Товарищ Неустрашимый уезжал из Москвы.

   — Извозчик, на вокзал!

   — Пять рубликов! — бодро ответил извозчик.

   Неустрашимый возмутился.

   — И это называется «транспорт для граждан»!

   Но извозчик попался какой-то нецивилизованный в задачах дня и цены не сбивал.

   В общем, поехали.

   У самого вокзала, на мешках и чемоданах, заседали пассажиры явно обоего пола.

   Тут же тыкались мордочками в мостовую пассажирские дети.

   — Какая необразованность! — горько подумал Неустрашимый. — Какая необразованность! К услугам граждан весь транспорт, прекрасные вокзальные помещения, а они все-таки сидят снаружи.

   Но сказать мрачным личностям речь о вреде сидения голыми штанами на земле товарищ Неустрашимый не успел.

   К нему подскочил носильщик.

   — Прикажете снести?

   Впрочем, спрашивал он только из вежливости, ибо был он не человек, а ураган с медной бляхой на груди.

   Неустрашимый еле поспевал за своей корзиной.

   — Сколько?

   — Рупь! — стыдливо рявкнул ураган.

   — А такса? По таксе — двугривенный! Где у вас вывешена такса?

   Оказалось, что в другом зале.

   — Идем! — решительно заявил Неустрашимый. — Я добьюсь справедливости. Транспорт для граждан, а не граждане для транспорта.

   — Ишь! — удовлетворенно заметил носильщик. — Сорвали!

   Надежда на справедливость была утрачена.

   Носильщик-ураган вместо рубля взял два и, хихикая, удалился.

   Неустрашимый обиженно огляделся по сторонам.

   Зал ожидания был полон.

   На прекрасном кафельном полу сидели пассажиры.

   — Седайте и вы, молодой человек! — раздалось оттуда.

   — Зачем же я сяду на пол? — закипел Неустрашимый. — Зачем, если к моим услугам весь транспорт, и я, если будет охота, сяду на скамью.

   — Попробуйте! — ехидно сказали с полу.

   — Что же это такое? — завопил, вглядевшись, Неустрашимый.

   На скамьях не было ни одного свободного вершка. Его не было даже на подоконниках. Там тоже сидели зеленолицые пассажиры.

   — Что же это такое? Транспорт для меня или я для...

   — Бросьте! — сказали снизу. — Бросьте и садитесь вот здесь, слева, а то там кто-то заплевал.

   — Нет! — жалко улыбнулся Неустрашимый. — Лучше я пойду к тем, кто на мостовой. Там хоть не накурено.

   Но надо еще было взять билет, и он побежал к кассе.

   Ближе чем на двадцать пять шагов он подойти к ней не смог и сказал все, что мог сказать:

   — Мама!

   У кассы стояла очередь.

   Какая это была изумительная штука!

   Она имела шесть хвостов, сто пятьдесят человек и такой грозный вид, что все становилось понятно.

   — Не транспорт для граждан, а граждане для стояния у кассы.

   Неустрашимый быстро подсчитал:

   — Поезд отходит через час. Если даже будет продаваться по билету в минуту, то останется девяносто человек. Я буду девяносто первый оставшийся.

   И придя к такому заключению, Неустрашимый плюнул.

   — Вы? — деловито спросил моментально выросший из-под полу чин.

   — Я, — сказал Неустрашимый.

   — С вас рупь! Нельзя плевать. Транспорт для граждан, а не для свиней.

 

   Больше я ничего не расскажу.

Из слов монументального чинуши каждый может на деле убедиться, что транспорт в самом деле для граждан. Раз он сказал, значит, так оно и есть.

-----------------------------------------------------------------

Вероятно, написан для «Гудка» в 1923 году. Печатается по машинописи: личный архив А. И. Ильф.