БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Елена Антонова

Встреча

   Лягушку звали Елизавета. Кажется, когда-то кто-то обращался к ней и по-другому, но она не помнила точно когда, и кто, и как. Может быть – Лиля? Лиля… Что-то смутное вздрогнуло в ее холодном внутри, что-то теплое, мягкое, нежное.

   Лилей она была не для всех – вот это Елизавета знала совершенно точно.

   Воспоминание покрутилось еще немного, поманило откуда-то сверху, из облаков, но как всегда не смогло удержаться, пропало. Что же, она к этому привыкла. Да и какая, в сущности, разница, кто и как называл ее когда-то.

   Теперь она была Елизавета, старшая в племени, и все лягушки рода будут слушать вечером ее рассказ о том, как прошел день. Что услышала она, и кого увидела, или, может быть, не увидела никого – и об этом тоже стоит рассказать, вы уж поверьте.

   Рассказывать всегда обо всем стоит, потому что не нам знать, что важно в увиденном и услышанном, а что не важно.

   И если на участке, к которому привычно спешила теперь Елизавета, бывало пусто целый день и тихо – это ничего не значило. Что же, сегодня они не пришли, не придут завтра, и послезавтра, и еще много долгих дней – это было нормально. Они приходили редко, и нельзя было угадать, когда это произойдет в следующий раз.

   Поэтому она отправлялась на свой пост каждый день. Летом, и весной, и зимой, и осенью. И ждала, с утра и до темна.

   Елизавету здесь все знали. Каждая травинка, прорвавшаяся сквозь дернину, сквозь закрывавший землю плотный слой целлофана. Конечно, это хорошо, что участок не зарастал сорняками и выглядел аккуратно. Это было разумно, ведь у них не получается бывать здесь часто, да и куда им, за повседневными заботами ехать в такую даль?

   Но как бы они не старались, травы все равно находили свой путь наверх, к скупому солнцу, и плющ обвивал обтесанные камни и железные ребра ограды, и листья шептались между собой таинственно и нежно. А еще – сосны качали зелеными головами, встряхивались иголками, и иногда несколько хвоинок падало возле Елизаветы. О, сколько они знали поучительных историй!

   Шумел ветер в верхушках деревьев, пел свои песни – вначале трудно было разобрать о чем. Но у Елизаветы было много времени, и она прислушивалась, и впитывала странные звуки, и училась понимать их. И иногда понимание приходило к ней.

   Дивные слова сталкивались между собой, и выстраивались в ряд, и смешивались, и подтрунивали друг над другом, а потом снова разбегались кто куда. Ей казалось, она их знала когда-то... Слова, звуки, чувства...

   Ощущение было мимолетным, оно возникало вдруг, щемило сладостно и пропадало.

   Ради этих мгновений она и старалась понять Ветер.

   Ради этого слушала птиц.

   И глупое стрекотание кузнечиков летом, и болтовню мышей, набивающих к осени свои кладовые потуже.

   Елизавете не было скучно.

   Особенно, когда она вспоминала, что ее звали Лиля, вот так, как теперь.

   Тогда все вокруг начинало казаться зыбким и странным, будто увиденным со стороны.

   О, да ведь это не она вспомнила – это кто-то сказал! – встрепенулась Елизавета. Вот ведь размечталась, глупая, разомлела, задремала под уютным старым венком – и все пропустила. А ведь у нее гости!

   – Наташ, глянь, до чего лягушка большая! – Нюша только что обмахнула от пыли надгробный камень и сдвинула в сторону венок, чтобы протереть основание. Делала она это для порядка, потому что раз пришли – отчего же не убрать лишний раз. Но на участке было удивительно чисто, ни грязи, ни прелых листьев, ни старых веток.

   Правда, участок находился далеко от дороги, а над могилами высились лишь старые сосны – какой от них урон? Покачают кронами на ветру, пошумят, а на землю ничего не сбросят. Да и Владик, какой молодец, вычистил землю от травы, а потом застелил целлофаном, так что никакой сорняк не пробьется. Только непобедимый плющ обвил оградку со всех сторон и кое-где пробирался уже молодыми усиками к могилкам. Зеленые глянцевые листья разлеглись на камнях рабатки как у себя дома, будто были здесь всегда.

   Плющ они оборвали быстро, идя навстречу друг другу по периметру, и вот теперь принялись за памятники. Лягушка пряталась за венком, она действительно было крупной, и какой-то – значительной, что ли?

   Она не только не сдвинулась с места, а еще и посмотрела на Нюшу в упор, приподняв, насколько можно, свою зеленую плоскую голову.

   – Наверное, это ее дневное убежище, сырое, теплое и уютное. А мы явились и нарушили лягушечий покой, – Нюша продолжала внимательно рассматривать лягушку. Было в ней что-то завораживающее.

   – Оставь ее, пусть сидит. Раз не уходит, значит так ей надо. – Наташа опустила венок на место, еще махнула тряпицей по чистой уже поверхности бокового камня и выпрямилась.

   – Игнатьева Елизавета Ивановна, – прочитала Нюша надпись на надгробном камне. Возле надписи примостилась маленькая овальная фотография женщины средних лет с крупными благородными чертами лица.

   – Владик, что за Елизавета Ивановна? – Нюша сняла нитяные перчатки и передала их брату. Кажется, с уборкой они закончили.

   – Бабушку Александру Ивановну знаю. А Елизавета кто? По годам старше… И похожа на всех Игнатьевых. – Нюша приблизила пальцы к надписи, но не дотронулась, только погладила по воздуху.

   – Да это же бабушкина сестра, ты не знала? Старшая. – Влад аккуратно сложил перчатки, Наташины, Нюшины и свои в торбу, рядом пристроил тряпицы. – По дороге выбросим, там дальше урна есть, – заметил он мимоходом и прошел в дальний угол участка.

   – Глава рода?

   – По семейной легенде, сестры Игнатьевы вышли замуж за братьев Терентьевых. Александра Ивановна за деда Колю, Елизавета Ивановна – за Ивана. Она и правда в роду как старшая была, за всеми присматривала. Я мало про нее знаю, помню только, что между собой ее звали Лиля. – Владик снял с пристроенных на ограде больших железных крючков широкую доску и уложил ее углом на две стороны оградки. Получилась отменная скамейка.

   – Ну что, посидим? – произнес Влад солидным взрослым голосом. Он и правда был уже солидным взрослым человеком, как и они с Наташей. Но Нюша почему-то сейчас вспомнила, как брат прятался в малиннике, а потом не мог выбраться, и ей стало смешно.

   – Конечно, посидим, – ответила она. – Посидим, поговорим, как же без этого! – Как хорошо вы здесь все устроили! Я ведь, когда ехала, рассчитывала деда с бабушкой навестить, да может еще твоих, а тут все вместе лежат, рядышком. Дядья, Михаил и Сергей, тетки, Алевтина и Варя.

   – Ты их помнишь?

   – Смутно, наверное, больше рассказы о них. Сергей Иванович – то, Михаил – это. Помню, они были высокие и красивые. Или мне это только так казалось, девчонке?

   – Нет, тут ты правильно оценила, – Владик улыбнулся. – А я на женщин больше обращал внимание. Как они хлопотали у стола.

   – Ну, конечно... – Нюша сложила губы трубочкой и смешно выдохнула.

   – Да ладно тебе, – Владик смутился и сморщил нос, как в детстве.

   Ничего от нас не уходит, все остается таким, как было, подумала Нюша. Это мы только делаем вид, что меняемся.

   – О чем думаешь?

   – А что?

   – Да вид у тебя такой философский...

   – Какой же у нее еще должен быть вид в сем скорбном месте? – вмешалась Наташа. – Хотя, вот я никакой печали не чувствую. А совсем наоборот.

   – Да и я не чувствую, – радостно согласилась Нюша. – Я как раз вспоминала, как мы ходили по гостям, когда приезжали. По бесконечным родственникам. И как это было здорово...

   – Вот оно что! Значит, это Сашенькиного младшего дочь, то-то я ее не признала, – облегченно вздохнула Лиля. Она не любила когда что-то от нее ускользает, а Нюшу, как не рассматривала, вспомнить не могла. И не мудрено. Гоша давно уехал в теплые края, и хоть приезжал домой часто, все равно, родовая ветвь его развивалась на отшибе. Потом Гоша умер, а дети, что им – у них своя жизнь. Нюшу она видела последний раз совсем девчонкой, а сейчас она, пожалуй, Гошиного возраста?

   – Владя, а знаешь, я ведь Петю хорошо помню. И как он рисовал, какой был талантливый. Все родные им хвастались, показывали его картины. А теперь вот и он здесь... Говорили – утонул?

   – Утонул. По пьяному делу. Тетя Нина ненамного его пережила.

   – Жалко его. Жалко их всех. Какая тяжкая им судьба досталась. Лагеря, голод, холод. Война, бедность, страх этот вечный.

   – Ну, не так уж все и плохо было, – возразил Влад степенно.

   – Ты думаешь?

   – Он прав, не так уж все и плохо. Это просто – жизнь. – Наташа улыбнулась.

   – Отчего же она такая?

   – Кто знает?

   – Владя, а вы как сюда, вместе приезжаете, или кто когда сможет? – переключилась Нюша.

   – Раньше вместе, пока тетя Аня нас собирала. Ты же знаешь, любому делу душа нужно.

   - Да, уж тогда было на кого полюбоваться, что сестрам рассказать.

   О детях, и внуках, и о делах, и о начальниках, и кто за кого замуж собрался, а кто, кажется, и не соберется никогда. Они, конечно, приезжают сюда и теперь, ничего не скажу, но поодиночке. Дай бог, если с женами или детьми. И слишком долго не задерживаются, душевных бесед не ведут. Иногда даже приходится подслушивать, о чем думают, а что делать? Жаль, Анюта сдала. Больше, пожалуй, и некому будет семью собирать. Не вижу кандидатов. Все хороши, каждый по-своему. Но нет... не вижу...

   – А что, тетя Аня – тоже? – испугалась Нюша. В груди у нее что-то как захолодело. Ну да, по срокам вполне могло быть... И даже, по идее, должно... Но так не хочется...

   – Жива – тьфу, тьфу, тьфу. И пироги еще печет на праздники. Но выходить больше не выходит, возраст, все-таки… А мы все, знаешь, как... Влад вздохнул.

   – Да, мы ленивые. Вот хоть в этот раз собрались, и то хорошо!

   Они вдруг замолчали, все трое, и молчали несколько минут. Потом зашевелились, заерзали на доске. Встряхнулись как будто.

   – Ну, а ты своего сынулю чего опять к нам летом не привез? – приступила Нюша ко второй части разговора.

   Молодец, девочка. Надо ведь мне и про вашу жизнь послушать. Хватит уже о стариках да ушедших. И так все о них знаю...

   – Не привез. Его по обмену в Италию устроили, на месяц. Кто же от таких каникул откажется?! Я на поездку все деньги отложенные потратил, не до моря потом было.

   – Ну, может, на следующий год?

   – Не знаю, посмотрим. Он теперь уже, собственно, сам решает. А как твои? Как Таня, Настенка?

   – Нормально, все идет своим чередом. Танюша работает, Настена растет, не по дням, а по часам. Скоро в школу ее отдавать, представляешь?

   – Да, время идет...

   – А мы стареем...

   – Взрослеем и мужаем, – засмеялась Наташа. – Эх, хорошо ребята-то как! Тихо. И воздух, воздух какой!

   – Кладбище маленькое, старое, здесь практически уже не хоронят. Народу мало ездит. Да и следят за ним неплохо, убирают.

   – Хорошее место, – вздохнула Нюша.

   – Хорошее, – отозвалась как эхо Наташа.

   Влад молчал, думал о чем-то своем. Лиля его мысли уловить никак не могла. Может, их и не было, мыслей, а только умиротворенность. Нюша с Наташей зябко поежились, становилось прохладно. Что же, север и летом шутить не любит. Надо им домой собираться. Лиля выбралась из-под венка и неторопливо попрыгала через участок в угол ограды.

   – Ты смотри, гостья наша решила нас покинуть... – обратила на Лилю внимание Нюша.

   – Ну, значит, и нам пора, – спокойно сказала Наташа. – Что нужно, сделали, обо всем поговорили.

   Они поднялись, отряхнули одежду, собрали сумки. Влад устроил доску на старое место, еще раз огляделся, не забыли ли чего. Потом вышли, закрыли калитку.

   – Ну, что, к нам поедем? Еще посидим, пообедаем, поболтаем? Ты как, Влад?

   – Да я не против, в кои веки-то собрались... Смотрите, здесь руки можно помыть и прочее...

   – О, это как раз то, что надо, перед дорогой. А чем поедем, маршруткой?

   – Да что раньше попадется. Можем и трамваем.

   Лиля слышала их еще какое-то время, но они уходили все дальше, голоса их становились все тише, а потом и вовсе исчезли, растворились в гулкой тишине кладбища.

   Она вздохнула и продолжила путь от ограды – туда, где ждали ее сестры. Сегодня ей хватит рассказов на всю ночь.

   Лягушку звали Елизавета. Еще ее называли Лиля. Теперь она помнила – кто и когда.



Санкт-Петербург - Одесса




ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ