БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Виктор Афоничев

Кэш

Стр 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Глава 19

   Утром в день окончания контракта Жижина на посту директора, знакомый нам господин в ранге заместителя министра с приказом прилетел из Москвы. В сей бумаги, Виктора Алексеевича ставили в известность, что полномочия его закончились. Правительство в риторичной форме выражает ему благодарность за многолетний труд на благо Родины. Так же сообщалось, что до проведения конкурса на замещение освободившейся должности назначен исполнять обязанности директора заместитель по производству Сидоров Владимир Леонидович.
   О данном эдикте на заводе узкому кругу людей стало известно накануне. С благой вестью осведомлённые заходили к Сидорову в кабинет и сидели там подолгу. Совещаний в этот день никаких не было, что не осталось не замеченным. После обеда по предприятию поползли слухи: завод делят между собой. Вариантов развития событий высказывалось множество: начиная с того, что продадут всё китайцам или американцам вместе с Сибирью, а сами с деньгами сбегут заграницу; заканчивая тем, что Жижин и Бабло вдвоём покупают предприятие целиком, а другим руководителям ничего не достаётся. Поэтому обделённые и собираются у заместителя директора по производству, думают думку - как быть?
   В день приезда представителя из Москвы стали распространяться другие бредни. Жижина снимают с директоров и садят в тюрьму. Смотрящие регулярно по телевизору передачу «Человек и закон», поясняли: «Так бы расстреляли, но Россия приняла мораторий на смертную казнь».
   К концу дня первых замов, начальников отделов и цехов, под предлогом совещания, собрали в профилактории. В банкетном зале был накрыт общий стол. Народ, пока не дали команду: «занимать места», группировался в вестибюле. Принявшие накануне присягу верности Сидорову, павлинами окружали своего нового предводителя. Остальные, с неожиданно образовавшейся пустотой в голове, пытаясь как-то заполнить вакуум, метались из стороны в сторону, одолевая друг друга вопросами: «Что? Как?»
   Совещание началось с приглашения присутствующих сесть за стол. Глашатай из столицы, выждав, когда установиться тишина, зачитал приказ министра. С ответной речью, подняв рюмку, с минорным настроением выступил Жижин. Он поблагодарил всех коллег за совместную работу, попросил прощение за причинённые за это время обиды. Виктор Алексеевич пригубил стопку, попробовал салат и ещё раз, во всеуслышание, извинившись перед коллективом, отбыл домой. Последний раз его везли на служебной машине. Разум осознавал диалектику жизни, но тёмная сторона души подтравливала организм.
   Если кто, после отставки Жижина, радовался, что он будет жить на одну пенсию – зря. Знали бы злопыхатели, какое жалкое существование собирался влачить наш герой – от разрыва сердца умерли бы на месте! Они даже в самых смелых мечтах не могли пожелать себе такой жизни.
   К нынешнему дню он подготовился основательно. Кроме накоплений «на чёрный день» в рублях и иностранной валюте, в областном центре Виктор Алексеевич несколько лет назад организовал своё дело несвязанное с заводом. Дело – это называлось торговой базой. Месторасположение бывших складов сибирского военного округа с развитой инфраструктурой, плюс первоначальный капитал, добытый по Марксу и пущенный в оборотные средства, уже приносил приличные дивиденды. Такой лакомый кусочек поделили на пятерых, имеющих возможность делить добро. Чтобы не пересекались интересы участников, достигли консенсуса о сфере деятельности каждой из сторон. Жижину достался металл и сопутствующая продукция. Всё было опять оформлено на дочь и жену. Торговый дом «Аполлон» при «Пимокатном заводе» с сегодняшнего дня прекращал своё существование. Да здравствует новый торговый дом!
   Так что Виктор Алексеевич расставшись с постом директора, сбросил с плеч груз ответственности и приобрёл уйму свободного времени. А деньги? И до этого и после этого, он не успевал их тратить. Надеждам некоторых окружающих: «Теперь вот он хлебнёт горя!» Не суждено сбыться.
   Вскоре, чтобы не быть в Захолустьеве предметом инсинуаций, Жижин переберётся на место жительство в областной центр. Ощущая себя жуиром, то есть беззаботным человеком, раствориться в большом городе. Перепёлкина через много лет в какой-то Тмутаракани найдёт Антон. У Виктора будет жена почти на двадцать лет моложе его и двое детей. Перепёлкин и Антон в местной забегаловке раздавят, молча бутылку коньяка, так и не успев толком поговорить. Кто-то сообщит супруге Виктора, и та прибежит, и уведет его домой, втемяшив себе в голову, что её дорогого, хотят вернуть в лоно прежней семьи. Ольга Перепёлкина больше никогда официально не выйдет замуж. Её будет устраивать статус – была замужем.
   Как только Жижин покинул банкетный зал, Сидоров вместе с заместителем министра уединились в отдельном кабинете. Следом за ними, видя, как жизнь делает очередной зигзаг, поэтому, опасаясь слететь с подножки комфортабельного экспресса на обочину, посеменил Бабло. «Если что, я тут за дверями», - просунув голову в щель, с детской непосредственностью, произнёс он. Установив через стенку телепатическую связь с объектами, при возникновении потребности у них, Дмитрий Михайлович открывал дверь и исполнял желания.
   Подчиненные, брошенные наедине с алкоголем и заливным, боролись с ними. Совещание плавно скатилось в рекреативное мероприятие. Кто-то из присутствующих меломанов, долго беспорядочно нажимая на все кнопки музыкального центра, на конец то включил музыку. Не в унисон звучащей мелодии, кто-то в это время запел. Кто-то пустился в пляс. Кто-то, проявив способность к мимикрии, слился со столом. Одним словом – какофония.
   Семёнов и Парфёнов отбыв обязательную часть совещания, к этому времени уже сидели в гараже у Владимира Александровича. Потрескивали дрова в буржуйке, от печки шло тепло, распространяясь по всему помещению. На улице падал снег. На верстаке стояла початая бутылка водки, стопки были наполовину наполнены сорока градусным напитком, на развёрнутом листе газеты лежала закуска.
   - Что теперь дальше будет? – задал вопрос Константин.
   - Работать будем, как и работали, - ответил Семёнов.
   - Ты, думаешь, Сидоров останется директором?
   - По регламенту в течение полгода Москва должна конкурс провести на замещение вакантной должности. По положению любой желающий может подать документы. Из заводских никто против Сидорова не пойдёт. Со стороны? Не знаю. Я думаю, наверху уже всё решили. Осталось только соблюсти простую формальность, - свои соображения высказал Владимир Александрович.
   - Если чужой человек станет директором, он же свою команду приведёт. Что с нами будет? – с надеждой услышать от старшего собрата успокаивающий ответ спросил Константин.
   - Во-первых, самое главное - в ближайшее время нас ждёт акционирование. Ни для кого не является секретом полишинеля, что лучший начальник получается из местной среды. Этот вопрос давно американцы изучили и с помощью статистики доказали. Директора подбирают под конкретные задачи. Нынче на дворе не девяностые годы, теперь в моде у нас русофилы. А русофобы c космополитами затаились или поменяли ориентацию. Так что чистого грабежа не будет. Сейчас уже стремятся на перспективу работать. Поэтому у Сидорова очень большие шансы остаться директором, - пережевав кусочек колбасы, Семёнов продолжил дальше свои рассуждения. – Сидоров – копия Жижина. Я его не считаю новым человеком. Где ему было другим духом напитаться? Ведь сразу после института по распределению сюда приехал. Виктор Алексеевич учил его и продвигал по карьерной лестнице. Яблоко от яблони не далеко падает. Предполагаю, Сидоров ничего радикального менять не будет. Ну, уберёт пару олухов, которые с ним не сработались, считая Жижина вечным директором. На этом всё. Если новая метла будет! То нам с тобой тоже не страшно! Считаю, при любом раскладе не дадут развалить завод. А меняют тех, кто на деньгах сидит. Мы же – технари! Рабочие лошадки! - с пафосом произнёс речь Владимир Александрович и в завершении предложил. - Давай лучше выпьем.
   Коллеги синхронно опрокинули по стопочке, обтёрли губы рукой и закусили сырокопченой колбаской. Семёнов принялся дальше наговаривать свои мысли:
   - Столько мы с тобой нервов тратим, работая с людьми. Что у нас за зарплата?! Слёзы.
   - Конечно, - согласился Парфёнов.
   - Ты – молодой. Девочки. Их надо сводить в кино, в ресторан. Машину хочется приличную. Одеться достойно. Жилищные условия улучшить. Ипотека – это голову в петлю. Дальше. Женишься – жена, дети. Как быть? Где выход?
   - Не знаю, - с безысходностью ответил Константин.
   - И я не знаю, - произнёс Владимир Александрович. Взглянув на Парфёнова, понял, что тот уже был духовно подготовлен к явлению Мессии. Семенов, постояв в раздумье, и как бы словив озарение, предложил. – Может нам одно дельце замутить? Так называемый шахер-махер провернуть?
   На небосклоне слабо замерцала Рождественская звезда. Константин, быстро повернув голову в сторону спасителя, не расспрашивая ни о чём, сразу согласился:
   - Давай.
   Звезда моментально возгорелась ярким светом. Владимир Александрович со знанием дела принялся наставлять только что примкнувшую к нему паству:
   - Сейчас на заводе идёт подготовка к выпуску термосов. Задействованы в технологическом процессе будут только наши с тобой два цеха. Ты льёшь все позиции из пластмассы. Я штампую металлические детали, провожу механическую обработку, собираю изделие, сдаю ОТК готовую продукцию и отгружаю её. При утверждении норм расхода, нам с тобой нужно завысить материалоёмкость на десять процентов. В дальнейшем мы будем сверх плана нелегально изготовлять термоса на этот объём. Реализацию я беру на себя. Нужно определиться, каждый в своём цехе, с надёжными людьми. Лучше работать с одним мастером. Он и рабочих подтянет под это дело, и мы с тобой как бы в стороне. Вот такая фабула.
   - То есть будем воровать? – спросил Константин.
   - Ещё скажи: грабить. Малое от большого - не воровство, а восстановление справедливости. Не бери это вообще в голову. Лучше давай задумаемся, как себе в дальнейшем реноме не подпортить. С появлением денег, у нас будет образ респектабельных людей. Завистники появятся. Куда не плюнь - кругом грамотные, чужие колобашки все считать умеют. Не соответствие будет получаться относительного внешнего вида и получаемой заработной платы. Не знаю, как ты, а я люблю при публике громко заявить: «Я честно живу! Всем ворам – руки отрубать надо!» А меня одёрнут: «Не верим», - выразил свою озабоченность Владимир Александрович.
   - Что? Боишься тени Станиславского?
   - Если к нашим народным депутатам и членам правительства гости из элизиума не приходят. То мне чего бояться?! Я – безвинный фигляр. Вот они комедианты ещё те!
   - Ну, нет, так нет. Если это не хорошо, то шухер-мухер делать не будем, - икнув, произнёс Парфёнов.
   - Константин, а как же финансовое благополучие твоей будущей семьи? – задал вопрос Семёнов, пристально взглянув в глаза подельнику.
   - Владимир Александрович, не везёт мне с женщинами. То нимфоманки, то истерички на жизненном пути попадаются, - поделился своими наблюдениями Парфёнов.
   - А ты их не там ищешь, - с уверенностью знатока произнёс Семёнов.
   - Тогда, по твоему разумению, где кладезь невест?
   - Моя бабка мне говорила: «Внучек, невесту не на танцах искать надо, а в огороде». Уразумел?
   - Идею понял.
   - А чтобы наш имидж не пострадал. Нам надо предпринять превентивные меры. С сегодняшнего дня мы – пчеловоды. Теперь всем будем рассказывать, что у нас с тобой пасека в соседнем районе. Летом создадим видимость бурной деятельности, съездим пару раз к знакомому пасечнику, себе медка возьмём и флягу на продажу. По легенде мухи, то есть пчёлы нам и будут деньги таскать.
   - Умно, Владимир Александрович.
   Закончив раут в гараже, новоиспечённые члены тайного общества двинулись, петляя в темноте по протоптанным в снегу тропинкам домой. Ещё они не успели выйти с территории гаражного кооператива, как их догнала иномарка. Машина притормозила, из опустившегося окна высунулась пьяная физиономия милиционера. Голова произнесла:
   - Привет, Владимир!
   - Верещагин, ты что ли?
   - Я. С мужиками сидели, не хватило. Я один в форме, вот за добавкой поехал. Садитесь, до дома вас довезу.
   - Спасибо. Пешочком прогуляемся.
   - Как хотите. Было бы предложено.
   Автомобиль рванул дальше.
   - Он же пьяный, как он за рулём ездит? – спросил Константин.
   - А я его другим никогда и не видел. Гаишник - он. Кто ему запретит? - своими соображениями поделился Владимир Александрович.
   Дорогу путникам сверху освещали небесные светила и свет от окон домов. Около парка пути коллег разминулись. Семёнову триста метров ещё оставалось идти по аллеи, потом метров сто по пустырю и дома. Парфёнову необходимо переместиться вдоль забора метров сто пятьдесят и за угол.
   Пройдя совсем не много, Владимир Александрович впереди заметил два силуэта эпатажного вида, переминающихся с ноги на ногу. Семёнов шмыгнул на соседнюю тропинку и ускорил шаг. «Эй, мужик!» - раздался оклик. Семёнов пошёл ещё быстрее. «Мужик! А мужик! Стой! А то хуже будет», - настойчиво требовали два крикливых голоса. «Плохо будет, если не убегу», - рассудил Семёнов и дал стрекача. Возмущаясь по ходу: «Что за время?! Раньше хоть для видимости закурить бы попросили. Совсем народ опустился». Пробежав метров сто, Владимир Александрович продышался основательно, выдохнул наружу почти весь выпитый ранее алкоголь, и разогрел организм для дальнейшего бега. Не сбавляя ход, оглянулся назад, преследователи отстали. Один из догоняющих вырвался вперёд, другой был сзади в метрах двадцати. Возникла мысль наказать зло. Теперь два хулигана не могут напасть одновременно, они разъединены между собой расстоянием. Появилась возможность атаковать самому, каждого по отдельности встретить хуком правой. И есть вероятность даже одержать верх.
   Стать бэтменом не хватило отваги. Зато оставшиеся до дома триста метров пронёсся за одну минуту, рассуждая в полёте: «В Захолустьеве на семьдесят жителей приходиться один блюститель порядка. Где мой милиционер? Неужели он так сейчас нужен тем шестьдесят девятью гражданам? И где шефы этих двух флибустьеров? В этом парке неизвестные неуловимые личности регулярно бьют и грабят, идущих с гаражей, подвыпивших мужичков. Почему бандиты знают: Кого? Как? Где? И, когда? А милиция не знает только одного: Как? Где сейчас бойцы подразделения внутренних войск расквартированных в Захолустьеве? И что у них такие завуалированные задачи на возможное время «Ч»? И почему они за последние пятнадцать лет стали многочисленными и элитными войсками?»
   Перед самым подъездом Семёнов перешёл на шаг, шаг получился неуверенный, бег дал о себе знать, тело раскачивалось из стороны в сторону. Не пройдя и пяти шагов, получил удар по ногам и по спине одновременно какой-то палкой. Владимир Александрович упал лицом в снег. Тут же на шею ему наступила чья-то нога, а между лопаток упёрли конец палки. Понял – родная милиция, а предмет по ощущениям спины и ног похожий на палку – это дубинка.
   - Майор Французов приходиться мне братом. Если есть сомнения, его телефон записан в моём сотовом. Могу позвонить, - быстро протараторил Семёнов.
   - Вставай, звони. Если наврал…, - процедил один из двух милиционеров, стоящих перед Владимиром Александровичем.
   Семёнов встал, не отряхаясь от снега, нашёл в одном из карманов куртки телефон и набрал спасительный номер.
   - Кирилл, это Владимир, тут меня ваши сотрудники задержали около самого дома. Чем-то мой вид им не понравился, - изложил создавшуюся ситуацию Семёнов. - Дай им телефон, - услышал в ответ.
   Милиционер, молча, выслушал своего коллегу и вернул телефон обратно, произнеся, как поп на исповеди после отпускания грехов: «Ступай». Владимир Александрович отряхнулся от снега. Блюстители порядка, держа дубинки в правой руке и постукивая ими по ладони левой руки, побрели дальше охранять общественный порядок. В кармане у Семёнова зазвонил сотовый телефон.
   - Владимир, как у тебя дела? Всё нормально? – интересовался Французов.
   - Спасибо, Кирилл. Инцидент исчерпан. Всё хорошо. Извини меня за причинённое беспокойство. Это ничего, что я представился им твоим братом?
   - Брат, друг, какая разница. Не сильно они тебя помяли?
   - Терпимо.
   - Извини их, служба у них такая. За вечер надо им на двоих шесть человек привести в медвытрезвитель. План понимаешь. Вот они и стараются, - оправдывался майор за своих коллег.
   Домой Владимир Александрович зашёл раскрасневшийся и взмокший. Последние остатки спиртного вышли потом. Быстро разделся и направился в ванну. Супруга, видя энергичные мотания по квартире своей половины, спросила:
   - Семёнов, что случилось?
   - Всё нормально.
   - Ты, что ужинать не будешь?
   - Потом, позже чаю попью.
   - Мама твоя два раза звонила, просила перезвонить.
   - Хорошо.
   В трусах и в майке Владимир Александрович развернувшись от дверей ванны, направился звонить родителям. Ответила мама.
   - Вова, ты, заплатил за наш телевизор? – строгим голосом спросила она.
   - Мама, до конца года рассчитался.
   - Сегодня получили счёт за квартиру, там за антенну сорок рублей выставлено.
   - У вас же кабельное телевидение. Какая антенна?
   - Я не знаю. Ты, уж разберись, пожалуйста.
   - Хорошо, мама.
   - Ещё одна новость. Под окнами спальни, в метрах пяти от дома, контейнера под мусор поставили. Теперь отбросы не к машине будем в установленное время выносить, а когда захотим. Это удобно конечно. Но зачем жителям первого этажа ящики с отходами чуть ли не в квартиру затолкали? Не понимаю. Сейчас зима. Летом смрад будет, форточку не откроешь. Что-то делать надо.
   - Хорошо, мама. Завтра всё выясню, - заверил Семёнов.
   «Жизнь прекрасна и день прошёл относительно удачно», - размышлял Владимир Александрович, лёжа в ванне с морской солью. – «С работы не выгнали, по физиономии не получил. А по загривку не в счёт, так для профилактики. Что человеку ещё надо?!»


Стр 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26



ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ