человека воспитывают индивидуально. Пример родителей, влияние учителей, книги, окружающая обстановка. Таким же образом можно формировать свойства предметов: «нашёптыванием», «взглядом», определёнными движениями. Вещь, сказанное слово, взгляд, жест, любой человек, даже ничего не делая, несёт в себе энергию в виде колебаний, которые содержат закодированную информацию. Энергия слова, предмета воздействует на человека и наоборот, хотим того или нет, мы оказываем влияние на окружающую обстановку. Допустим, произнёс ты проклятие в чей-то адрес и при этом сделал всё «правильно». Твои слова избирательно отправятся по назначению, как невидимая разрушающая сила, и оговоренный человек получит негатив. А у другого будет «защита» и эта посланная отрицательная энергия, отразившись, вернется обратно. Так что надо нести в себе только положительные эмоции, даже скрытый гнев не допустим. Это и оттолкнёт плохое и бумерангом не явиться к тебе обратно. Есть люди которые умеют управлять такими процессами и специально этим занимаются. Они лечат, посылают порчу, привораживают и даже предсказывают будущее. Знания такого рода передаются от человека к человеку. Учитель, обычно перед своей смертью, выбирает приемника, в котором он увидел дар. То есть ученик должен обладать «сильной кровью». В Захолустьеве были, есть, я думаю и в дальнейшем будут такие люди. Так что Ольга вполне могла обратиться к любому из них, - дал объяснение Звягинцев.
   - Как всё это могло произойти? - спросил Перепёлкин, а сам мыслями пытался уже вернуться в прошлое.
   - Способов много. Самый распространённый – в питьё или в еду добавляют приворотное зелье. Надо просто знать свойства предметов. Вот, мясо гуся, первоначально, по своим особенностям способствует влюбчивости. Поел ты гусятины, и женщина, сидящая рядом за столом, кажется самой близкой и родной. Поэтому в старину наказывали: «Идёшь к девке, не ешь там гуся!» Трюк с гусём, если, конечно, до этого специально не было произнесено заклинание – безобидный приём. Сравнимый с тем, как если бы барышню принарядили, сделали макияж и она предстала перед кавалером в более выгодном свете. Тут нет кодирования клиента, в этом случаи не залезли ему во внутрь и не поставили шоры: «Вот она и только одна она!» Эту цель могут выполнить более сильные приворотные средства в купе с магическими словами, приводящие к зомбированию человека. Для современного обывателя будет более понятно если сопоставить этот процесс с вирусом, который проник в компьютер и там выполняет задачу по кодировке одного человека на зависимость к другому. В мозгу будет постоянно всплывать образ этой дамы, как на мониторе выскакивать картинка навязчивой рекламы. Такое чувство любовью назвать нельзя. Тут скорее всего подходит определение – одержимость, в значении – безумство, бесноватость. Так же, как вирус самостоятельно не исчезает из компьютера, так и приворот не уйдёт сам по себе. В обоих этих случаях это приводит к преждевременной поломке. В компьютере летит программное обеспечение, человек рано или поздно заболевает, или жизнь заканчивает самоубийством. Необходимо удалить вредоносную программу, то есть снять приворот.
   Перепёлкин вспомнил, как первый раз оказался в гостях у Жижиных и, что этому предшествовало. А этому предшествовал вызов накануне 7 Ноября в комитет комсомола. Сей факт, его не мало удивил. «Взносы я плачу регулярно, точнее их просто вычитают из заработной платы. И если не вычли, то тут я не виноват, все вопросы к бухгалтерии. Плакат или флаг нести на демонстрации? Это Петрович распределяет. Речь от лица комсомола двинуть? Тут мероприятие ответственное, кого попало не назначат. Исключено. Не будут рисковать, споткнусь, подвиду. Таланта у меня нет, сказать так, чтобы слово за собой позвало. Если только решили меня на октябрятах попробовать. Какой смысл? «Краснобаев» обкатанных и так хватает. Приводов в милицию не было, медицинский вытрезвитель не посещал. Где ещё мог опозорить родной комсомол?», - вот в таких раздумьях он добрёл до комитета комсомола. Постучал.
   - Да, войдите, - раздался голос из-за двери.
   - Здравствуйте! – зайдя в кабинет, произнёс Перепёлкин.
   - Здравствуй, здравствуй! – получил в ответ.
   - Моя фамилия – Перепёлкин. Вы, меня вызывали? – робким голоском спросил Виктор
   - Вызывают по повестке в милицию, а мы тебя пригласили, - наигранно грубо, стараясь быть рубахой-парнем, произнесла Анна Субботина – секретарь заводского комитета комсомола. В кабинете в месте с ней находилась ещё рыжеволосая девушка. Она в это время оценивающе разглядывала Виктора. Перепёлкин где-то её уже видел, но сейчас не мог вспомнить где.
   - Конечно, - согласился он.
   - Я тебя поздравляю! Тебе выпала большая честь оформить стенгазету к такому великому, большому празднику, как победа Великой Октябрьской Социалистической революции.
   У Перепёлкина появилось желание крикнуть: «Ура!» Но воздержался.
   - Извините, что разочарую. Но вас кто-то не правильно информировал. Я рисовать не умею, у меня по рисованию в школе тройка была, - посчитал Виктор нужным сей факт из своей биографии огласить в данный момент.
   - А рисовать ничего и не надо. Всё уже нарисовано. Необходимо, только, сделать надписи чертёжным красивым почерком, - получил в ответ.
   - Я…это…
   - Конструктором работаешь? – перебив Перепёлкина, очень строго спросила Субботина.
   - Да.
   - Значит, писать, как надо, обязан. Поступаешь в распоряжение Ольги Жижиной, она всё тебе расскажет.
   И повернувшись к рыжеволосой девушке, жестом указала на неё.
   На следующий день Виктор получив освобождение от основного места работы, уединившись с Ольгой, подписывал стенгазету. Она в это время хлопотала вокруг него, подавала карандаши, перья, поила чаем с домашними пирожками.
   - Кушайте пирожки, сама стряпала. Ещё умею печь торт «Наполеон», «Шарлотку». А какие я вкусные голубцы готовлю! Вам обязательно надо попробовать, - без умолку щебетала Ольга.
   – Хорошо, - произнёс через какое-то время Перепёлкин. Хорошо толи, что она умеет готовить, или хорошо, что надо попробовать. Сейчас он уже не помнил смысл сказанного. Но слово вылетело. Как на железнодорожных стрелках, жизненный поезд Перепёлкина уже побежал по другим путям.
   - На праздники приглашаю в гости. Стесняться не надо. Родителей не будет дома, они уедут, - выпалила Ольга.
   На праздничный ужин был гусь, отварной язык, шпроты, сервелат и что-то выпить за Великую Октябрьскую Социалистическую Революцию. «Наполеон», «Шарлотку», голубцов в тот вечер он не видел и не пробовал. Язык и шпроты Виктор ел второй раз в жизни, сервелат впервые. Конкретно, про выпивку, сейчас, он не мог вспомнить. Так как принесённое им вино было отставлено в сторону. А помнил, что, не будучи пьяным, ему было хорошо и ощущение - какая чудесная девушка Оля! В общежитие Перепёлкин пришёл только утром. Потом, как честный человек…. Музыка Мендельсона, обмен кольцами и …быт.
   - Что делать? – задал вопрос Перепёлкин Звягинцеву.
   - Витя, я могу всё разделать.
   - А Антон?
   - Ты хочешь знать правду?
   - Да.
   - У тебя есть с собой его фотография?
   - Есть.
   - Пойдём со мной.
   Они спустились по лестнице в подвал, где у Тимофея Петровича оказался оборудован кабинет. Компьютер, принтер, сканер, осциллограф, кинокамера, книги, какие-то ещё приборы – интерьер, данной комнаты.
   - Помнишь, парторг Пузин от имени и по поручению партии ставил нам задачу разработать специальное устройство, с помощью которого можно было дать заключение о годности изделий, которые нельзя проверить, не разобрав их? Как он говорил тогда, тряся указательным пальцем: «Вы знаете, сколько напрасно уходит народных денег на натурные испытания продукции?! Изготовили десять ракет, две отстреливаем на полигоне. Что они нам лишние?! Или когда в партию человека принимаем, вопросы задаём. Всё, вроде, правильно кандидат отвечает. А вдруг он приспособленец? Замаскировавшийся враг? Как в душу заглянуть? А мы его вот этим прибором сфотографировали и всё ясно, что у него там внутри». Тогда, директор в командировке был, а его заместитель по производству с приступом аппендицита в больницу попал. Пузин и фестивалил несколько дней. На наши возражения, что такой прибор создать невозможно, он все законы физики отменил. «Эти законы придумали не коммунисты. Поэтому у меня нет оснований доверять им», - был его ответ. Что с него взять? Яркий адепт большевизма, - напомнил Тимофей Петрович о событиях давно ушедших дней.
   - Помню, - подтвердил Перепёлкин.
   - Я, вот, создал такой прибор, - как-то обречённо произнёс Звягинцев.
   - Это же не возможно!
   - С точки зрения современной физики – да. Я не могу до конца объяснить природу происходящих при этом процессов, но прибор работает. Для проверки точности показаний я взял фотографии живых и умерших людей, машина просканировала снимки и сделала анализ. Сто процентное попадание «в яблочко», аппарат не ошибся ни разу. С годами я усовершенствовал и доработал своё изобретение. Теперь можно определять не только годность исследуемого объекта, но и когда он создан, его потенциал и многое другое. Так что давай фотографию Антона, будем пробовать.
   После сканирования изображения, на экране монитора минут десять светилась заставка: «Анализ». Затем появилась надпись: «Начало создания объекта - 26 сентября 1990 года».
   - Да! Вот тебе и недоношенный ребёнок! - произнёс Перепёлкин, помолчав несколько секунд, спросил. - Теперь, что делать?
   - Я сниму приворот. А дальше поступай, как знаешь, - ответил Звягинцев.
   - Хорошо, - согласился Виктор.
   Они вернулись обратно на кухню. Тимофей Петрович посадил Перепёлкина на табурет, руки попросил положить на колени ладонями к верху. А сам стал своими руками водить над головой Виктора, при этом что-то бубня себе под нос. Все эти действия продолжались не более пяти минут.
   - Как себя чувствуешь? - спросил Звягинцев по окончании процедуры.
   - Всё нормально, - ответил Виктор.
   - Голова не кружится? – уточнил Петрович.
   - Нет.
   - Ещё два сеанса, я окончательно сниму зависимость и у тебя будет всё хорошо. А пока поживи на даче, или можешь у меня, не встречайся только с Ольгой, - голосом уставшего человека произнёс Тимофей Петрович.
   - Я у себя.
   - Вот и хорошо. После окончания всего, поймёшь, что тебе надо.


Стр 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26



ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ