БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Анатолий Буханин
Закон Ома по одесски
Часть первая. Ну, вот наконец-то! Все бросили и начинаем рассказывать!


Глава 9. Был бы трезвым – отстал бы от самолета

   - Хорошо Вам там было в Германии. А мы с Макаром, как всегда по средам, пошли на градостроительный совет. Вел Виктор Иванович, зам председателя горисполкома, тех времен – словно протрезвев и очнувшись, начал рассказывать начальник техотдела.

   Никто не знал, почему он оказался на совещании по охране труда. Но особенно это никого не удивляло, на прошлогоднем совещании точно также оказался начальник диспетчерской службы и не просто скромно сидел на банкете, а еще и выступал на совещании, учил народ, как им надо работать, да еще и критиковал. Впрочем, общеизвестно, что каждый критик прекрасно учит других делать так, как делал бы он лично. Если б умел.

   - По идее, Виктор Иванович, должен был быть нашим человеком, - продолжил начальник техотдела,- Зять начальника Южтеплоэнергомонтажа, нашего постоянного подрядчика на ремонтах ТЭЦ. Два года поработал в ЮТЭМе. Тесть выдвинул его инструктором в обком и привет, не успели оглянуться – зампред. горисполкома. И не было большего счастья для Виктора Ивановича, чем прицепиться к энергетикам, на каждом совещании. Не успела дойти наша очередь, как началось – прицепился к Макару – ты чего без блокнота пришел? - Будешь писать на манжетах. Посмотрите на этих энергетических гангстеров, в горисполком без блокнотов ходят. - А тут главврач роддома масла в огонь подлил, пожаловался, что у него трубу отопления прорвало. Мы спокойны, объясняем, - Труба не наша. Отпайка от магистрали роддомовская. - А Виктор Иванович взглянул на Макара, призадумался, а затем Макару – Сделаешь и доложишь, к вечеру. Макар естественно повторяет, что труба роддомовская и должен делать ремонт роддом сам. Виктор Иванович еще раз посмотрел на Макара и спрашивает – А ты аборты делать умеешь? – Макар задумался. – Нет, говорит – Ну вот, вы им дырку заварите, а они вам аборт сделают

   Тот день у Макара тогда явно не сложился. Вечером они с Толей и двумя проектантами засели в кабинете. Как обычно, две бутылки водки в час. Не хватило. Кончилась. И в его шкафу, и в Толином. Расставаться ну ни как не хотелось. А Толя жил за углом и, естественно, предложил добавить дома. Толина жена их как будто ждала. Готовилась, наверно, с пол-шестого. Тряпку намочила. Какая хозяйка в двенадцатом часу будет полы намывать. Явно гостей ждала. Толя, знал нрав супруги. И внутренне был готов. Успел пригнуться. Макар не успел сориентироваться. Мокрая тряпка смачно шлепнулась о физиономию и сползла на плечи. Больше к Толе в гости он избегал ходить. Проектанты не пострадали.

   Народ засмеялся, а начальник техотдела продолжил, - Как-то отпуск проводил я в Питере. Знакомился с Эрмитажем, Петергофом и Царским Селом. А моему родственнику, у которого я жил около парка «Победы», понадобилось в Таллинн, к брату. Естественно, вечером мы посидели, попрощались, а утром поехали в аэропорт. Я чувствовал себя спокойно и не торопился. Считал, что он улетает из Пулковского аэропорта, до которого две остановки на метро. А когда вышли утром на улицу. Родственник вдруг бросился ловить такси, которого в те времена и днем с огнем не поймаешь, а в 7 утра, «це вообще». Оказалось, что он улетает из Смольненского. А Смольненский аэропорт оказался не рядом, а на другом конце Питера. Практически, за городом. В общем, пока ловили такси, выбирались из пробок, самолет катился по полосе. Медленно так ускоряясь, как будто издевался. А не догонишь. Пришлось сдавать билет и возвращаться восвояси.

   А на следующий год, - дорвался начальник техотдела, которого и трезвого не остановишь, а поддатого тем более, - направили меня в Питер, на учебу, в институт повышения квалификации, энергосбытовский. В те времена любили учить и учиться. На кого я только не учился – на начальника РЭСа, мастера по работам под напряжением 0,4 кВ, начальника службы распределительных сетей, начальника службы перспективного развития, кагебешного опера, секретаря партийного организации и профсоюзного деятеля. Но в тот раз учился на инспектора фабрично-заводской энергоинспекции, на Васильевском острове. И надо же, родственнику опять понадобилось в Таллинн, электродвигатель полутора-киловаттный для насоса, брату отвезти, огород поливать. Мишка - брат его, работал начальником маяка на острове Сааремаа. А на остров можно было попасть только, через Таллинн. А в Таллинн, лететь можно было только со Смольненского аэродрома. Поэтому настоял - вечером прощаньем не сильно увлекаться. Ну, не так, что бы утром чаем ограничиться, но так чтобы пиво не понадобилось. Тем более, утром, пивом голову не обманешь. И встать и выехать утром настроились пораньше, потому что пилить через весь город.

   В общем, вечером мы подготовились добросовестно. Вещи уложили, даже побрились, чтобы утром время не терять. Насос в рюкзак. Тяжелый, зараза, но лучше на спине тащить, чем в руках. Слегка посидели и в пять утра - уже на улице. Погода прекрасная, редкая для Питера. Солнышко, дождя не предвидится. С такси повезло. Пригнали мы в Смольный за час до регистрации. И чем прикажете заняться. Погода прекрасная. Лесок вокруг аэропорта сказочный. Природа так и шепчет – займи! Но выпей.

   Взяли бутылку, хлеба, сырки, колбаску и пошли на полянку, так чтобы сесть с видом на аэропорт и контролировать обстановку. Нашли подходящий пенек, постелили газетку. «Правду», естественно. Он тоже был коммунистом и «Правду» по уставу, обязан был выписывать. Уселись и не успели начать, как водка кончилась. Слабой «Московская» оказалась. А ведь я уговаривал его взять «Столичную», но он категорически отказался. «Московская» дешевле и надежнее, отговаривался. А до регистрации еще 20 минут. Ну, что такое, бутылка Московской для советского инженера - так для почина. И пошли мы с ним опять за, но уже за Столичной. Взяли. Но опять не повезло. И «Столичная» оказалась слабой и жажду не утолила, а может закуски, было излишне. Улетела «Столичная» под фанфары, вернее под вой турбин за каких-нибудь минут пять. Времени оставалось мало. Мы рванули, чуть ли не бегом, чтобы на самолет не опоздать.

   Взяли, опрокинули и с чувством выполненного долга, пошли ждать объявления о начале регистрации. Объявления нет и нет. Мы заволновались, скоро пора улетать, а регистрацию не начинается. Может, рейс отменили? Спрашиваем, какого-то мужика в форме, аэропортовского, - Кто здесь самолетами командует?, - Он на лестницу показал, - Там, на втором этаже.- Мы бегом на второй этаж, там диспетчерская, стеклянная, как в кино. Самолеты как на фоне соснового леса. Красотища. Я к диспетчерам, - Ребята, когда самолет на Таллинн? – А вон он – Где? – А вон катится! – Приехали! - Ночь не спать, переживать, с пяти утра на ногах и снова опоздали. Я озверел, достаю энергосбытовское удостоверение и к диспетчерам, - Ребята, вот удостоверение, в Таллинне серьезная авария, пол Эстонии без света. Видите, мы в мыле, через весь Питер мчали. «Жигуль» закипел. Срочно тормозите самолет. Иначе скандал будет. ЦК на ноги поднимется.

   Диспетчера, удостоверения разглядывать некогда, летунам скомандовали остановиться и забрать двух пассажиров. Хотя билет у нас был только один и тот не зарегистрированный. А нам показали на самолет и скомандовали, - Ноги в руки, ребята и побыстрее – И мы рванули.

   Илюша бывший боксер, перворазрядник, но ростом пониже. Ноги покороче, и электродвигатель в рюкзаке, за спиной. Обогнал я его и по веревочной лестнице в самолет взобрался первым, и место занял козырное, около пилотской кабины. Второй пилот, подававший руку, как услышал запах, так огурец потребовал. А когда Илья на него дыхнул, то два. И начал вытаскивать лестницу на борт. И тут до меня дошло, что лететь то должен Илья, а не я. Насос то у него за спиной. А мне надо, на Васильевский остров, лекции слушать.

   Как летчик меня не уговаривал, я все равно отказался, сказав, что как человек дисциплинированный не могу себе позволить пропускать лекции. Правда, по сей день, не помню, как до института добрался, и добрался ли.

   Аналогичная история была и с нами, в Запорожье, – вмешался Отец родной, - С Федоровичем, были мы, на совете главных инженеров Минэнерго. Как обычно, в пятницу, с утра совещание. Вечером банкет. В субботу день разъезда. Утром просыпаемся, но не похмеляемся, чтобы не зацепиться. А сразу в аэропорт. На аэровокзале - конечно никуда не денешься, здоровье надо поправлять - в буфет. В буфете все свои, даже хозяева, с Днепрэнерго. Видно кого-то персонально провожают. Но коллектива нет. Каждая парочка берет, кто пятьдесят, кто сто, кто сто пятьдесят. Мы самые последние. И рейс у нас самый последний. Первый у донецких. Подходит наша очередь.

   Федорович спрашивает, - Как будем брать, как все или как порядочные люди?-

   Я ему – Конечно, как порядочные.- Федорович берет 8 бутылок «Столичной», в экспортном исполнении, и тазик куриных пупков. Слабость у него была - куриные пупки. Как у измаильчан – лягушки.

   Относим на свободный столик и приглашаем всех. Сначала народ начал отказываться. Но с Федоровичем долго не поспоришь. Он и сам из Донбасса. Короче остались донбасские. Решили, что из Запорожья до Донбасса можно и пешком дойти. С ними и львовяне не стали спорить и винницкие. Крымчанам сам бог велел. А днепроэнерговские пошли по полной программе. Кончилось тем, что мы первые улетели. А вот, улетели ли остальные, по сей день неизвестно.

   Это, что. – снова вмешался начальник тех.отдела - Меня Викторович в Братск отправил, за ячейками для Белгород-Днестровской Тяговой подстанции. БратскГЭССтрой единственный со всего Союза признался, что у них такие ячейки есть. А с билетами везде были проблемы. Такое время было - вся страна летала. Зимой билет не достанешь, потому что командировочные заполоняли самолеты. Летом – потому, что курортники. Полетел я через Новосибирск, чтобы заодно у родственников побывать. В Новосибирске как раз к брату на день рождения попал, посидели. Дядька с билетом помог и до Иркутска, в принципе, добрался без проблем.

   В Иркутске стало тоскливо. В аэропорту - присесть негде. Толпы. Билетов - пшик. Познакомился с ребятами – геологи, бригада. На Магадан летели. После того, как опохмелились, стали в гости приглашать, но я сказал, что лучше пусть они ко мне прилетают. В Одессе, как-то комфортнее. После третьей соточки, оказалось, что самолет на Магадан летит через Братск. На радостях добавили и пошли за билетами. А пьяным, как дуракам, везет. На каком-то, залетном, нашлись свободные места. Такое везение, грех не обмыть. Грешников среди нас не нашлось. Да еще с собой взяли, чтобы не засохнуть до Братска. В самолете стюардесса высший класс. Из тех, про которых Высоцкий пел, - «Который раз лечу, Москва-Одесса!»- Мы ей, конечно же эту песню спели. Хором. Затем про ту, которая была в Париже и на нейтральной полосе цветы. Летели классно! Но минут за пятнадцать до Братска, выходит из кабины пилот. Рубашка голубая из штанов вылезла, ширинка наполовину расстегнута. Фуражка набекрень. Галстук под правой подмышкой. Морда красная. Говорит, - Ребята, вопрос на засыпку, кто-нибудь из вас, случайно, самолет сажать умеет? Мы тут пока летели, перебрали малость. Долетели на автопилоте, а вот садиться побаиваемся. Может кто-то из Вас аппарат посадит?

   Петь дальше как-то сразу же расхотелось. Даже те, кто не пил, спал всю дорогу, и те молчали. Никто не изъявил желание. Может, всю жизнь, мечтали летчиками стать. И тут такой шанс, может единственный в жизни, самолет лично посадить. Потом до конца жизни можно было бы соседям и внукам рассказывать, как дед самолет в Братске сажал. Но нет, скромность проклятая. Ни один не вызвался. Минут пять летчик ждал. Потом махнул рукой, пошатнулся и вошел в кабину. Самолет резко клюнул и пошел на посадку. Выходили молча. Побледневшие, протрезвевшие, как стеклышки. Кампания распалась. Ни они ко мне в Одессу, ни я тем более к ним в Магадан не полетели. И стюардесса оказалась. Так себе. Ну, никакая. И ячейки оказались на переменном токе. Мне надо было на постоянном. Только зря через Союз пролетел. На обратном пути написал четверостишие:

Под руки бережно жену,
Вели любовницы за гробом,
Покойный, слывший женолюбом,
Не оставлял ее одну.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ


ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ