БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Елена Антонова.
Елена Антонова. Юрий Пучков. Как это было в Одессе. 1919-1925

Авгиевы конюшни

   Только зимой 1920 года с приходом в Одессу Григория Котовского и 3-й Украинской армии, в городе утвердилась новая власть – теперь уже надолго.

   Дмитрия Михайловича Барышева назначат на место начальника уголовного розыска Одесской губернии в 1922 году. Он примет тяжелое наследство. Несколько лет ему поистине придется разгребать «авгиевы конюшни».

   По всему Одесскому краю кочевали сотни банд, в городе с беспощадной жестокостью орудовали преступные группировки. Тем временем в ряды сотрудников УГРО затесались пособники и даже... главари воровских шаек.

   Достичь высшего мастерства в своей профессии, научиться чему-то новому, работать и радоваться жизни – нет, такой путь был не для них. Чего проще – воровать. Но так, чтобы не попасться.

   Людей, способных ловить рыбку в мутной воде, в годы революций и гражданских войн всегда предостаточно. Лучше всего им живется и жируется на местах начальственных, и чем выше пост, тем вольготнее они себя чувствуют. А уж попасть в правоохранительные органы – что может быть лучше!

   В период с 1917 по 1920 года, когда город лихорадило от бесконечных перемен, одни только большевики три раза брали власть в свои руки. Они пытались навести порядок, но проходило 2-3 месяца, и являлся новый хозяин, а бандиты продолжали гулять на свободе, оставаясь той константой, которая не менялась ни при каких условиях.

   Только когда большевики закрепились на юге Украины и в Одессе, началась настоящая организованная борьба с преступностью.

   Первым начальником Одесского губернского уголовного розыска стал представитель эсеров (которых среди разнообразия партий, представленных тогда в Одессе, было большинство) Иван Зайцев.

   Каково было прошлое пламенного борца за социальную справедливость история умалчивает. Но, похоже, что с криминалом он был знаком не понаслышке. Уж очень быстро освоился со своим новым чудесным положением товарищ Зайцев, не преминув воспользоваться им самым «лучшим» образом. Конечно, в том смысле, в каком он это понимал.

   Вот что пишет о Зайцеве в своем дневнике Дмитрий Барышев:

   «Первым начальником уголовного розыска Одесской губернии был назначен Зайцев. Свою деятельность в уголовном розыске Зайцев начал с того, что отобранные у населения при обыске ценные вещи, себе присвоил. Так в 1921 году Зайцев отобрал у населения города Одессы значительное количество бриллиантов при обысках и присвоил их себе».

  
Вот уж пустили «козла в огород»! А именитые горожане, зажиточные купцы, предприниматели, небедные еврейские семьи, столетиями наживавшие свои капиталы, обломки славных аристократических фамилий, может быть не успевших с последним пароходом устремиться за границу, а, может быть, оставшихся в Одессе в надежде, что все в конце концов как-то само собой уладится и можно будет продолжать жить дальше – все они вынуждены были отдавать накопленное прощелыге из УГРО. Да и кто бы осмелился сказать «нет», если жаловаться на бандита пришлось бы... ему самому?

   Однако тяжело заткнуть рот такому количеству недовольных, и слухами о делах в Одессе земля полнилась.

   Если большевики и не имели ничего против самой экспроприации как таковой, не стесняясь применять ее для пополнения революционной казны и раньше, то тут имел место совсем другой случай. Отобранное утекало в собственный карман экспроприатора.

   Зарвавшегося выскочку, который нагло пользовался служебным положением для личного обогащения, необходимо было остановить. Тем более что, как выяснилось впоследствии, он выделывал штуки и покруче.

   «Зайцев, будучи на посту начальника уголовного розыска сам воровал и мирился с воровством подчиненных ему работников. Наиболее надежное себе убежище бандиты находили в уголовном розыске», – пишет Барышев, – Некоторые шайки грабителей днем находились в уголовном розыске в камере, а ночью их выпускали для совершения ограблений. Так грабителей не могли обнаружить ни ЧК, ни милиция, грабители числились под арестом в уголовном розыске».

  
Конечно, как их можно было обнаружить, если они отсиживались по ночам не где-нибудь, а в камерах уголовки, да еще и столовались на казенный счет. Простенькая комбинация, уникальная по своей несусветной наглости.

   Но стоит немного подумать, и становится понятно – без участия в афере остальных сотрудников УГРО, дело вряд ли бы удалось провернуть. Так на самом деле и было.

   «Преступные операции стали известны ЧК. По ордеру губернской ЧК Зайцев был арестован и доставлен в комендатуру ЧК, где из- под ареста сбежал. Снова Зайцев был арестован в Москве спустя 10 лет. За все время по делу Зайцева производства не было. Весь материал, обвиняющий Зайцева, хранился в архиве ЧК. Была только составлена выписка из информационной справки о том, что Зайцев присваивал себе на обысках бриллианты, и ордер ЧК на арест Зайцева. Остальные документы не сохранились. Дело Зайцева было прекращено за давностью лет», – сухо заключает рассказ о первом начальнике одесского губернского УГРО Иване Зайцеве Дмитрий Барышев.

  
Кто как ни он понимал, что и дневнику нельзя доверять свои мысли.

   А по поводу этого дела возникает масса крамольных мыслей, заставляющих делать нелицеприятные выводы.

   Сбежать из-под ареста, находясь не где-нибудь в отделении милиции, а в комендатуре ЧК? Как это возможно?

   Преступник воспользовался выпавшей на его долю удачей? Проявил чудеса хитрости, изворотливости, смелости, решительности?

   Да, в жизни случаются и не такие авантюры, но все же первое, что приходит на ум – это сговор, крупная, очень крупная взятка, заставившая чекистов на время закрыть глаза и дать преступнику совершить побег.

   Каким образом Зайцев смог пронести в комендатуру деньги, или, скажем, те самые бриллианты, которые он реквизировал у населения и которые, скорее всего, не продавал, а оставлял на «черный день»? В потайном кармане прятал? Вряд ли.

   Тогда, возможно, драгоценности или деньги были обещаны чекистам в виде платы при встрече на воле? Что же, это больше похоже на правду.

   В подобную версию укладывается и дальнейшее исчезновение из дела Зайцева практически всех входящих документов.

   Но вот что еще интересно – бывший эсер и начальник губернского УГРО, а ныне преступник, по которому «вышка» плакала, чудесным образом освободившись, не удирает, скажем, куда-нибудь в Турцию, Румынию или, на худой конец, Японию. Не прячется он и в глубинах собственной огромной страны, не хоронится в заброшенной деревеньке на краю света, где сыскать его не представляется возможным.

   Спустя 10 лет, когда дело уже не может быть (вот ведь какое совпадение…) возбуждено за давностью лет, Зайцева обнаруживают и арестовывают в Москве.

   Так может быть, он там и обретался все это время?

   И, может быть, власти как раз были в курсе его местонахождения?

   О том, что на самом деле случилось в комендатуре ЧК в то далекое время прошлого уже столетия, и как потом сложилась судьба ушлого экс-революционера, нам остается только догадываться.

   Одно достоверно – таких фигур, как Зайцев в двадцатые годы встречалось предостаточно. И им совсем нетрудно было сообразить, что лучшего прикрытия для темных делишек, к которым они были склонны, чем служба в правоохранительных органах, не найти.

   Так, за связь с ворами и барышниками, Барышевым и его командой был арестован и судим оперуполномоченный одесского УГРО Леонид Поляков. Попадались на темных делишках и другие сотрудники УГРО.

   Дмитрию Барышеву и его соратникам пришлось немало потрудиться, прежде чем одесские правоохранительные органы действительно стали грозой для преступников.

  



ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ
ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ