БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Анатолий Буханин
Закон Ома по одесски

Не умеешь сам – учи другого.
Не умеешь научить – накажи другого.
Не умеешь работать – охраняй труд.


Часть первая. Ну, вот наконец-то! Все бросили и начинаем рассказывать!

Глава 1. Прелюдия. Ба, какие люди без конвоя. Новака нет и не предвидится, лягушек снова - тоже

   Нельзя сказать, что псы, аборигены птицефермы, уж очень обрадовались, даже скорее наоборот, комиссию они встретили с глухим ворчанием, быстро переросшим в откровенное недовольство с соответствующим рычанием. Опытные и не однажды битые, собачьим умом мгновенно доперли, что прибывшая толпа - откровенные нахлебники, и поднадзорное куриное поголовье, понесет серьезные потери. Их не мог обмануть даже большой таз с рыбой. Серьезные «ребята», украшенные шрамами и другими многочисленными знаками собачьей доблести, не раз присутствовавшие при проведении подобных мероприятиях, твердо знали - уха без петуха – не уха! Следовательно, подотчетное поголовье в очередной раз понесет непредвиденные потери. Причем явно на халяву. Не похожи были приезжающие на людей, которые расплачиваются, за уху.

   Но заведующий птицефермой взмахнул, не случайно, подвернувшейся палкой, и четвероногие сторожа, поджав хвосты, спрятались за кучей соломы, пропитанной куриным пометом. Порядки на ферме были жестокие - провинившийся, изгонялся без объяснительных записок, заседаний профкома и другой шелупонской бюрократии. Заведующий был - бог, царь и собако – куриный начальник. Его слово было законом, окончательным, бесповоротным и неукоснительно соблюдавшимся. Виной всему была жесточайшая конкуренция. Псам откровенно завидовали четвероногие собратья не только из близлежайших деревень и сел, но даже из самого районного центра, за исключением мясокомбинатовских. Ну те были - совсем крутые.

   А на столе, на фоне озерной глади и славного города – порта Рени, слегка завуалированного вечерней дымкой, в лучах багрового заката, для начала были закуски:
- бастурма,
- куриные окорочка, натурального копчения,
- помидорчики;
- огурчики с пупырышками, свежие, с капельками росы и малосольные,
- лучок перышками,
- сальцо кусочками,
- колбасы мокрые и копченые, домашние и казенные,
- перцы сладкие, крупные болгарские и мелкие острые, но тоже болгарские,
- рыба жареная, и, конечно же, брынза болгарская (а как же без нее, без брынзы, в болгарских краях),
- вина бессарабские (килийские, измаильские, болградские, тарутинские, саратские, арцизские и, конечно же, ренийские).

   Новак (особо популярное вино, изготавливаемое домашним способом, в дунайской Венеции домашнего розлива, городке Вилково Килийского района Одесской области) - как всегда зажали. Странно, но факт! Когда проверяется энергосбыт, Новак на столах есть. Когда энергосбыт персонально не трогают, Новака нет.

   А между прочим, чтоб я так жил, Новак этот тот цимес(смак, вешть высшего класса - одесск.) из-за которого стоит проехать 250 км до Вилково. Прозрачный рубиновый напиток с клубничным ароматом навсегда остается в памяти. Пить его надо только из фужеров, в крайнем случае, из тонких чайных стаканов. Ни в коем случае нельзя - пить из граненых. Это же не коньяк и не водка. В граненом стакане не увидишь переливов солнечного блеска, диамантовых брызг и не уловишь тончайший, неповторимый аромат лесной земляники. Как говорят аборигены, только симбиоз (слово то какое попало на язык, сомневаюсь что оно имеет хождение в Вилково), симбиоз винограда и клубники высаживаемой в междурядьях и дунайский ил (дерьмо со всей Европы) обильно осаждающийся на плантациях во время весенних паводков рожают знаменитый Новак – гордость Килийского района.

   Не признают Новак только москвичи, питерцы и киевляне. Опрокинув пару стаканов, гости начинают возмущаться, - «Что у вас кроме компота налить нечего. Нате бабки! Смотайтесь за водкой, самогоном, портвейном по – быстрому», - и тому подобные, обидные реплики приходится выслушивать хозяевам, впрочем, длится это, до пятого стакана.

   После пятого, москвичи, питерцы, даже сибиряки и другие великороссы обычно запевают «Бродягу», и после третьего куплета делают попытку выбраться из-за стола, чтобы «посмотреть на природу». К их удивлению, попытка оказывается неудачной. Голова в порядке, веселая и светлая, настроение отличное, но ноги упорно не желая подчиняться, разъезжаются в разные стороны. Удивленным пришельцам приходится использовать в качестве дополнительной опоры столы, стены, стулья, деревья и кустарники, для того, чтобы добраться до укромного местечка, где их с небольшим запозданием обнаруживают киевляне, распевающие традиционное – Ты ж мене підманула!(обманула - укр.).

   В такие минуты за гостями надо смотреть в оба. Иначе в звездную, но темную и тихую украинскую ночь резко уставших гостей будет сложно отыскивать в зарослях камыша и дикой маслины.

   Жаль, конечно, что Новака не было, но впереди опытная комиссия, не раз бывавшая в подобных переделках, в качестве компенсации морального ущерба, предвкушая тройную уху, с петухом.

   В прошлом году, в Кардамычевском лесу, баранью шурпу и уху из толстолобика подавали в одном казане. Пожелавшим уху, ее приносили в кружках, шурпу тоже. Только после третьей рюмки, кто-то из особо бдительных и избалованных членов той комиссии, разглядел, что уху и шурпу черпали из одной посуды. Конечно, это было оригинально, по крайней мере, неожиданно, но то, что можно делать в Кардамычевском лесу, с его, мгновенно отрезвляющим, прудом, с ледяной, кристально чистой водой, нельзя в Рени. Ренийские ребята такого, себе не позволяли.

   Уха для них – дело святое. Они гордились, справедливо и не без оснований, считая, что их уха лучшая во всей Бесарабии, Одесской области, Украине и во всем мире. Правда это утверждение у них оспаривали, уроженцы села Приморское Килийского района, (не путать с Приморским Татарбунарским и тем более с Крымским), хотя там тоже есть кура, но кура с гриппом Н5N1, а в Рени, кура если и погибала, то гордо, в желудках местных рыбаков и приезжих комиссий.

   Кстати, лягушек то, тоже не было. Потомки суворовских ветеранов, придунайских казаков, хана Аспаруха, старообрядцев - Некрасовцев и древних римлян постоянно хвастаются местным квакающим деликатесом, в деталях разъясняя требования к качеству:
- вес от 40 до 60 граммов, изумрудный цвет, резвость и т.д.);
- Технология ловли и приготовления - бочка с лампочкой от карманного фонарика, на свет которой прыгают бестолковые лягушки, попоясное подрезание и снятие лягушачьих штанов. Но тридцать лет, приглашая на лягушек, хозяева каждый раз жалуются на очередную причину их отсутствия. То выловили для французов. То - для немцев, считая, что бестолковые приезжие не в курсе, что немцы лягушек не кушают. То квакушки не доросли, то переросли. Даже для комиссии не постарались.

   Ох - эти комиссии, жалко, что так и не нашлось поэта для создания, гимна или оды комиссиям незабвенных времен развитого социализма.

   Комиссии проверяли все. Надежность электроснабжения и противопожарное состояние, партийную работу и профсоюзную деятельность, комсомол и женсоветы, питание в детских яслях, садах и на фермах крупного рогатого скота, политико-воспитательную и культурно-массовую работу, наличие соли у коров и колец у быков, отсутствие ящура и присутствие медикаментов, уборку на полях и приемку на элеваторах. Комиссии поднимали надои молока и урожайность подсолнуха.

   И чем выше был уровень комиссии, тем больший урон наносился карману проверяемых, здоровью проверяющих и проверяемых. Ибо если обычную, простую комиссию, можно было поить Московской, то комиссии под эгидой обкома полагался коньяк, цековской(специально для ЦК Компартии Украины или СССР - общеупотр.) - пятизвездочный. Секретарей ЦК полагалось поить французским. Но все это - не наш уровень.

   В Беляевский район приезжал сам Ковпак. Стол накрыли на берегу лимана, само - собой, по самому высшему разряду. Каково же было изумление хозяев, когда легендарный, народный герой, окинув стол опытным взором, поинтересовался,

   - Хлопцы, у вас, что и выпить нечего?

   Хозяева выпали в осадок. Коньяки были не просто французские, а коллекционные, из винотеки Всесоюзного института виноделия и виноградарства им. Таирова.

   - У вас, что натуральной нема? Одна казенка на столе….

   Секретарь райкома понял с полуслова. Начальник районной ГАИ - под рукой, персонал тоже. Задача была поставлена, и хлопцы на трехколесных мотоциклах, в течение получаса обеспечили доставку необходимого количества натурального, национального напитка. По ходу операции, утерев нос, работникам местной милиции, которые целую неделю, до приезда, председателя Верховного Совета, боролись с незаконным самогоноварением, изъяли рекордное количество аппаратов, отчитались за уничтожение немыслимого количества зелья, выявили и оштрафовали.

   Но как оказалось, уничтоживших не все, не вся и не всех. Может быть, они и уничтожили самогон, но только некачественный, или только незаконный? Хохлы же они все-таки или не хохлы. Покажите пальцем на хохла, у которого рука подымется на пляшку с самогоном. Позволит ли ему совесть вылить натуральную, оковитую, прозрачную как слеза младенца, горилку куда-нибудь помимо собственного желудка? Не станет он издеваться над национальным достоянием.

   Добытый, доблестными спасителями чести не только Беляевского района, но и всей Одесской области, напиток был самого наивысшего качества. Если бы проводились конкурсы Евровидения на лучший самогон, Беляевский, безусловно, занял бы первое место. В крайнем случае, третье, после Савранского и Березовского. По крайней мере беляевские сельские хлопцы и девчата, убиравшие со столов после отбытия народного героя и сопровождающих лиц, допили его с нескрываемым удовольствием и «спивали» до следующего утра.

   Но в этот раз комиссия была специфическая, сугубо профессиональная, энергетическая. Она состояла из чиновников аппарата управления и начальников или главных инженеров подразделений. Чиновники умели писать. Начальники или главные инженеры писать не умели, зато работу знали на голову лучше чиновников. Без их профессиональных навыков чиновникам было бы, мягко говоря, сложно.

   Но начальники и главные не сильно надувались и пыжились, они прекрасно понимали, что через какой-то месяц сами окажутся проверяемыми, а сегодняшние проверяемые станут проверяющими, и не упустят случая отыграться. Ухо надо было держать востро и главное так перенять опыт, чтобы через месяц, со столом не опозориться. Ибо главное в энергетике - хороший стол.

   В принципе, состав комиссии был вполне сносен.

   Травмоопасных было трое, но Слава был особо опасен сонным. Это четко запомнил Юра, местный начальник, когда по сердобольности попытался водрузить упавшего с кровати Славу обратно. Слава, до глубины души, был возмущен грубой попыткой нарушить сладкий сон. В конце концов, кому какое дело. Может, он всю жизнь спит на полу. Со дня рождения. Как из коляски выпал, так и лежит. Свое недовольство Слава подкрепил мощнейшим хуком справа, послав Юру в нокаут.

   Юра в свое время был членом сборной СССР по прыжкам с парашютом. Но без парашюта, в схватке с бывшим боксером-любителем, он не показал должной реакции и последующую неделю провел на даче. Подальше от любопытных чужих глаз менял примочки у левого глаза.

   Валера, тоже был бывшим боксером. Возможно, в Славином гостиничном номере он бы выглядел лучше экс-парашютиста. Но почему-то личная встреча у них как-то не случалась. Хотя бывало, и они проводили ночь в одном номере. Спарринг у Валеры, обычно ограничивался Янычаром – популярным водителем славного коллектива охраны труда, хронически обиженным на начальников.

   Или профессионализма у Валеры не хватало, или Янычар был сильно здоровым. Даже без взвешивания, даже неопытному взгляду было ясно, что Янычар был из более высокой весовой категории. Возможно по этой причине, схватки заканчивались вничью. После каждой напряженной встречи, из командировки, на работу оба возвращались через дополнительную неделю, потребную для зализывания ран. Янычар писал очередную - докладную, а Валера - объяснительную.

   Третьим был Юра. Дальний родственник знаменитого российского математика. Родство, по-видимому, было слишком дальним, и математические способности по наследству не передались. Юра никак не мог рассчитать, максимально возможное количество спиртного для приема в данной ситуации и практически каждый банкет заканчивал падением со стула. Для большинства и муха не успевала пролететь, как Юра уже сворачивался калачиком в ближайшем углу. Но травмоопасным, он был только лично для себя, для других он был в принципе безобидным.

   И замечания писал вполне переносимые, типа – «В течение года не проведено ни одной противоаварийной тренировки». Если тренировки были проведены, Юра констатировал, что тренировки таки-да проведены, но не выставлена общая оценка. Если была выставлена общая оценка, Юра отмечал, что общая оценка выставлена, но нет индивидуальных. Если были выставлены индивидуальные оценки, Юра писал, что оценки есть, но нет замечаний. Если были замечания, Юра добросовестно отражал количество замечаний, но возмущался отсутствием мероприятий по их устранению. Если и мероприятия по устранению замечаний оказывались в наличии, Юра злорадно констатировал, что нет отметок об их устранении.

   Печально, но факт, когда в журнале противоаварийных тренировок обнаруживались отметки об устранении недостатков, проверка заканчивалась тем, что бездыханное Юрино тело привозили и молча заносили на Юрин этаж, под излишне ехидные возгласы Юриной супруги, которую он ласково называл – моя Кобра. Широко известен был его афоризм – «Не та кобра, что по джунглям ползает, а та кобра, что дома шипит»!

   Кстати, народ знал, что замечания можно было отыграть в шахматы. Заядлый шахматист Юра всегда соглашался играть «на замечания». Одна партия – одно замечание. Одно замечание приравнивалось к ста граммам водки. И из некоторых подразделений, чаще всего из Овидиополя или Николаевки, Юра возвращался с актами, в которых замечаниями и не пахло, только свежим перегаром.

   Женщин естественно не было. С появлением платных туалетов у джентльменов появилась лишняя дилемма, - должен ли джентльмен платить за услуги, проводив даму до туалета? К тому же туалетов, на расстоянии пятнадцати километров не предвиделось. Ближайшая, заслужившая внимания дама, с идеальной фигурой, черными волнистыми волосами и бездонными изумрудными глазками, была неподалеку, но это небольшое в принципе расстояние было покрыто водной гладью озера. А народ был не в том возрасте, чтобы плыть так далеко. Народ был уверен, что если очень долго и старательно ждать, то настанет время, когда женщины приплывут сами. Тем более в комиссии собрались настоящие мужчины. А, как известно, настоящие мужчины, тем более энергетики, при наличии альтернативы – водка или женщины - выбирают водку.

   Место для комиссии было подобрано первоклассное, берег озера отделен от водной глади зарослями густого камыша. Безопасность комиссии была обеспечена надежно. Ни один из приезжих, в хорошем настроении, самостоятельно не добрался бы до воды, если бы, паче чаяния, ему вдруг вздумалось искупаться. Но уж если очень захочется – проси местного электрика, чтоб довел до спасительной прохлады….

   Главную опасность еще предстояло пережить. Надо было вернуться именно туда, откуда приехал и куда надо было вернуться. Что бы не влететь, как Саша, который ошибся на двести метров и вместо вполне приличного персонального домика с кондиционером и горячим душем попал в рядовой бессарабский курятник. В столь позднее ночное время, Саша, как культурный человек не включал свет и куры на Сашу не отреагировали. Улегся он в уголке, на кучу соломы спокойно, без особых проблем. Но утром, такой с виду интеллигентный и культурный петух, повел себя не адекватно. Обнаружив в курятнике незнакомца, он или принял его за соперника и приревновал, или за куриного вора, или сообразил, что Саша по фамилии из водоплавающих, но геволт поднял такой, что разбудил хозяина. Тот был крайне удивлен, увидев Сашу, небритого, с помятой физиономией, выползающего из курятника, с портфелем и в галстуке.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ


ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ