В отделении милиции часы бьют шесть. Камеру предварительного заключения уже украшают собою трое преждевременно упившихся граждан, но самое главное — еще впереди.

   Пока дежурный возится с двумя необычайно печальными китайцами. Вчера они приехали в Москву из Семиреченской области и сразу заблудились. Дежурный пытается узнать, где они остановились, но китайцы от печали не могут выговорить ни слова; кстати, они не знают русского языка, а дежурный не знает китайского. Положение безвыходное, и китайцы уходят.

   На смену им появляется буфетчик из управления гостиницами.

   — Ровно девять лет живу у вас, — гудит он, — и никогда ни одного подобного случая.

   — В чем дело?

   — Прошу вас, любезный товарищ начальник, снять штраф.

   — А вы дебоша не устраивайте в пивной...

   В этом месте беседы за дверьми раздается великолепный рев, и дворники вносят здоровенного детину. Он пьян настолько, что может только плакать. Горько рыдающего его водворяют в камеру, а отобранным на ночь вещам составляют опись.

   — Денег 4 р. 6 к. Цепочка желтого металла. Старый кожаный черный бумажник. Больше ничего.

   Утром, когда пьяный проспится, ему отдают его вещи. Оставлять при нем опасно — товарищи по камере очистят.

   — А ты чего сидишь?

   Беспризорный, засевший на подоконнике, мрачно отвечает:

   — Со всех парадных гонят. Мне холодно.

   — Ну, и здесь тоже нельзя.

   Беспризорный угрюмо помалкивает.

   Привели шинкаря. Он неохотно вытаскивает из кармана полбутылки хлебного вина.

   — Еще вынимай!

   Ставит на стол еще бутылку.

   — Этот продавал, — говорит постовой, — а вот этот покупал. Два с полтиной бутылка.

   Пишется протокол. Утренних пьяных после протрезвления выпускают. Они страшно кряхтят.

   — Вязали меня? — спрашивает один из них.

   — Вязали!

   — Так я и знал! — горестно отмечает пьяный. — Удавить меня надо!

-----------------------------------------------------------------

Предположительно написан в 1923 году. Печатается по машинописи: РГАЛИ. ф. 1821. оп. 1. ед. хр. 74. Подпись: И. Фальберг.