Поехать получилось только вдвоем. Остальных членов нашей команды не пустила работа, хотя и Григорий в день выезда был вынужден до обеда делать из себя главного энергетика, выдавая последние указания, а я, встав в семь утра, отправился в гараж, дабы взять у приятеля вторую лодку.
Бегемот, он же УАЗ 31514, 2003 года выпуска, завелся с пол-оборота, но выезжать из стойла отказался напрочь. Включить какую-либо передачу не было никакой возможности, на действия рычагом КПП раздавалось лишь рычание.
«Ведет сцепление, - грустно подумал я, - чего дуешься? » - обращаюсь к своему железному другу. «Иди, катайся на своей пузотерке, » - казалось бурчит коробка.
- Это не моя машина, а жены. Я с тобой езжу. Поехали в Карелию, - успокаиваю Бегемота, одновременно качаю ногой педаль сцепления, пытаясь выгнать из системы воздух.
Поразительное дело – нигде ничего не течет, не потеет и работает, но стоит не поездить на машине месяц, и на тебе, смотри не поперхнись.
Действительно, последние несколько недель УАЗ стоял не у дел. На дачу, море и по другим делам мы ездили на Аниной машине, среди приверженцев внедорожников – пузотерке.
Выжав педаль раз двадцать, удается выехать из гаража. Дальше все просто: забрать лодку, купить продукты, заправить оба бака и отдохнуть пару часов пока Григорий сбросит маску увлеченного работой специалиста и превратиться в рыбака.
Складывать наш нехитрый скарб будем вместе, чтобы штурман знал где, что и зачем.
И вот, все проверено, уложено, и в путь. Эмоции переполняют, поэтому музыку включаем только километрах в двухстах от Одессы. Но я прекрасно знаю, что скоро в голове будет только одна мысль – «надо это сделать», и сжав зубы и руль, не ослаблять внимания, о чем напоминают редкие плакаты типа: «Водитель, помни – дома ждут» и венки у обочины.
Киев проскакиваем почти в темноте, поворот на Чернигов и вот, «Новые Яриловичи» - погранпереход.
Наши пограничники стандартно удивляются :
- В Петрозаводск ? На УАЗике? А где бочка с бензином?
Но тактично не крутят пальцем у виска.
Молодой человек в камуфляже и зеленом берете быстро, но тщательно осмотрел автомобиль, недолго покрутил в руках мой рыбацкий нож, но из чехла не вытаскивая, по весу определил, что под холодное оружие не катит.
- Счастливой дороги.
И вперед, к белорусской таможне.
Два часа ночи, с нами еще всего пара машин – ничто не предвещало задержки. Ха – ха. Чтобы белорусы ничего не придумали? Щас!
В неспешном диалоге с осматривающим машину пограничником, прозвучала фраза :
- А запчасти какие-нибудь есть ?
Тупой вопрос, даже для двух ночи. Вернее риторический, типа посвистеть за виды на урожай. Любой автопутешественник, отправляющийся в лес, тем более так далеко от базы, имеет некоторый набор составных частей своего пепелаца.
- Ну, там муфту подключения переднего колеса, бакилитку ... – вяло тяну я, не подозревая подвоха.
- Показывайте, - оживляется страж неприкосновенности границ.
Устало достаю пару железяк из ниши, встроенной в арку заднего колеса. Об этих местах не знают многие, проездившие полжизни на УАЗиках, менты.
- О, а вы знаете, что за ввоз на территорию Беларуси запчастей, надо платить по два евро за килограмм ?
- Чиво? – мой мозг не смог быстро переварить достойную Задорнова новость. - Это же не новые, а восстановленные детали. Я старые починил и вожу с собой на всякий случай.
- Не важно, нужно оплатить, а то еще штраф выпишем за незаконный ввоз, - невозмутим страж кордона.
- А запасное колесо, а каме... , - мозг включился, и я понял, что если повытаскивать все мои запчасти, взвесить и заплатить, то мы домой машину будем толкать.
- На весы ! – повелительным жестом вернул к реальности подошедший таможенник.
Взвесили железяки, долго перезаполняли декларации, так как единого мнения, как это сделать, у обитателей пропускного пункта не было. Итог – три часа на переход границы, а ехать еще два раза по столько.
Дороги в Белоруссии хорошие. Утомляет большое количество населенных пунктов с ограничением в шестьдесят километров в час и несколько отрезков не оконченного ремонта дороги, где властвует знак «сорок».
Через пару часов чувствую, пора отдаться во власть Морфея, и на ближайшей площадке для отдыха, разложив сидения, погружаемся в сон.
Разбудил меня дождь. Аккуратно пробравшись через дверную надставку, вода начала капать на слабо защищенную мокасином левую ногу. Ого, спали целый час. Штирлиц о таком счастье мог только мечтать.
Оставшиеся таможни прошли очень быстро. Россияне посмотрели только декларацию и открыли шлагбаум, видимо понимая, что после наших и белорусских ребят ловить нечего даже израильтянам.
Российские дороги. Местами идеальное покрытие, местами приходиться ползти на первой передаче, но основная масса - средней паршивости латаная стиральная доска.
Сказывается усталость и радуешься заправкам, на которые мы заезжаем, в среднем, каждые двести пятьдесят километров. Можно размять ноги и выпить кофе.
Республика Карелия встретила нас белой ночью и достаточно низкой температурой воздуха. Бортовой компьютер показывал +2 градуса по Цельсию, но я ему не верю, по ощущениям были все пять.
Указатель «Петрозаводск 14» миновали через тридцать шесть часов после выезда из Одессы, но нам дальше. В Станции Шуйской съехали с мурманской трассы Е-105 «Кола», в Спасской Губе поворот на Вохтозеро и, выехав на грейдер, остановились.
Раннее утро, лес, птички поют, небо почти без туч – красота, а глаза слипаются. «Как-то все сильно гладко», - эта мысль мелькнула у меня еще когда мы миновали зубодробительную дорогу Ленинградской области и въехали на карельский хайвэй. Причем дорожное покрытие меняется в радикально лучшую сторону сразу за знаком.
Привычным движением поворачиваю рукоятки управления муфт подключения передних колес из положения «4х2» в «4х4». Выключаю ненужный в лесу ближний свет и не пристегиваюсь.
Мы готовы искать «отворотку», по местному, на интересующее нас озеро. Знаем, поворот где-то между девятым и одиннадцатым километрами грейдера, который представляет собой обсыпанное чем-то серым полотно, похожее по консистенции на жорству, но менее раскисающее и склонное к образованию колеи. Зато после дождя покрывается поперечными «лежачими полицейскими» с удивительной скоростью.
И вот оно. На скорости около тридцати километров в час, вдруг спереди раздается громкий гул, напоминающий звук многолитрового автомобильного двигателя при резком сбросе газа на скорости.
«Муфта, левая, су...ма сойти», - ведь только ее я менял перед выездом.
Снимаю, ставлю ту, что по два евро за кило – те же явления. Хорошо.
Кардан – люфт отсутствует, крутиться без заеданий, дифференциал – в порядке. Проверяю – на малых скоростях, и на пониженных и на повышенных передачах в раздатке, - все нормально, чуть быстрее – трактор впереди появляется.
- Прения начинаются. Филиал СТО «Два друга» открывать в лесу не будем. Мнения по очереди и по делу, - вопрошаю я к Григорию.
- Ну, можно поехать на Кудом за пляж или дальше, где три ламбы – окуневая, с плотвой и щучья, возле креста, - демонстрирует нехилые краеведческие познания штурман.
- Но там народу по выходным, да и сеток хватает.
- Я не думаю, что на те ламбы местные каждый день ездят, - слабо парирует Гриша.
- Да, я бы точно не ездил бы, а ходил. Тем более, что мест для длительной стоянки я там в прошлый раз не видел.
- Мы что-нибудь подберем.
- А давай найдем наш поворот и посмотрим на дорогу. Вдруг проедем? – начинаю коварный план.
- На заднем приводе?
- Да.
- Без пониженных ?
- Угу.
- А если ...
- В критической ситуации можно включить и выползти. Я так думаю, - почти убедительно промямлил я.
- Ну, поехали, поищем.
- Тем более, ты помнишь слоган «Тойоты»: «Управляй мечтой», а УАЗ – «Не ссы, доедем», - привел я последний, убийственный по своей мощности, аргумент.
«Отворотка» оказалась там, где ей и положено быть – на десятом километре.
Вот она – Лесная Карельская Дорога. Камни, бревна, глубокие лужи, спуски, подъемы, упавшие деревья и ветки, бьющие по лобовому стеклу.
Там нужно поездить хоть раз, увидеть, как лес расступается и, с двух сторон, дорогу окружают болота, как вспархивает встревоженный рябчик, взлетает копылуха. В виде украшений, местами попадаются глушители в ассортименте и прочие части выпускных систем. Я тоже обрывал в позапрошлом году глушитель, не справившийся с напором бревна, приподнятого передним мостом в лесовозной колее, но увез его на свалку. Мусорные пакеты, в правой передней двери, являются непременной составляющей ЗИПа Бегемота. И без нас хватает поклонников индустриального пейзажа.
Григорий, в болотных сапогах, иногда выходит, чтобы указать траекторию движения в сложных местах, убрать упавшее дерево или зацепить сильно тяжелое за буксировочный трос, дабы оттащить его задним ходом с дороги.
Через тринадцать километров такого милого времяпрепровождения мы подъехали к так называемому мостику через незначительный ручеек, вытекавший из болота слева. Мост не длинный, метра четыре, но от покрытия до воды сантиметров семьдесят, а глубины - более метра. Когда-то это было серьезное сооружение из толстых бревен, скрепленных гвоздями-двухсотками, мощными скобами из не менее чем шестнадцати- миллиметрового четырехгранника и вязальной проволокой. Говорят, когда-то тут проходила узкоколейная железная дорога. Толщина бревен моста, остатки старой гати и явно кое-где насыпанная часть нашего направления косвенно это подтверждают. Но время неумолимо, и следы эвакуации предыдущего соискателя, провалившегося на выезде, говорят, что нам придется неслабо помахать топором.
С грустью вспомнив полноразмерное орудие труда древних лесорубов, которое из-за поломки оставил в гараже, беру малый туристический топорик. План прост. Сандтреков у нас нет, поэтому придется изготовить нечто подобное, связав по нескольку бревен в виде вытянутых плотов под левые и правые колеса.
Комары с упоением набросились на нас, но верный штурман отыскал волшебный эликсир, по недоразумению запакованный не в маленькую амфору, а в аэрозольный баллончик, и они отступили. Зато при попытке дышать ротом была неплохая возможность позавтракать кровопийцами.
Истратив весь запас веревок для кодол и удовлетворившись результатами своего труда, решаем пробовать. Заползаю на мост, следуя указаниям Григория, который вообразил себя крутым регулировщиком и машет руками не хуже ветряной мельницы. Слышу характерный хруст и, резко вдавив педаль акселератора, вылетаю на земную твердь с другой стороны моста.
- Ура. Слава Богу, проскочили, - тихо, сам себе бурчу под нос. - На обратном пути надо поработать капитальней, - осматривая нанесенные повреждения вещаю я в эфир.
- Да, вот это бревно только лопнуло и все, - ответил неустрашимый штурман.
- Интересно, а ты хоть представляешь наши манипуляции по извлечению провалившегося двухтонного тела?
- Нет, - честно ответил временами главный энергетик.
- А я представляю, и это мне очень не нравиться. Придется на обратном пути соорудить нечто поосновательней, - сильно заумничал я, и от такого апломба озверел бы любой, но не Григорий, он уже привык к моему скверному характеру.
Дальнейшая дорога представляла собой копию предыдущей, с той лишь разницей, что еще чуть-чуть и ... Вот оно, Корборозеро, вот наша стоянка, вот и не выдержавший тяжелой борьбы, порванный камнями картер двигателя «Нивы» лежит неподалеку в траве. Тааак. Недавно тут побывали сеточники, вон их камни обмотанные веревкой с пластиковой бутылкой на конце. Печально, орудовали скорее всего в нерест. Это на их совести.
- Хотел Корборозеро и получил его, - пафосно изрекаю я, - наливай!
- А может..., - пытается направить энергию в созидательное русло Гриша.
- Не может! – отрезал я.
- Слушай, а ты спать хочешь ? – поинтересовался заботливый штурман немного позже, развалившись в кресле возле раскладного стола, уставленного нехитрой снедью.
- Ни в одном глазу. Сон исчез еще во время безуспешной борьбы с передним приводом. Ну, что? Ставим палатку?
Быстро обустроив лагерь, занялись снастями и, несмотря на более чем двое суток без сна, Гриша моментально собрал свой спиннинг.
Я же оборудовал две поплавочные удочки: первая 5-25 грамм, 4 метра, с леской 0,15 мм, поводком 0,12 мм, крючком №3 по советской нумерации и поплавком 0,75 грамм с соответствующим грузилом, а вторая той же длины, но более жесткая с леской 0,22 мм, стальной поводок в пластиковой оплетке, поплавок способен держать живца весом до ста граммов, грузило 30 грамм и живцовый двойник, можно обычный, но с ним сходов больше.
Пока я заканчивал свой нелегкий труд, Григорий спустился к воде возле новой коряги, в прошлом году ее не было. Образована она была явно усилиями работников фирмы «Карелиан бобр инкорпорейтед». И тут же до уха донесся всплеск.
- Что, стояла мордом в берег ?
- Да, - подтвердил повеселевший Гроза Щук.
Он стал полосовать воду трехграммовой незацепляющейся джиг-головкой, в девичестве мормышкой, оснащенной твистерочком бело-красного цвета.
Я наживил на крючок двух контрабандных, чудом проскользнувших через три границы, опарышей. Представляю, какую историю могли бы раздуть продвинутые таможенники. Международный биотерракт – не иначе.
Поклевки последовали сразу же. Небольшой темный карельский окунь бойко атаковал белых личинок. Если поплавок какое-то время оставался неподвижным, пару подергиваний кончиком удилища - и опять полосатый разбойник садился на крючок. Оторвав его при очередном вываживании, поставил небольшую зимнюю мормышку – праздник продолжается.
Пришел Григорий, торжественно несущий впереди себя окуня. Молодец, это первый, пойманный здесь в этом году спиннинговой снастью.
Через какое-то время клев прекратился. Знаем, плавали. Такая же ситуация была и в прошлый раз – на охоту вышла щука. Тогда она утащила мою удочку, но недалеко, так как срезала леску.
Пора забросить живцовую снасть. Выбрав самого мелкого окуня, цепляю его, и в воду, ослабляю фрикцион и иду качать лодку. Григорий присоединился, притащив еще одного колючего хищника.
- Давай на лодочках сюда, недалеко, в окуневый залив. А ?
- Давай.
Гроза Щук отошел, и тут слышу легкий треск тормоза катушки. Бегом. Не спешить, затянуть фрикцион. Подсечка. Есть! Идет в коряги. Жесткость удилища и прочность лески позволяют ее туда не пустить. Вот она! Аккуратно. Еще чуть-чуть. Плавно, боком вытаскиваю северную красавицу на берег. Небольшая до килограмма - килограмм. Снимаю с крючка. Спасибо озеро. Перезаброс.
Третьи сутки на ногах, но загоревшиеся глаза Григория говорят, что выхода на воду прямо сейчас не избежать Собираю спиннинг.
Наши лодки скользят к ближайшему заливу. Он весь порос кувшинками, но, в отличие от прошлого года, еще не все они вышли на поверхность. Тут не было ни одной щучьей хватки, зато окунь ловился как на заказ.
Весна запоздала в этом году, вода выше на десять сантиметров минимум.
Рыба есть, подбирает что-то вяло с поверхности, но предложенные железяки атаковать отказывается. Ни одного удара. Смена приманок, темпа и типа проводки – нет.
А Гроза Щук таки выцепил двух стайных головорезов на свой твистер. Но хватит.
Выходим из лодок, и я вижу выпученные глаза Гриши и безмолвно хлопающие губы.
- Клюет ! – выдавил он.
Большой красный поплавок ныряет и раздается прекрасный для уха рыболова звук – треск фрикциона.
- Не трогай! ... – нелестно высказался я в отношении умственных способностей друга, когда он бросился к удилищу с явным намерением резко подсечь.
- Тормоз не затянут, без толку дергать. Извини, - успокаиваясь, говорю я, и уже спокойно выполняю необходимые действия.
Гроза Щук подтвердил свою квалификацию, поймав в подсак с первого раза красавицу, чуть больше первой. Перезаброс.
Спать. Воспаленный мозг все еще в дороге за рулем едет, едет, едет ...
Провалялись мы долго, часов десять. С этими белыми ночами чувство времени быстро теряется. Рыбачить можно круглые сутки.
Погода меняется несколько раз в день. Ветер. Сильный ветер. Дождь. Чуть-чуть солнца. И все это разных комбинациях. Но ветер и дождь были лейтмотивом всей рыбалки.
Сварили на костре уху. Изменив традиции, положил туда немного картошки. Обычно это просто вода, рыба, соль и специи. Причем рыбы не меньше чем воды.
Юшка густая, серебрится кругами жира. Рыба отдельно на подносе.
- Давай съездим в деревню, - предлагаю небольшую прогулку.
- А как?
- Доедем до разрушенного моста через Вилгу, а там три – четыре километра пешком.
Мост этот был гораздо больше и капитальнее, чем описанный выше. Два оставшихся продольных бревна имели диаметр не менее полуметра. Не восстановить, и не проехать, но пройти можно.
- Давай, может, узнаем, что у Саши, - согласился Григорий.
Саша – мой дальний родственник по бабушкиной линии, продал несколько лет назад квартиру в Самаре и уехал на родину предков. Купил дом с баней и вел жизнь летчика на пенсии, увлекаясь охотой. Благодаря ему, мы и узнали немного окрестности. Он показывал нам новые озера, но рыбаком не был, чему я несказанно удивлен.
Знакомый дом на улице Советов закрыт, огород в бурьяне и теплица не покрыта.
В магазине нас с пристрастием осмотрели две женщины, одна из которых тоже моя очень дальняя родственница, но, к счастью, не узнала. Небритые, в сапогах и рыбацкой одежде мы не прошли бы фейс-контроль даже в местный клуб.
Закупив ГСМ местного разлива, и, разделив ношу на два пакета, я спросил:
- А у Саши что, где он и как ?
Скользнув по нам колючим взглядом, старшая выдала :
- Вот так же с сумочкой ходил, мама приехала и забрала его в Самару.
- Спасибо, - только и смог выдавить я.
Кое-как вывалившись за двери мы, не сговариваясь, начали ржать. Чего только не выдумают в деревне. До свидания, Нелгомозеро.
- Смотри кто бежит, - улыбаясь сказал Гриша, когда мы вышли на оперативный простор за околицу, по совместительству – местную свалку.
- Рыжик, - выдохнул я. И действительно, лисьего цвета лайка на всех парах нагоняла нас.
Прибежал, хвост не останавливается, сует морду и пузо под наши руки. Этот пес ходил на охоту с летчиком, но жил у кого-то другого. Узнал, надо же, видел нас пару дней год назад и прибежал по следам.
- Дойдет до машины, дадим тушенку, - резюмирую я.
Собака получила не только говядину из банки, но и остатки вареной рыбы в лагере. Рыжик остался и пару раз гонял кого-то невидимого грозным лаем, но броситься в чащу и выполнить угрозы не решился.
Выходим на воду, смена приманок – нет щуки, а окунь клюет очень редко и осторожно, погода портится.
Дальше все смешалось. Рыбалка, сбор дров, приготовление еды, сон.
В один из дней, сидя у костра, мы с неудовольствием услышали звук мотора приближающегося автомобиля. И точно, едут. Шевинива золотистого цвета, обутая в Купер Дискавери STT, остановилась возле Бегемота.
Привет – привет и так далее. Оказалось, что ребята пробивались со стороны Чалны и наколесили по лесу уже сто двадцать девять километров.
- Там дорога военная, у меня то резина получше, - глядя на мой «Пилигрим», сказал водитель.
«И таких таскали», - вспоминая боевое прошлое Бегемота, подумал я.
У ребят было ружье, и после первого же выстрела Рыжик убежал к ним с концами.
Следующие пару дней принесли окуня в ассортименте и несколько шнурков. И вот, стоим в заливе, где в прошлом году мы с Григорием почти одновременно подсекли вполне приличных щук.
Слышу песню туго натянутого шнура, потом всплеск, оглядываюсь, да, она у Гриши на крючке.
- Хорошая?
- Да, - почти плюнул Гроза Щук.
- Воот, - протянул он, копируя одного из ведущих российских передач за рыбалку – Владимира Солопова.
- Воот...
Всплеск, спиннинг в дугу, короткий щелчок фрикциона. «Перетянут», - подумал я. Подводит к борту, подсака у него нет, надо брать рукой. Не спеши! Громкий удар хвоста об борт, круги на воде и тишина.
- Оборвала ? – осторожно интересуюсь.
- Нет. Висела краешком губы на джиг-головке. Но я ее потрогал, - прозвучали торжествующие нотки в конце фразы.
- Оближешь руки на ужин, - отрезал я.
Опять моросит дождь. Ищем щуку. Пытаясь отсечь окуня, цепляю третий номер Мепса. Не-а. Методом проб и ошибок выяснилось, что сегодня в почете у рыбы только второй номер, меньше нет и больше – тоже. Причем форма лепестка не имела значения, а цвет – медь с красными точками либо - под местного окуня
День России, 12 июня, я отметил настойчивым полосканием бело-сине-красного воблера, пока не поймал на него окуня и, с чувством глубокого удовлетворения, перешел на самоделки. Одна из них оказалась удачной.
Это тройник с впаянным твистером, потом заводное кольцо и на одной оси – бусинка, зеленое грузило-оливка и четырехлопастный пропеллер. Вся размером с две фаланги мизинца.
В предпоследний день, сварив полведра кофе, мы насладились безветрием, чистым небом и некоторым оживлением клева. Попалось два шнурка сантиметров по сорок, но поскольку они получили травмы, не совместимые с жизнью, я повесил их на кукан к неслабой стайке окуней. Григорий опять зацепил приличную щуку, но та, увы, ушла.
Сутки перед этим шел дождь. И даже высунуть нос из палатки было равносильно принятию душа. Спасали карты и газовый примус. Благо, что прихожая в нашем переносном жилище по площади больше кухни в моей хрущевке.
Последний день решили посвятить ламбам. Так называются небольшие лесные озера, на которые не хватило имен собственных.
Первая, нам известная, не принесла никаких сюрпризов, но дала возможность поэкспериментировать с приманками. Бестселлером оказалась маленькая вращающаяся блесна ручной работы, известная одесским рыболовам как «Бестия». Это, по сути, конструктор, позволяющий менять на одном корпусе тройники с разной маскировкой и лепестки всевозможных цветов и форм. Именно эту блесну мне подарил ее создатель, известный далеко за пределами родного города писатель и рыболов Валерий Павлович Смирнов.
Потом была ламба номер два, где я добился лишь пары неуверенных тычков. Номер три порадовала отличным клевом окуней. Казалось, их можно ловить до бесконечности. Даешь отдохнуть месту после поимки двух-трех штук, перейдя на другое, и можно возвращаться. Но нам столько не надо.
Устали, много ходили, да по болоту. Это как идти по огромному водяному матрасу, он играет под тобой, нога проваливается по щиколотку и глубже. Где сильно ярко – не наступать – провалишься.
Помню, в позапрошлом году Гришу вытаскивали. Хорошо, мы с Максом рядом оказались. Так вот, Гроза Щук сказал, что дна ногами он не достал.
- Ну что, сходим на четвертую ? – спрашивает Григорий.
- Да, - на больше слов нет сил.
Первый заброс был неудачным. «Бестия» легла сразу за листом кувшинки. Дернул, перелетела, много шума. Еще заброс. Только включилась вертушка в работу – зацеп. Нет!Зацеп ожил и вроде тронулся с места.
«Ветка или пук травы» - медленно текут мысли.
Таки есть! Пошла родимая параллельным берегу курсом! Быстрее, еще быстрее. Разворот на сто восемьдесят. Опять круг. Вот она! Эмоции захлестывают. Темно-зеленая хозяйка. Всплеск. Тррр... Фрикцион настроен правильно. Еще кружок. Давай, уходи от берега, уходи, куда ты? Щуке взбрело в голову зайти под меня, под ковер зелени. Играя удилищем, пытаюсь направить ее в другую сторону. Стой! Нет! Да. Получилось. Теперь подвожу ее к берегу, на край которого я встать не могу. Все, ты устала. Аккуратно голову на край водорослей, половину тела, еще, еще. Все. На траве извивайся сколько хочешь. Сейчас перестанут дрожать руки, и я тебя освобожу.
Ух-ты! Карабин разогнут. Наверное, во время выволакивания на сушу. Из щучьей пасти торчит лишь самый кончик крепежного кольца блесны. Из-за слабого клева стальной поводок я не ставил. У тебя были неплохие шансы.
Возникший, в связи с поимкой хозяйки, порыв заставил нас еще полчаса полоскать блесны, но кроме окуней, других представителей рыбьего племени нам не встретилось. Домой.
- Бобры – друзья человека, - сказал Гриша.
- Да уж, в самый раз, - согласился я.
Дело в том, что в нескольких метрах от нашей стоянки, бобры, кроме прочего, приготовили для нас четыре бревна нужной длины и толщины. Как раз сделать проезд по мостику более безопасным. Пятое бревно нашел Григорий. Мы привязали их к отбойникам, выполняющих на УАЗе роль заднего бампера, и отправились в обратный путь.
- Не хватает только надписи «Just married», - схохмил штурман. Этим он намекал на некоторое сходство связки бревен и пустых консервных банок, которые зачем-то привязывают к машинам молодоженов американцы.
Поехали.
Краткие итоги. Рыбы на поесть хватало, но не более того. Как любят повторять в некоторых рыболовных передачах – «трудовая рыбалка». Монстров не было, но и попавшиеся щуки показали боевой характер и волю к победе.
Погода откровенно не радовала. Собирались при дожде, который будет нас преследовать еще пятьсот километров.
Животный мир. На этом озере три хатки бобров, но, видимо, люди стали их обижать, поскольку в этот раз я видел всего одного мельком. Спасибо за бревна.
Вальдшнеп, перелетевший дорогу, тетерка, много утиных выводков, чомга да гусыня, уводившая своих птенцов от наших лодок, вот, пожалуй, и все, не считая чаек и ворон...
А что это за темное пятно на дороге?
- Медведь ! – заорал я.
Точно – Хозяин Леса недоуменно оглянулся, презрительно скривив губы, подпустил нас метров на сорок. Подпрыгнул, еще раз оглянулся и покосолапил по дороге. Пробежав метров сто, свернул в чащу и пропал из поля зрения.
-«Медведи любых пород бегают быстрее человека», - цитирую рассказ «Уэб» Сеттона-Томпсона, - даже Бегемот не смог его догнать по этим камням.
- Ты видел, какой он красивый? – отозвался Гриша.
- Да, те заморыши, которых нам показывают в зоопарках и цирках, ему и в подметки не годятся.
Вот теперь полный комплект. Восстанавливаем мост. И за два часа десять минут проходим девятнадцать километров до грейдера. Звоним в Одессу и Петрозаводск. Все хорошо. Домой.
Корборозеро – Одесса тридцать шесть часов и две тысячи двести восемьдесят километров.
У меня во дворе во всю ширину проезда лужа.
- Черемушкиозеро в Одессаярви, - бурчу я, открывая дверь подъезда.
