БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Валентин Константинов Эллады славные сыны

4. Пришли иные времена (окончание)

***

   Вернемся, однако, к теме моего знакомства с Владимиром Петридисом. Да, в его маленьком домике, расположенном в одном из переулков между улицами Канатной и Белинского, приходилось бывать довольно часто. Несколько удивляла патриархальность обстановки, выдержанная, как было тогда свойственно многим пожилым людям, в духе пятидесятых годов. Со временем, наши встречи с Владимиром Лазаревичем, как-то незаметно, «перекочевали» на улицы городского центра. Был откровенно рад данному обстоятельству. Во-первых, потому, в моих сентенциях стало больше того, что называют «экшн» - действием, во-вторых, уж очень хотелось в то время расширить собственные познания в городской топонимике.

   Поводом к первому нашему совместному выходу в город, помнится, стал мой вопрос относительно греческих политических, культурных и образовательных центров в Одессе девятнадцатого века. Владимир Лазаревич был человеком «легким на подъем» - не прошло и часа, как мы уже шагали по Троицкой улице. Неожиданно Петридис остановился у старинного двухэтажного особняка под №39, где в ту пору размещалась областная станция юных техников. Некогда здесь располагалось мужское греческое училище, выстроенное на средства известного мецената Родоканаки, о чем, кстати, говорила мемориальная табличка, на тот момент залепленная штукатуркой.

   - А в довоенные годы здесь была греческая общеобразовательная школа-семилетка, в которой учился ваш покорный слуга, - широко улыбнулся Петридис. – Прошло с тех пор более полувека, но все прекрасно помню. Вот здесь, в зале космонавтики располагались лучшие по тем временам физическая и химическая лаборатории, а на первом этаже справа был спортзал. Слева – кабинет директора Панайота Тамбулиди, видного общественного деятеля, основателя интерклуба моряков в Одессе… А надпись на мраморной табличке была выполнена латинскими буквами – «Rodokanakion». Тут же Владимир Лазаревич приглашает кого-то из администрации и заручается честным словом насчет того, что табличка будет восстановлена. Случилось ли это в реальности, сказать, право, затрудняюсь.

   …Рассчитывал на продолжение пешего перехода, но, как оказалось, зря – цели мы уже достигли. Да, это был греческий квартал, включавший в себя здание училища, и располагавшийся в квадрате, образованном улицами Екатерининской, Троицкой, Ришельевской и Успенской. Неподалеку от мужского училища, в угловом трехэтажном здании, располагалось училище. Во всех домах этого квартала по Ришельевской улице располагались греческие торговые заведения.

   … Свернув на Екатерининскую улицу, мы оказались у греческой церкви святой Троицы и Александровского подворья… Вот он центр!

   - Знаете, - сказал тогда Петридис, - пожалуй, об истории этой церкви я рассказывать ничего не буду. Лучше меня обо всем поведает документ - рукопись неизвестного автора, относящаяся к первому десятилетию двадцатого века, которую я обнаружил в архиве церкви и перевел с греческого. Последовав совету краеведа, автор этих строк разместил в свое время несколько фрагментов текста в печати. Сегодня делаю это вновь:

   «Вскоре после освобождения южных земель, сюда хлынули обильным потоком переселенцы, заселявшие лазурные берега Черного и Средиземного морей. Нечего и говорить, что через открытые на юге России двери явились и те, которые шли не как незнакомые гости, а свободно и радостно, как братья во Христе…

   19 апреля 1795 года правительство отпустило из казны две тысячи рублей на построение прибывающим грекам своего храма. В это же время архимандрит Дионисий с разрешения митрополита Гавриила произвел в городах Российской империи денежный сбор на построение церкви. Для этой цели было собрано 22500 рублей. Храм святой Троицы и Спиридона Тримидийского был заложен на окраине города, с тем, чтобы в течение трех лет завершить его возведение… Постройку церкви святой Троицы приостановили, когда стены уже были частично возведены...

   В июне 1803 года уполномоченный прихожан временной греческой церкви Николай Попандопуло возбудил ходатайство о разрешении взамен приостановленного строительства развернуть новое – на месте временной церкви – т.е. там, где и по сей день располагается греческая церковь. Ходатайство было удовлетворено правительственным указом от первого октября того же года.

   ... Закладка новой церкви Святой Троицы состоялась 29 июня 1804 года при священнике Иоанне Родеусе. На построение храма греческое общество обязалось добровольно вносить «от всякой четверти пшеницы, отпускаемой за границу, по две с половиной копейки».

   Оторвав взгляд от рукописи, Петридис поведал о том, что в феврале 1808 года священник Петр Куницкий сообщал начальству в Екатеринослав, что «новостроенный местными греками храм во имя Святой Троицы вполне готов к освящению». Греческая церковь была освящена весной того же года, одновременно с церковью святого Николая, впоследствии ставшей Преображенским кафедральным собором. Это были два первых сооруженных в Одессе храма. Из сохранившихся документов явствует, что в 1820 году в Троицкой церкви прихожан мужского пола было 906, а женского – 545.

   Вернемся, однако, к рукописи: «… украшение и расширение храма Святой Троицы продолжалось. В 1874 году произошло ходатайство о сооружении пристройки к храму с левой стороны, на месте, где находился образ святого Спиридона и где в течение полувека покоился прах блаженного мученика Григория, патриарха Константинопольского» (В 1871 году по ходатайству греческого правительства останки патриарха были перевезены в Пирей – В.К.).

***

   Вспоминая наши встречи и беседы с Владимиром Петридисом, сегодня могу четко сказать, что среди тем этих бесед было несколько, к которым мой собеседник был крайне не равнодушен. Одна из них была, как раз связана с историей гибели патриарха Григория V. К счастью, в свое время автор этих строк обрел письменное изложение взглядов Петридиса на сей счет. Сегодня есть все основания обратиться к тем страницам:

   «В том же, 1821 году, произошло событие, память о котором будет сохранена в веках. Убийство патриарха турками положило начало многим событиям, включая решающие восстание против поработителей.

   … Вот что вкратце говорит история о мученической кончине патриарха Григория V. Будущий патриарх Константинопольский родился в Димициане (Пелопонес) в 1745 году. В ранней молодости он стал монахом монастыря Строфада, что в сорока милях от Закинфа. В миру Георгий, он получил в монашестве имя Григория. Впоследствии стал архимандритом при митрополите Смирнском Прокопии. По избрании последнего в патриархи, архимандрит Григорий явился его преемником. Затем его трижды избирали в патриархи.

   ...Когда вспыхивало греческое восстание, турки усмотрели причастность е нему Григория V и решили его убить. В праздник Святой Пасхи престарелый патриарх, окончив ночное пасхальное богослужение, удалился в свои покои. Около 11 часов прибыл представитель властей и приказал ему следовать за собой. Патриарха отвезли в тюрьму Восташбеси. Затем на лодке он был переплавлен к Фанарийской пристани. В день, когда он был умерщвлен, погибли и другие священнослужители. Тело Григория V оставалось на виселице под охраной турецких солдат, после чего было предано воде в заливе Золотой Рог. Палачи привязали к нему тяжелый камень. Случилось чудо: через некоторое время тело всплыло и, увлекаемое волнами, пристало к корпусу готового к отходу под русским флагом судна кефалонца Марино Склаво. На этом же судне в день страшной казни нашел убежище священнослужитель, знавший патриарха, который опознав его, горько зарыдал. – Успокойся, - сказал капитан, мы возьмем его с собой.

   Тело прикрепили к корпусу судна, покрыли его рогожей. С наступлением ночи подняли священные останки на борт и опустили их внутрь трюма.

   По прибытию в Одессу о происшедшем дали знать генерал-губернатору графу Ланжерону, который, дабы удостовериться в правдивости сообщения, пригласил знавших патриарха греков, бежавших из Константинополя. Все они засвидетельствовали, что перед ними было тело патриарха, после чего Ланжерон, не мешкая, направил в Санкт-Петербург курьера.

   Узнав о случившемся, император Александр I, приказал похоронить священные останки подобающим образом, для чего прислал великолепное облачение, украшенное бриллиантами. Как уже сказано, в 1871 году, по ходатайству греческого правительства, останки патриарха были перевезены в Пирей.

***

   Собственно без следующего, небольшого отрывка в настоящем очерке вполне можно было бы обойтись. Все же, после некоторых размышлений, решил сохранить его в тексте.

   Вроде бы пустяк, но в свое время, помнится, он меня сильно впечатлил. Лет двадцать тому назад довелось работать в Черноморском морском пароходстве, и, соответственно, иногда бывать в командировках. Помнится, в тот раз не то турбоход «Федор Шаляпин», не то «Леонид Собинов», а, быть может и теплоход «Дмитрий Шостакович», доставил меня и моего попутчика, коллегу и приятеля Александра Лепехина пол каким-то важным морским делам в Пирей, который в ту пору, «пароходские» чиновники иногда в шутку именовали «Пыреевкой» - настолько часто там бывали и работали наши. Поселили нас в относительно скромном отеле на побережье, рядом располагалась небольшая, естественно, православная церковь.

   В один из дней, поутру мы зашли в храм, поставили свечки, сделали символические пожертвования. Прихожан в храме было не много, а поскольку мы выделялись и речью и одеждой, служитель храма обратился к нам с вежливым вопросом вроде того, откуда уважаемые чужеземцы прибыли. Скрывать нам было нечего; на приемлемом, хотя и не самом лучшем английском мы объяснили, что приехали из Одессы, и рады побывать в одном из православных храмов Греции.

   Надо было видеть, какой теплотой, каким радушием загорелись глаза церковного служителя! Нам было оказано всевозможное уважение, высказаны самые приятные слова, в каждом из которых чувствовалась глубокая искренность. В том числе, к моему некоторому удивлению, прозвучало много приятных фраз на тему многовековых исторических связей. Сколько лет прошло, а та получасовая беседа в памяти до сих пор!

***

   У каждого к Храму свой путь. У меня посещения Греческой церкви во многом ассоциируются со встречами в церковных стенах с человеком незаурядным – протоиреем Александром Кравченко. Помню несколько наших встреч; его сборник удивительно теплых, лиричных и поучительных рассказов, подаренный мне отцом Александром, хранится и по сей день в моей домашней библиотеке. Писателем он был хорошим, учил вечному и доброму.

   … Греческий храм священнослужитель ощущал всем сердцем, прекрасно знал его историю и стремился подарить свои чувства и знания знакомым. Магистр богословия Александр Кравченко прожил сложную жизнь, которая может служить для многих примером.

***

   Вернемся, однако, к архивной рукописи, найденной в церкви. «В 1890 году на средства благочестивой вдовы Екатерины Матвеевны Родоканаки приступили к возведению церковного придела и помещения для приемов официального характера…

   После совершения панихиды по случаю годовщины со дня смерти тайного советника Григория Маразли, погребенного под сводами храма, племянник его, полковник Александр Степанович Сафонов, совершил крупное денежное пожертвование.

   … Помимо щедрых пожертвований, сделанных в различное время прихожанами на обстройку и укрепление храма, внесенных Харламовой, Ралли, Андреевой, Кумбари и прочими благочестивыми прихожанами, надлежит остановиться и на пожертвованиях менее значительных, сделанных на предмет обеспечения церкви образами и утварью. Так, у северной стены левого придела Г. Сперанда установил образа Святого Константина Марии Египетской в серебряной ризе, на возвышении, с мраморной лестницей к нему. В алтаре боковые стороны Святого Престола покрыты серебром на средства Ивана Мавродиязи. Позолоченный купол над престолом сооружен на средства Н. Амбатьелло. Ценная дарохранительница и Святое Евангелие пожертвованы Маврокордато. Ограда аллеи художественной кованой работы сооружена на средства П. Филлипаки… Из образов, пожертвованных церкви, обращают на себя внимание следующие: образ Богородицы Х1V века в серебряном окладе, доставленный из Константинополя; икона Всех Святых – миниатюрная старинная работа по фарфору дар Кумбари; его же дар – Вознесение Богородицы – кисти старинного итальянского мастера. Особую художественную ценность представляет небольшой образ Спасителя с крестом дивной мозаичной работы – дар Екатерины Родоканаки. Кроме того, в церкви есть ряд ценных образов, пожертвованных следующими лицами: вдовою С. Макри, семьей Феохариди, Маразли, Паспати, Камбоили и другими»

   Сколько фамилий, сколько реликвий и художественных шедевров! Куда все подевалось? Конечно, вопрос риторический, похоже, таковым считал его и Петридис. Революции, войны, оккупации, десятилетия безбожия…

   … Конечно, данный разговор будет совсем уж неполным, если обойти вниманием тему других греческих храмов Одессы. Среди них Владимир Петридис называл небольшую церковь Григория Богослова и святой мученицы Зои (так звали родителей Григория Григорьевича Маразли). Храм был возведен в промежутке между 1894 и 1896 годами, был действующим в течение многих десятилетий, а в 1961 году, в известный период его закрыли. В 1991 году, 14 марта его вновь освятили, ныне церковь по адресу Старопортофранковская 18-а, снова действующая. Или известный всем одесситам храм Наталии и Адриана на Французском бульваре, основную заслугу в возведении которого кое-кто приписывал известному офтальмологу Филатову. Против этого, помнится, активно возражал Владимир Петридис, указывая на небольшую мемориальную табличку. В историческом свидетельстве утверждалось, что «Сей святой храм г. Одессы построен в 1899 году Наталией и Павлом Маврокордато».

   Конечно же, где-то совсем рядом с названной фамилией, находится тема меценатства в нашем городе. Маврокордато, Родоканаки, жертвовавших городу крупные суммы, известны многим и в наши дни. Первые благотворительные заведения в Одессе были выстроены отцом знаменитого Маразли, Григорием Ивановичем. Он же явился инициатором сбора средств среди греков для нужд русской армии в 1812 году. Тогда удалось собрать огромную по тем временам сумму – 100тысяч рублей. Между прочим, в среде меценатов царил дух состязательности. Стоило только Родоканаки на свои средства выстроить здание греческого училища, как точно такое же здание появилось на Старопортофранковской улице. Правда мраморная табличка уже была иной – «MAVROCORDATO».

   … Наши с Владимиром Лазаревичем прогулки по «греческой» случались не раз и не два. Как-то задался вопросом: сколько же всего памятных адресов по данной теме существует в городе? Петридис подсчитал, что около двухсот. К ним помимо общеизвестных – в Красном переулке и на Греческой улице, греческого базара, он относил множество зданий, где проживали видные деятели греческой общины, предприятия, торговые заведения, которыми они владели. В городе также имелись греческие коммерческие и ссудные банки, казино, где совершались торговые сделки, где «оживленные беседы о прибывших кораблях с иностранными товарами сменялись спорами о театре». Что же до памятных адресов, то, пожалуй, большинство из них, так или иначе, связаны с именем выдающегося человека – многолетнего городского головы, мецената – Григория Григорьевича Маразли. Полагаю, что о нем можно говорить, как о самом выдающемся представителе выходцев из Эллады за все время истории города.

***

   И еще одну тему обойти вниманием невозможно. Сегодня настоятели Свято-Троицкого (греческого) Храма бережно хранят память о днях «давно минувших». Передо мной фрагменты лекции протоирея Виктора Петлюченко, с которой священнослужитель выступил в дни двухсотлетнего юбилея Храма.

   Сколько интересного! Казалось бы, в свое время довелось узнать многое об истории греческой общины в Одессе. Ан, нет. Вот, хотя бы, возьмем название двух улиц, известных не только каждому одесситу – Большая Арнаутская и Малая Арнаутская. Почему-то определение «арнаутский» принято ассоциировать с албанцами, но это не совсем верно. Как известно, в охранных и иных подразделениях на турецкой службе находились не только албанцы.

   Во второй половине восемнадцатого века, в период екатерининских войн против турок, греки из «арнаутских» подразделений уже активно участвовали в сражениях на стороне России. Достаточно сказать, что в семидесятых годах того же столетия, греки участвовали в более чем 20 морских сражениях. А в 1870 году греческая часть «арнаутов» и вовсе была переведена «под крыло России» в Херсон. Впрочем, об этом более подробно написано в историко-краеведческой литературе, например, в той же книге И. В. Сапожникова и Л.Г. Белоусовой «Греки под Одессой». Кстати, доводилось слышать версию о том, что само имя нашего города вошло в обиход благодаря предложению иерарха греческого происхождения митрополита Гавриила.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ