БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Виктор Афоничев

Кэш

Стр 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Глава 23

   Утром следующего дня Бабло с докладом был в кабинете у Сидорова.
   - Владимир Леонидович, намеченные кандидаты в депутаты с моей помощью оформили подписные листы и сдали их в избирательную комиссию. То есть от нашего завода люди зарегистрированы на каждом округе. Я тоже по вашему наставлению собрал подписи и теперь являюсь кандидатом в депутаты в Областной Совет, - сделав заминку в своей речи, Дмитрий Михайлович продолжил. - Даже не знаю, как сказать, меня попросили возглавить партию «За справедливость!» Казните или милуйте, не смог отказаться.
   - Я в курсе. Всё нормально, - свою осведомлённость по этому вопросу с безразличием сообщил Сидоров.
   - Владимир Леонидович, отлегло от души. А то всю ночь не спал, всё думал: Почему предварительно, как дать согласие, с вами не посоветовался?
   - Партия…, - многозначительно прокомментировал Сидоров. То есть – ничего не попишешь и ссупротив не попрёшь, подразумевалось в одном этом ёмком слове.
   - Подготовка к выборам идёт полным ходом, - дальше продолжил Бабло свой доклад. - С рабочими завода активно проводим агитацию. Владимир Леонидович, необходимы средства, хотя бы на самое необходимое: листовки напечатать, как-то агитаторов поощрить. Я не о себе. Меня партия профинансирует. Я о других. Может даже выделить продукцию нашего пластмассового цеха: тазики, вёдра. Пусть, кандидаты их раздадут в находящихся на территориях участков в больницах, детских садах, школах. Пройдут по квартирам ветеранов труда, хотя бы по тем адресам, кто от нас на пенсию ушёл, презент преподнесут. Тем самым они создадут необходимый благоприятный фон. Затраты будут небольшие, но резонанс пойдёт. Как мне пояснил один знакомый политтехнолог: «Чтобы вас избрали, нужны деньги. Но выигрывают не они, а умелое их использование». Поэтому финансово надо немного помочь нашим кандидатам. Со своей стороны, я обещаю вам, что средства будут использоваться рачительно.
   - Пусть они пока сами раскошелятся, а мы потом их поощрим, - свой вердикт вынес Сидоров.
   - Хорошо, - ответил Бабло. А сам по простоте своей душевной откровенно подумал: «Хочешь и рыбку съесть, и пост соблюсти. Так не бывает. Как глубоко в нас сидит вера в чудо, что кто-то «по щучьему велению, по моему хотению» за спасибо всё сделает за нас. Энтузиазм исполнителя зиждиться или на деньгах, или на любви, или на страхе. Первого ты не хочешь дать, второго и третьего у нас нет».
   С такими мыслями Дмитрий Михайлович побрёл восвояси. Так начинался очередной нервно-суматошный день на заводе.
   В это время в кабинете у Семёнова, надрываясь, зазвонил телефон.
   - Да, - ответил Владимир Александрович.
   - Ты, что сегодня не отправил сварщика в депо? - на другом конце провода кричала Фаина Сергеевна Козик – новоиспечённый заместитель директора по логистике.
   - Фаина Сергеевна, а приказ где? – стараясь сохранять спокойствие, что было сделать крайне трудно, пытался объясниться Семёнов.
   - Тебе, директор не указ? – продолжала горланить главный логист завода.
   - Извините, я не вчера родился. И что такое исполнительская дисциплина - мне известно. Директор на последнем совещании действительно дал такую команду. Но это касалось в большей степени вас, чем меня. Чтобы человека с одного цеха отправить работать в другой цех, если это конечно не связанно с выполнением его должностных обязанностей, необходим письменный приказ. Такой порядок действия оговорен Трудовым Кодексом. Так как вы отвечаете за отгрузку готовой продукции, значит, вы и должны были подготовить соответствующие документы. Директор не давал же команду нарушить закон, он просто подсказал вам, с каких подразделений можно задействовать людей на ремонт вагонов, - свои доводы привёл Владимир Александрович.
   - Что слова директора мало? – провоцировала Фаина Сергеевна.
   - Слово – это звук, а звук – это колебание воздуха. Если что случиться, слова к делу не подошьёшь, а колебания со временем имеют свойство угасать, - не выдержал Семёнов.
   - Я доложу директору, что ты его слова обозвал колебаниями воздуха.
   - Я думаю, что материал по физики из школьной программы ему известен.
   - Ну, смотри мне, - запугивающим голосом произнесла заместитель директора и положила трубку.
   Через минут пятнадцать Козик опять позвонила Семёнову и быстро выпалила:
   - Иди, забирай приказ.
   Ещё через пятнадцать минут приказ лежал на столе перед Владимиром Александровичем. Датирован он был вчерашним днём, после номера стояла буква «А». Это делалось в тех случаях, когда регистрировался документ задним числом. «Весело живём», - изрёк Семёнов.
   Снова зазвонил телефон. Теперь на проводе был Попрыгаев.
   - Владимир, а кто отвечает за пешеходную дорожку от твоего цеха до столовой? – задал он вопрос.
   - Если до эстакады, то я. От эстакады до столовой охрана. А что случилось?
   - Сейчас ходил в убежище, проверял на предмет, потопления его талой водой. По этой дорожке шёл. Ночью ещё пока минусовая температура, поэтому лужи до обеда льдом затянуты. Упал.
   - Я своим наказывал, чтобы песком посыпали в начале дня. Сейчас разгон дам.
   - Да, я поскользнулся уже ближе к столовой, ваша часть дороги, как раз посыпана. В охрану тогда позвоню.
   К этому моменту инженерно-технические работники цеха подошли к Семёнову на «пятиминутку». Владимир Александрович оперативки проводил не с самого начала рабочего дня, давал время мастерам раздать указания, то есть раскрутить процесс и собрать необходимую информацию. Первым, как обычно, отчитывался механик цеха:
   - Владимир Александрович, у меня два горящих вопроса. Во-первых, масло индустриального "ёк". Запортим мы так оборудование. Заявка не выполнена снабжением сначала года, ссылаются, что Козик не визирует.
   - Я с ней общался. Говорит: «Терпите, в этом месяце оплатим», - довёл информацию Семёнов.
   - И второй вопрос, я стропы уже третий месяц не бракую. Если непригодные убрать, то нечем будет работать. И та же история, как с маслом – все документы на оплату у Козик. Так не далеко и до ЧП, - сообщил механик.
   - А мне месячную норму расхода дизельного топлива на трактор она снизила с двести литров до ста двадцати, - в разговор включился инженер по подготовки производства. – Фаина Сергеевна говорит: «Хватит». Теперь ума не приложу, как быть. И металл со склада регулярно завозить надо, и отходы вывозить. Теперь лишний раз трактор не отправишь на центральный склад за материалом. Экономим горючее. Зато по этой причине случаются простои. Нет ритмичности производства, то ничего не делаем, то сверхурочно вкалываем. Не знаю, как работать дальше. Все нормы половинит. И на спецодежду, и на инструмент. Экономим даже на бумаге. Раньше бланки заказывали централизованно в типографии, теперь Козик отдала команду, чтобы цеха на своих принтерах размножали их у себя. Типография может напечатать и на плохонькой, дешёвой бумаге, а принтер только лощеные листы принимает. В чём экономия, не пойму? Да, хотя бы этой бумаги в достаточном количестве давала. Не даёт ведь. Благо моя жена в городской администрации работает, вот она мне её и приносит. Так выкручиваюсь.
   - Спешка, отсутствие необходимого инструмента, и других вспомогательных материалов, приводит к плохому качеству выпускаемой продукции. Если заложено в технологии такой-то инструмент, такая-то смазывающая жидкость и определённое её количество, и тому подобное, всё это должно соответствовать, - к обсуждению накипевших вопросов подключился технолог. – За весь прошедший год представители заказчика и отдел технического контроля выписали нам двадцать три замечания. А в этом году только за прошлый месяц - двенадцать. Думал, что такое положение сложилось исключительно в нашем цехе, переговорил с другими технологами, оказывается аналогичная тенденция по всему заводу. Владимир Александрович, вы, на совещаниях у заместителя директора по производству докладывайте, пожалуйста, о положении вещей. Надо, чтобы Кобылко объяснила Козик, что к чему.
   - С тех пор, как Фаина Марковна занимает этот пост, она ни разу не проводила совещаний. И кто инициатор такой поголовной экономии - Фаина Сергеевна или Фаина Марковна? Ещё надо разобраться, - своё мнение высказал Семёнов.
   Последнее время после цеховых оперативок у Владимира Александровича портилось настроение. Цели и задачи он хорошо представлял и перед коллективом ставил их уверенно. Его уверенность, задаваемыми вопросами, коллектив же и разрушал: «Как провести газовую резку, если нам ещё не подвезли кислород и пропан? Чем просверлить отверстие диаметром два миллиметра, если на складе самое маленькое сверло три миллиметра?» На что Семёнов не найдя никаких аргументов, отвечал: «Делать ведь надо». На такой мажорной ноте обычно и заканчивались «пятиминутки».
   - Владимир, ты мне корпуса на сто сороковые изделия наштамповал? – позвонил начальник основного сборочного цеха.
   - Всё закончили. Вчера к концу дня сдали продукцию, - подтвердил Семёнов выполнение заказа.
   - Ты ко мне не сможешь их привести? А я свою кладовщицу с документами отправлю к вам на оформление.
   - Ты, что! Мне лимит на дизтопливо срезали почти вдвое. Не знаю, как свои вопросы закрывать. Так, ведь, вашему цеху на технологические нужды каждый день грузовую машину дают?
   - Дали. Только бензина Козик распорядилась залить пять литров. К Парфёнову съездил и всё, теперь стоим.
   - Ты, Кобылко позвони.
   - Звонил. Она мне сказала: «Выкручивайся. У соседей попроси транспорт».
   - А к Сидорову не пробовал обратиться?
   - Мне кажется, директор поддерживает Козик и Кобылко во всех начинаниях. Жалуясь на них, можно наоборот себе на хребёт неприятности накликать. Вот сегодня у него за первый квартал итоговое совещание будет, там и увидим, куда дует ветер. А пока не буду высовываться.
   - Тогда извини, ничем помочь не могу.
   «Вот дурдом», - про себя подумал Семёнов. Он ещё бы подобрал нужные слова, но в это время к нему в кабинет взволнованный зашёл мастер Потапов.
   - Саламатин руку сейчас повредил, - произнёс он.
   - Как? – воскликнул Семёнов.
   - Около станка упал, локоть себе разбил. Говорит: «Голова закружилась». Наша медсестра давление ему померила – двести на сто десять. Что-то от давления дала, да, рану обработала и на заводской «скорой» в больницу его увезла. Лишь бы перелома не было, чтобы, как лёгкий несчастный случай оформить. Может, премии тогда не лишат.
   - Да, на неприятности нарвались. Теперь будем мы с тобой, Михаил Дмитриевич, объяснительные строчить на тему: Что? Почему? И кто виноват? – дальнейшие перспективы обрисовал Семёнов.
   - Недаром сегодня тёща приснилась – зараза этакая, - причину свалившихся бед озвучил Потапов
   - Сейчас уже ничего не исправишь, - философски рассудил Владимир Александрович и, взглянув на часы, изрёк. - Пойдём на обед, уже время подошло.
   - Две минуты. К себе забегу, куртку наброшу.
   - Давай, я тебя на выходе из цеха ждать буду.
   Семёнов с Потаповым неспешно вышагивали в сторону столовой.
   - Завтра будем термоса «левые» отгружать, через неделю они с нами рассчитаются, - довёл информацию Владимир Александрович до своего подчинённого.
   - Хорошо, у нас всё готово, - по пионерски бодро произнёс Михаил Дмитриевич.
   Дойдя до эстакады, наша двоица наткнулась на препятствие. Между колоннами кто-то натянул веревку, то есть проход к столовой перекрыли. Обойти с боку нельзя, так как на обочинах лежал ещё снег. Другой путь был по автомобильной дороге и в раз пять длиннее. Поэтому народ, идущий в обоих направлениях, нагибался и, принимая очертания буквы «Г», написанной нетвёрдой рукою, преодолевал воздвигнутый барьер.
   - Что такое? – непонимающе произнёс Потапов.
   Тут Владимир Александрович вспомнил утренний разговор с Попрыгаевым, который по его разумению и являлся ключом к разгадке: Почему появилась верёвка?
   - Михаил Дмитриевич, это яркий пример, как мыслят многие наши сограждане. Сегодня звонил Попрыгаев, интересовался, кто отвечает за эту дорожку. Его любопытство связанно с тем, что нынешним утром он шёл по ней и упал. А упал, так как поскользнулся на замёрзшей луже. Теперь Владимир Никитович хочет найти тех, кто должен был посыпать лёд песком. Я ему объяснил, что именно за этой частью дороги, то есть от эстакады до столовой, следит охрана. Подозреваю, после этого, он составил разговор с начальником охраны. А тот, как человек, считающий себя умным, и даже очень умным, решил не посыпать лёд песком или просто раздолбить его, а перекрыл проход. По его разумению, таким образом, он решил возникший вопрос. Если кто-то поскользнётся и что-нибудь себе сломает. Ответ: «Дорога перекрыта, ходить было нельзя», - свою версию возникновения преграды огласил Семёнов.
   - Яйцеголовый что ли? – поинтересовался Потапов.
   - Наверно. Понимаешь, мы всегда идём другим путём. Вот, всё человечество идёт так, а мы по-другому. Помню, в мои школьные годы, лозунг был: «Экономика должна быть экономной», то есть масло масляным. А экономика должна просто быть. В пору апогея этой вирши на железнодорожной станции Захолустьева картину наблюдал. Мужик в униформе ходил по перрону с длиной палкой и у каждого второго фонаря освещения бил лампочки. Наш начальник охраны такой же экземпляр.
   - Мне кажется тут причина не в этом. Строптивость даже в ущерб себе является тому виной. Заставили человека что-то сделать, и как в той присказке: «Лучше бы не заставлял». И он сделал, извратив саму идею, поставив всё с ног на голову, назло окружающим. Не выкрутил лампочки, а просто разбил их. Нате получите, чтобы больше меня не трогали. Наши поступки не от головы, думаем мы другим органом. Правителя и суженного выбираем не умом, а сердцем. И оно нам так порой подсказывает, что потом удивляемся и самое интересное – обвиняем почему-то во всём глаза: «Куда они смотрели?»
   - Да. Точно подмечено, - согласился Семёнов.
   - Выход есть, - понесло Потапова в суждения глобального толка. - Умные люди советуют надо сменить герб. Все беды от него. У двуглавого орла взгляд направлен в разные стороны, по этой причине он не может сосредоточиться и, следовательно, у нас, живущих под этим символом, ум на раскоряку и в принятии решения не участвует. Раздвоение личности получается. Из-за этого мы говорим одно, делаем другое, а думаем совсем иначе. И, следовательно, создаём мир вокруг себя, который не соответствует нашему представлению о нём. То есть руки делают совершенно другое, что хочет голова. Поэтому может не всегда одна голова хорошо, а две лучше. Посмотри у американцев, немцев, поляков тоже птица на гербе, но одноголовая. И живут лучше нас.
   - Я с тобой согласен, - дал утвердительный ответ Семёнов и внёс своё конструктивное предложение в области геральдики. – Этого чернобыльского, двухголового орла убрать, а медведя на герб.
   - Можно и чебурашку, - в противовес свою точку зрения высказал Михаил Дмитриевич.
   - Почему его?
   - Положительный герой, объединяющий все возрасты и национальности нашей страны персонаж.
   Ближе концу дня у директора было назначено большое совещание, куда и направился Семёнов. В это время Потапов подобрал временно оставленную власть и взял бразды управления на себя. Пришлось ему порулить не только в цехе №5, но и частично на заводе. Он заинтересовал некоторых желающих заинтересоваться лиц из охраны, поэтому они, пока их начальник был тоже на совещании, выпустили за территорию предприятия за интерес машину с «левыми» термосами. Отгрузив товар, Михаил Дмитриевич позвонил такому же мастеру в пластмассовый цех и языком древнегреческого баснописца Эзопа сообщил: «Всё в ажуре. Через неделю…»
   Пока верховодил на заводе Потапов, Сидоров решительно доводил свою волю до подчинённых:
   - За первый квартал этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого мы снизили затратную составляющую при производстве продукции на сорок процентов. Всё это достигнуто благодаря вдумчивой и целенаправленной работе Козик и Кобылко.
   - Наградить обоих орденами «Герой Америки», - буркнул себе по нос, сидящий на галёрке Попрыгаев. Это услышал его сосед Семёнов.
   - Владимир Никитович, в Америке нет такой награды, - шёпотом произнёс он.
   - Ну, тогда «Героями России». Всё равно всё за океаном решается.
   - Правда, некоторые начальники цехов сопротивляются нововведениям, - продолжил свою речь Сидоров. - Так как привыкли работать по старинке, не просчитывая экономику. Если они и дальше будут так трудиться, то мы расстанемся с ними. Должное внимание начальники цехов также не уделяют вопросам техники безопасности. Возросло число несчастных случаев. Вот сегодня несчастный случай произошёл в цехе №5, рабочий повредил руку. Даю команду Павликову: наказать виновных.
   Павликов в знак согласия несколько раз судорожно кивнул головой и быстренько что-то записал в свой блокнот.
   - Вы, знаете, сколько у нас людей ежедневно находятся на больничном?! – продолжил свою речь Сидоров. – Двести человек! Мы же без них справляемся, значит надо сократить двести человек. Кроме того, первые два дня больничного оплачиваются из средств предприятия. Это наши с вами деньги. Работайте, господа начальники, со своими подчинёнными. Нельзя допускать такое количество больничных листов.
   - А, что у нас профилакторий и процедурный кабинет в здравпункте возобновили работу? Или путёвки опять стали льготные среди рабочих распространять в санатории и дома отдыха? – шёпотом произнёс Попрыгаев.
   - Нет, - ответил Семёнов, посчитав, что сосед обратился именно к нему.
   - Не понятно тогда, - подытожил Владимир Никитович.
   Подчинённые жадно впитывали каждое произнесённое слово и делали выводы. Податься было некуда, город Захолустьев мал, работу найти трудно. Поэтому они были готовы смириться с любыми условиями. По капли выдавливать из себя раба, уже которое столетие, ни как не получалось.
   Одни делали выводы, другие уже делали ноги, так как рабочий день закончился. Потапов замыкал колонну работников 5-ого цеха двигающихся к проходной. Около самых дверей колонна замедлила шаг и почти остановилась.
   - Что случилось? – выкрикивали, оказавшиеся задними в этой очереди.
   - Шмон. Заставляют верхнюю одежду расстегивать и карманы выворачивать, - поясняли передние.
   - А что украли? – громко спрашивали любопытные.
   - Вагон досок из столярного цеха, - поясняли всезнающие.
   - А-а-а.
   Кто прошёл проходную, дальше бегом бежали к автобусам, стараясь попасть на более ранний рейс. Пока Потапов дошёл до остановки, почти, все уехали. В ожидавшем пассажиров последнем автобусе было человек десять. После Михаила Дмитриевича в салон зашла ещё одна женщина, и автобус тронулся. Женщина, вошедшая последней, обведя взглядом свободные места, произнесла: - Куда тут присесть?
   Сидевший около входа мужичок, решил сострить:
   - Садись на мой, пока прямой.
   Та, которой предназначалась сказанная фраза, направила руку к указанному месту со словами:
   - Хорошо, у меня как раз сейчас стагнация.
   - Ты, что дура?! – вскрикнул мужичок и шмыгнул вглубь салона.
   Женщина села на освободившееся сидение произнеся:
   - А у него, похоже, декаданс.


Стр 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26



ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ