Советское кино испытывает новое потрясение.

   Под напором крымских, каракалпакских и забайкальских легенд полковники-усачи, еще так недавно бойко попрыгивающие на всех окраинах, стали хиреть и вскоре угасли совсем.

   Киноактеры, три года не вылезавшие из пространных галифе, облачились в халаты и принялись изображать юго-восточные и северо-западные предания, а то и просто басни.

   Экранами завладели минареты, ведьмы и пропасти неизмеримо-идеологической глубины.

   Сниматься в кино могли только люди с черными буркалами. Актеров, не знавших, что такое чувяки и шариат, режиссеры гнали как несозвучных эпохе.

   Несозвучные в отчаянии принялись отращивать себе совершенно юго-восточные, в конский хвост длиною, бороды.

   Однако едва бороды произросли, как уже опоздали. На кинофабриках стоял полновесный крик:

   — Кому нужны эти бороды? Продавайте их на войлок!

   Действительно, этим летом борода уже не требовалась.

   Халаты из мордастых ситцев брошены в кладовые, а народы советского Востока, подработав на массовках, возвратились в первобытное состояние и, к радости заготовительных органов, снова приступили к возделыванию хлопка.

   Теперь требуется от актера голый, хрустальной твердости подбородок. Из чудесных коридоров кинопредприятий понесло новым и на этот раз уже совершенно непонятным духом.

   Первым в стойло московского зимнего сезона прибежал «Межрабпом»¹ со своей штучкой «О трех миллионах»².

   Счастливая судорога обняла потомков присяжных поверенных, и они повалили в зрительный зал смотреть штучку. За ними ринулись подруги кассиров и одичавшие романтики с Зацепы.

   С тех пор эта категория зрителей уже не выходила из состояния радостных спазм. Ее победил балкано-румынский шик, с которым связана эта картина.

   Фокстрот с какими-то пузырями, красавицы, «пышные формы которых напоминают лучшие времена человечества», и предупредительно лезущие к первому плану вывески на франко-болгарском наречии беспрерывно вопиют о том, что пейзаж сей нисколько не русский, что все снято в настоящей, неаполитанской губернии и в мадридском уезде.

   Герой же «Трех миллионов», невзирая на некоторые культ­просветные к нему добавления, нисколько не сын мозолистых родителей, а простой граф, временно впавший в благородное воровство. Здесь заграничность постановки тоже не нарушена, и сердца кассировых подруг упоены в меру цензурных возможностей.

   За коммерчески-иностранным «Межрабпомом» выступает иностранец с детства — режиссер Кулешов³, делающий кинокартину по рассказу Лондона⁴.

   Все возможное в окрестностях красной столицы переделывается в ледяные варианты Аляски. Не умри Джек Лондон так скоропостижно, он, конечно, возжелал бы родиться и действовать в пределах бывшего московского градоначальства, на кулешовском Юконе. До того там все загранично получается.

   Одесская фабрика даже на вышеприведенном европеизме не успокоилась, а сразу углубилась в так называемую пыль веков.

   В самом деле. «Нас три сестры, одна за графом, другая — герцога жена, а я, всех краше и милее, простой морячкой быть должна».

   Посему в Одессе фабрикуются цельные «Кво-вадисы»⁵ и «Кабирии»⁶ с колизеями, малофонтанными гладиаторами⁷, центурионами с Молдаванки и безработными патрициями, набранными на черной бирже. Ставится нечто весьма древнеримское — «Спартак»⁸ — естественно, получается восстание рабов в волостном масштабе.

   Пришла пора спасаться.

   Идут «рымляне» и «рымлянки», лезут графы в голубых кальсонах, антарктические персонажи — и кто его знает, что еще может быть. Если одесситу воткнуть в прическу страусовое перо, то он многое совершит.

   Нужна ли только эта ломаная, болгарская заграница и парижский жанр 33-го ранга? Зачем делать именно те картины, которые мы бракуем, если их предлагает заграница?

-----------------------------------------------------------------

Датируется 1926 годом. Печатается по машинописи: личный архив
А. И. Ильф. Существует вариант под названием «Балкано-румынский шик»: РГАЛИ. ф. 1821. оп. 1. ед. хр. 81.

 

¹ «Межрабпом» — кинотоварищество «Межрабпом-Русь», организованное 1 августа 1924 года.

² «Процесс о трех миллионах» (1926) — фильм Я. А. Протазанова. В этом фильме по повести Г. Нотари «Три вора» И. В. Ильинский сыграл мелкого воришку, благородного вора — А. П. Кторов.

³ Кулешов Лев Владимирович (1899—1970) — режиссер и теоретик кино.

⁴ Имеется в виду фильм Л. В. Кулешова «По закону» (1926). Сценарий В. Б. Шкловского по рассказу Джека Лондона «Неожиданное».

⁵ «Кво-вадис» (1912; реж. Г. Энрико; реж. Георг Якоби совместно с Г. д’Аннунцио-младшим) — итальянские фильмы, поставленные по роману Г. Сенкевича «Камо грядеши». Скорее всего, имеется в виду второй фильм, вышедший на советский экран в 1924 году. В «Золотом теленке» упоминается кинотеатр «Камо грядеши» (быв. «Кво вадис»).

⁶ Итальянский фильм, режиссер Пьетро Фоско (1914).

⁷ Имеются в виду статисты, жители Малого Фонтана в Одессе.

⁸ «Спартак» (1926) — фильм, поставленный на одесской кинофабрике турецким режиссером М. Эртугрулом. Из записных книжек Ильфа: «Легат посмотрел картину “Спартак” и приказал сжечь одесскую кинофабрику. Как настоящий римлянин он не выносил халтуры».