БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Валентин Константинов Эллады славные сыны

3. Восстань, о, Греция!

***

   Следующая страница, относящаяся к истории греческой общины в Одессе очень важна – на ней, наверное, есть смысл задержаться чуть дольше. История тайного греческого общества Филики Этерии (в переводе с греческого – Дружеское Общество – В.К.) - давно уже стала достоянием самых широких слоев населения города, по данной теме издано множество монографий, популярных книг, напечатаны многие очерки и статьи. Что же до исторической подоплеки, то главной целью общества, как известно, было освобождение Греции от турецкого ига. Близость границ с Бессарабией, выход через Босфор в Средиземное море, перекрестие всех торговых путей, а также возможности греческой диаспоры в Одессе предопределили ее главенствующую роль в организации освободительного движения.

   Прежде чем ближе продвинуться к теме исторической новизны, или хотя бы обратиться к фактам, не слишком хорошо известным, не могу не отметить, что многие авторы говорят о наличии в то давнее время множества торговых точек на Греческой улице – кофеин, мастерских, в подвалах которых было очень удобно прятать оружие для повстанцев, а впоследствии доставлять его на торговые суда. Многолюдность лавочек и прочих заведений способствовала сохранности тайны. Это же обстоятельство позволило развернуть в Красном переулке, не далеко от дома, где располагалась сама организация, типографию.

   Порою казалось, что познания Владимира Лазаревича Петридиса в том, что касается жизни греческой общины в прошлом веке, безграничны. Увлекают, например, его рассказы о простых людях, стоявших у руля тайного общества и отнюдь не принадлежавших к аристократической прослойке. Николас Скуфас – торговец в Одессе. Эммануил Скантос был в нашем городе всего лишь приказчиком. А вот Афанасису Цакалову была ближе Москва. Он – сын местного торговца мехами…

   Широки познания Петридиса и в том, что касается выдающихся личностей освободительного движения. Когда стал вопрос о придании большего веса обществу, то предложение возглавить организацию было сделано Иоаннису Каподистрии, занимавшему в ту пору пост министра иностранных дел России. Этот деятель, правда, ответил решительным отказом. Тогда соответствующее предложение было сделано герою Отечественной войны 1812 года, генералу царской армии (с 1817 года) Александру Ипсиланти, весьма популярному в Греции. До наших дней сохранился документ - священная клятва героя о вступлении в общество, которую предваряло вступление: «В соответствии с ранее принятым решением члены Греческого общества, собравшись и рассмотрев вопрос, признали Генеральным инспектором Греческого общества светлейшего князя господина Александра Ипсиланти, с тем, чтобы смотрел и ведал во всем, или в том, что он сочтет важным. Полезным или нужным для Греческого общества. Гарантией и обеспечением служит подпись каждого из членов…».

   Продолжая тему Филики Этерии на этих страницах, замечу, что привлечение в общество Александра Ипсиланти себя полностью оправдало. Вскоре окружные комитеты - эфории появились в некоторых столицах не только сопредельных стран. Они были открыты, в том числе, в Бухаресте, Измире, на острове Хиос, в Пелопоннессе. А в Москве было создано «Греческое торговое общество любителей муз и филантропов». Нельзя пройти мимо того факта, что лидер общества многократно встречался с русскими военными, включая будущих декабристов, обсуждал возможность участия русских офицеров в греческом восстании. Такие встречи имели место и в Одессе, и в Кишиневе, например, в «тамошнем» доме известной исторической личности Михаила Орлова.

   В разное время многие из будущих декабристов выражали желание и готовность направится в Грецию и бороться за ее свободу. Среди них были Сергей Муравьев-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин, Сергей Волконский, Иван Якушкин. Но военные, как известно, люди себе не принадлежащие, по этой причине их стремления остались не осуществленными.

   Хотя, ошибочно думать, что эти люди не «отметились» в данном плане никакими практическими делами. Тот же полковник Павел Пестель, радикал из радикалов, ближайшем будущем едва ли ни самый решительног настроенный из числа руководителей декабристского движения, после начала греческого восстания по заданию командования, трижды побывал на южных границах империи с целью изучения складывающейся обстановки в связи с началом событий. А после, будучи убежденным сторонником борьбы балканских народов против турецкого деспотизма, в обстоятельных и аргументированных донесениях излагал свое мнение относительно вооруженного выступления России в защиту греков. Право жаль, что иные из сторонников освободительной борьбы греческого народа в России отличались излишним радикализмом, за что, собственно, и поплатились. Только Греция здесь не причем и, вообще, это совсем другая тема.

   О настроениях русского офицерства в то время можно судить хотя бы по нетленным пушкинским произведениям. Вспомним, хотя бы повесть «Выстрел». Где окончил свою достойную жизнь главный герой, которому классик мирового уровня дал имя Сильвио? Правильно, в Греции, в бою, под знаменами Александра Ипсиланти! Сомневающихся направлю к заключительной фразе маленькой повести: «Сказывают, что Сильвио, во время возмущения Александра Ипсиланти, предводительствовал отрядом этеристов и был убит в сражении под Скулянами». От себя добавлю, что такое сражение реально состоялось 17 июня 1821 года.

   Позволю себе маленькое отступление от темы. В свое время, не раз бывая в Греции, неизменно поражался, каким уважением в этой стране пользуются военные. Эти наблюдения пришли не сразу, не стихийно о стали итогом многолетнего общения с коллегами и знакомыми из самой симпатичной для меня страны. Мог бы привести немало примеров сказанному, но, пожалуй, воздержусь. Только еще раз подчеркну, что отношение к людям в форме там совершенно особое, чему, полагаю, у наших морских соседей вполне можно поучиться.

***

   Из многочисленных страниц истории военных действий в поддержку восставших греков, невозможно обойти вниманием те, что связаны со знаменитым Наваринском сражением 20 октября 1820 года. В тот год три ведущие мировые державы – Англия, Франция и Россия, стремясь укрепить свое влияние на Балканах, потребовал от турок предоставления Греции автономии и прекращения военных действий против нее.

   После отказа турецкого султана выполнить требования союзников, их объединенная эскадра и разгромила турецко-египетский флот. Замечу, что русская эскадра приняла на себя главный удар, а искусные действия моряков имели решающее значение над превосходящими силами противника. В списке отличившихся в том морском сражении имена тех, кому в будущем было суждено стать знаменитыми флотоводцами - тогда лейтенанта В. Корнилова, мичмана П. Назимова, гардемарина В. Истомина. К сказанному остается добавить, что в память о том сражении в семидесятые годы прошлого века была отчеканена памятная медаль, которая была передана в дар одному из наших музеев греческим историко-этнографическим обществом.

***

   … Конечно, не только состоятельные, прогрессивно настроенные греки или офицерство, в том числе близкие к нему выходцы из Эллады, в то время с энтузиазмом воспринимали революционные идеи. Владимир Лазаревич Петридис рассказывал, что студенты греческих учебных заведений регулярно посещали патриотические спектакли любительского театра на Греческой площади. Режиссером и исполнителем главных ролей был одессит, этерист Геннаднос Лассанис. Кстати, и актеры-любители, и многие зрители в последующем стали костяком «священных отрядов повстанцев». Почему «священных»? Они были первыми. Первыми переходили границу. Первыми вступали в схватку с иноземными поработителями Греции. Первыми гибли в ожесточенных боях.

   Пожалуй, точку в данной главе рукописи можно поставить цитатой, хотя, цитировать не очень люблю. В те дни великий Пушкин писал: «В Одессе все мысли греков устремлены к одному предмету – на независимость Отечества. В лавках, на улицах, в трактирах собирались толпы греков; все свое имущество продавали за ничто… Все шло в войско счастливого Ипсиланти… Как это прекрасно!».

***

   Наверное, здесь уместно сделать паузу, и, все-таки, подробнее остановившись на теме «Филики Этерии». В свое время, в конце восьмидесятых годов заглянул на Ланжероновскую улицу (тогда Ласточкина), где в доме под № 24 размещался музей «Филики Этерии», познакомился с интересными людьми – директором Адольфом Николаевичем Малых и сотрудником – Аллой Михайловной Ниршей. Экспозиция музея, насчитывавшая более тысячи экспонатов, помнится, впечатлила. Фотографии, документы, гравюры, печатные издания, оружие. Помню, совершенно особое впечатление тогда произвели старинные портреты и гравюры – что называется, история в лицах. Вот литографированные портреты греческих партизан далекого прошлого – Т. Колоеотрониса и Г. Караискакиса. Вот портрет ученого-просветителя А. Кораиса, а вот сам руководитель греческого восстания А. Ипсиланти. Здесь же выдающийся греческий демократ Р. Велистинлис.

   Запомнилась и фоторепродукция картины художника Э. Делакруа «Резня на острове Хиос» - яркая иллюстрация к тому, что побудило рост освободительного движения. И, если говорить прямо, - пример дикой жестокости османских завоевателей, в результате чего были убиты или проданы в рабство десятки тысяч человек. Обращала на себя внимание и цветная иллюстрация «Смерть Маркоса Боцариса», под началом которого небольшая группа греческих патриотов разгромила многократно превосходящий в силах турецкий отряд, что заставило отступить армию Мустафы-паши от города Миссолунги – города, который в годы войны не раз подвергался осаде.

   Право жаль, что сейчас этой экспозиции, в котором она существовала больше нет. Замечу, что число посетивших заведение за не столь уж длительное время его существования приближалось к полумиллиону… Словом, тема увлекла, захотелось заглянуть в нее поглубже.

   Со временем это удалось сделать, в основном благодаря не столько собственным поискам, сколько трудам местных краеведов. Особенно интересной в этом плане показалась небольшая по объему работа, оказавшаяся под одной обложкой в университетском сборнике «Историческое краеведение Одесщины» с моим очерком на «греческую» тему. Ее автор – известный краевед и литератор Роман Алексеевич Шувалов – человек заслуженный; его труды (например, атрибуция захоронений 2-го кладбища) говорят сами за себя. К сожалению, близко знать его не пришлось. Что же касается работы, о которой идет речь, то в ней краевед, на основе архивных документов, определяет памятные места Филики Этерии в Одессе. Конечно, в этом плане раскрытию темы мог бы способствовать и краевед Владимир Адамович Чарнецкий, изучивший в архиве весь фонд Одесского строительного комитета, но не сложилось. Вернусь, однако, к работе Романа Шувалова.

   Труд значимый, тем более, что до нас дошло не так много сведений на этот счет. Дело в том, что только один из трех признанных основателей общества – Э. Ксантос оставил потомкам мемуары, впервые опубликованные в 1845 году. Н. Скуфас, как известно, умер за три года до восстания, а А. Цакалов, доживший до середины прошлого века, не опубликовал никаких записок.

   На основе документов Роман Шувалов показывает, что самыми вероятными местами встреч этеристов могли быть дома, принадлежавшие греческим купцам Н. Сурво и В. Ксенису. Причем, адреса, связанные с именем Ксениса, Роман Шувалов считал более вероятными, поскольку, в отличие от Н.Сурво, негоциант зарекомендовал себя открытым сторонником освободительного движения. Ксенис владел двумя домами, расположенными на улице Малой Арнаутской, под нынешними номерами 18 и 28, где вполне могли проходить встречи патриотов. Кроме того, в собственности Ксениса находился загородный хутор (в самом конце Полевой улицы в селе Малая Фомина Балка). Из этих домов самым вероятным, по мнению Шувалова, местом конспиративных встреч мог служить дом под №18. Во-первых, потому, что он располагался близко к городской черте, во-вторых, потому что в доме не было магазинов и, как утверждали современники этеристов, постоянно стояла тишина.

***

   Вообще, как-то грешно говорить о великих событиях без подробностей и, как бы, вскользь. Ведь если посмотреть пристальнее, то жизнь многих участников выдающихся деяний достойна если не увлекательного романа, то большого очерка.

   Взять к рассмотрению биографию хотя бы того же Василия Ксениса. Его имя было хорошо известно в имперских правящих верхах. Тот же граф Ланжерон в письме к всесильному канцлеру Нессельроде называл эту фамилию в числе наиболее активных этеристов. Некоторые сведения греческих историков, того же И. Филимоноса, говорят о тома, что Александр Ипсиланти поручал Ксенису важнейшее задание – отправиться из Одессы в Грецию с важным письмом, побуждающим местных этеристов начать восстание. О его личности говорят и другие источники. Ксенис, в ту пору значился и среди постоянных посетителей одесского городского театра, для чего абонировал престижную ложу первого яруса. Являлся он и подписчиком общественно-политического журнала «Эрмис о Логинос» ( «Ученый Меркурий»), издаваемого на греческом языке в Вене.

***

   …Ряд других адресов, на которые указывает Роман Шувалов, связаны с последующим периодом деятельности общества, в частности с Александром Ипсиланти.

   Бесспорно, все приоритеты здесь должны принадлежать всем известному адресу – Красный переулок, 18, где сохранился и по сей день дом Григория Ивановича Маразли. Да, в самые «жаркие» дни, когда решалась судьба восстания, этеристы встречались именно там; в этих стенах принимались судьбоносные решения. Впрочем, развивать эту тему не стану – в разное время о событиях, происходивших в доме писали многие. Добавить к известному что-либо сложно, разве только то, что и Владимир Лазаревич Петридис не считал этот адрес однозначно «самым главным» в Одессе, а всего лишь «одним из» нескольких очень важных.

   Кстати, и по сей день бытуют различные взгляды на роль состоятельных одесских греков в движении Филики Этерии. Некоторые исследователи не без оснований считали, что многие состоятельные греки подключились к организации восстания лишь на заключительном этапе, узнав о грядущих событиях непосредственно от Александра Ипсиланти.

   Среди прочих памятных мест, в частности, один из двух домов полковника в отставке князя Г. Кантакузина (начало улицы Бунина), где длительное время проживали братья Ипсиланти, приезжавшие в город с целью сбора средств. Полагают, что переговоры с богатыми купцами Ипсиланти вел на территории загородной дачи Кантакузина, находящейся «по дороге, ведущей к Малому Фонтану, близ канавы», под которой тогда подразумевали городскую черту. Там были «дом каменный, сад разного дерева, кроме диких, 1500 штук, 2 колодца, каменная изгородь». Как считал Роман Шувалов, сейчас этому месту соответствуют дома под №№ 5-13 по улице Белинского.

   Перечитал последние строки и задумался. Нет, конечно же, деятельность Ипсиланти в Одессе не ограничивалась простым сбором средств. Пожалуй, главным его делом было создание эфории в городе – основного структурного звена тайного общества, на которое возлагалась непосредственная подготовка к вооруженному выступлению. Эфории формировались в разных странах и на разных континентах, в них, как правило, входили наиболее богатые негоцианты определенного региона.

   В Одесскую эфорию вошли – Иоанн Амвросиу, Илья Манеси, Александр Маврос, братья Кумбари. Сегодня биографии этих выдающихся людей изучены досконально, чему способствовала длительная кропотливая работа исследователей в архивах – Одесском, Херсонском, Черниговском и других. Дела одесской эфории, к слову, были весьма конкретны. Так, в начале августа 1821 года в Одесском греческом коммерческом училище (угол Екатерининской и Дерибасовской улиц; на этом месяце сейчас располагается дом, в котором размещена «Антарктика») на собрании местных греков было принято решение о создании «Греческого филантропического общества», члены которого собирались дважды в неделю и принимали совершенно определенные решения относительно «оказания помощи бедствующим братьям».

   После начала греческой революции эфория, да сама Филики Этерия, прекратили существование. Тем не менее, и в последующие годы, вплоть до завоевания греками независимости в 1830 году, бывшие этеристы продолжали в Одессе дело борющейся Эллады. В 1844 году Иоанн Амвросиу, Александр Маврос и Александр Кумбари вместе с другими греками Одессы – Дмитрием Инглези, Григорием Ивановичем Маразли и Спиридоном Биязи-Мавро были удостоены высшей греческой награды – «Золотого кавалерского Креста ордена Спасителя».

   Да, архивные поиски иногда дают весомые результаты. Не стану задерживаться на деталях, просто замечу, что все из названной четверки исторических персонажей тесно связаны с Одессой. Иоанн Амвросиу, например, основывал в Одессе коммерческие предприятия, ежегодно вносил средства на содержание коммерческого училища. Илья Манеси принял российское гражданство, записался в купцы. Учреждал торговые дома, владел и управлял ими. Его фамилия значится в списке «содержателей» коммерческого училища. Александр Мавро занимался торговыми операциями, принимал участие в деятельности городской думы, коммерческого суда, портовой таможни. Что же касается Александра Кумбари, то его деятельность нашла даже в большой греческой энциклопедии. Владел в городе недвижимостью, и, вообще, являлся одним из самых богатых горожан. Участвовал во многих предприятиях, полезных для города. Имел отношение к созданию в городе греческой типографии.

   … Вообще, если смотреть на вещи объективно, то к адресам Филики Этерии в городе можно отнести едва ли ни пол-Одессы. Греческая улица, где располагались жилые, торговые помещения, кофейни, мастерские, где было удобно прятать оружие для повстанцев? А порт, через который это оружие доставляли и который был рядом? Кстати, что касается доставки оружия восставшим, то, хотя этот вопрос еще не исследован досконально; с большой долей вероятности можно сказать, что это дело не могло обходиться без «сочувственного» отношения таможни. То же таможенное ведомство проявило себя, когда его переводчики привлекались к работам, связанным с деятельностью типографии. Гипотез, весьма реальных по форме хватает, перечень можно продолжать долго.

   … И, наконец, Греческая церковь в сердце Одессы, наконец, которая просто не могла стоять в стороне от тех событий. Версию о том, что там собирались этеристы, высказанную в свое время протоиереем Виктором Петлюченко, весьма реальной считал Роман Шувалов. Ведь и восстание началось, собственно, после казни турками патриарха Константинопольской православной церкви. А вспомните хотя бы структуру Филики Этерии: «побратимы», «рекомендованные», «иереи», «пастыри», «архипастыри», «посвященные». Трудно не заметить сходства с духовными званиями. Каждый вступающий в организацию приносил клятву на Евангелии в присутствии священника. Что же касается легальных встреч в церковных стенах, то, как отмечал Шувалов, они могли происходить не ранее 1821 года.

   Завершая тему, не могу не сказать о том, что в восстании наряду с греками принимали участие и одесситы. Широко известно, например, имя поручика артиллерии Николая Райко участника войны на Балканах против поработителей Эллады. Он был награжден орденом «За заслуги во время войны за независимость», произведен в полковники и назначен начальником одной из греческих крепостей. Как считают его биографы, организаторские способности и глубокие знания офицера проявились с особой силой на посту Главного начальника артиллерии и директора Центральной военной школы.

   После войны герой вернулся в Одессу, где жил тихо и скромно. Похоронен был на Старом кладбище, которое, как известно, было уничтожено в тридцатые годы прошлого века. Обычная история короткой памяти.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ