БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Валентин Константинов

О «квасном» мнении и «совковых» заметках

   Как-то на днях, вечерком, в часы досуга, погрузившись в Интернет, случайно наткнулся на заметки некоего Эдуарда Амчиславского, посвященные памяти писателя Бабеля, жившего, как известно, в первой половине прошлого века. Там же обнаружил любопытные оценки творчества писателя Валерия Смирнова, одессита, нашего современника, посмевшего не так давно усомниться в достоинствах творческого наследия автора и живописателя «давно минувших дней», с некоторых пор признанного классиком отечественной литературы.

   Заметки из-за рубежа понравились тем, что от них повеяло чем-то далеким, ностальгическим, относящимся ко временам моего детства. Вроде как запахом нафталина из бабушкиного гардероба, на котором, помню, была запечатлена цифра мебельного производства – 1862 год. А, быть может, мне пригрезились миазмы любимой гражданами, включая малолетних, в советскую эпоху ливерной колбасы. Нет, конечно, читая сентенции жителя далекого зарубежья, в реальности никаких запахов или вкусов не ощутил. А вот мысли, подходы… Они уж точно «из той» эпохи. Особенно по части навешивания ярлыков.

   Кое-что из содержания заметок позволю себе оставить в стороне. Например, оценки творчества Бабеля. Глубоким знатоком темы себя не считаю, поскольку специальными исследованиями в этой ныне исключительно ответственной области не занимался; к тому же, к славному племени литературных критиков, «по счастию», не принадлежу.

   Так же как-то не хочется спорить с жителем далекого и пока еще благополучного мегаполиса о современных политических реалиях в Одессе. Не понятно только какое отношение к сайту «Таймер» имеют мэр города Костусев и главный редактор «Одесского вестника» Григорий Кваснюк? Не вдаваясь в оценки их политической деятельности, хотя об этом тоже можно поговорить, замечу, что ярлыки автор заметок начинает вешать именно с первых строк собственной публикации. Думаю, что сам производитель «ярлыковой» критики вряд ли хорошо разобрался в структурах и принципах работы «Таймера», как, впрочем, и в некоторых других вопросах.

   Крайне смешными выглядят обвинения Валерия Смирнова в антисемитизме. Это же надо до такой степени оторваться от Одессы и не знать Валерия, выросшего на Княжеской, рядом с Молдаванкой! То же мне, нашли юдофоба! Если господин Амчиславский, таки-да, «не догоняет», то «имею сообщить» ему, что здесь даже отдаленные намеки на национальную принадлежность или симпатию считаются правилом дурного тона, можно сказать, жлобством (хоть Нью_- Йоркским, хоть Биробиджанским, хоть Крыжопыльским – выбирайте сами – В.К.), а толерантность в этом плане давно является нормой жизни. Между прочим, в свое время прочитал все из значительных вещей Валерия Павловича. Что-то понравилось больше, что-то меньше, только вот ни единой юдофобской строчки на тех страницах встречать, как-то, не довелось.

   Полноте, заокеанский сударь. Удостойте вниманием хотя бы фрагмент смирновского романа «Гроб из Одессы», где речь идет о еврейском погроме на Молдаванке в начале прошлого века.. Как-то не доводилось читать подобного у прочих одесских литераторов, но ежели, кто-то все же удосужится, то уверен в том, что подобных вопросов больше не возникнет. И, простите, разве случайно сей красочный эпизод не так давно был пиратски «оприходован» московскими киношниками? Что же до элементов антисемитизма, то, полагаю, что их у Смирнова сложно увидеть даже под электронным микроскопом.

   Впрочем, самые сильные «совковые» мотивы прозвучали и в другой части заказного (разве сам автор «премудростей» это отрицает?) окололитературного водевиля зарубежного публициста.

   Больше всего развеселили строки, которые выдержаны в духе самых мрачных времен отечественной истории. Дескать, не читал, не буду читать самого популярного одесского автора, но, тем не менее, осуждаю – вот знакомый лейтмотив «критического» заокеанского лепета. От него, полагаю, всего один шаг до коллективного «осуждамса», также хорошо известного в советские времена. Не без интереса обратившись к теме разговора, поначалу ожидал хотя бы малейшего конструктива, разговора по существу. Предвкушал исследования лексики, присущей Молдаванке, опровержения исторических фактов, приводимых Смирновым. Наконец, каких-то свежих оценок. Увы, не дождался… Словом, с выбором подписанта, постановщики пьески явно ошиблись. Его, бедного, даже немного жаль. Все же, в совковом термине «отщепенец» было процентов десять здравого смысла. Быть может, даже немного больше. Жаль, что почти все десять пришлись в одну точку.

   Что-то в подходцах господина Амчиславского есть от редактора провинциальной, до безобразия угодливой властям газеты советских времен. Та же идеологическая выдержанность, и та же «глубина», вкупе со «смелостью» и «стройностью». Любопытно, кстати, привлечение его байки из жизни легендарной Фаины Раневской. Особенно, в той ее части, где проводится параллель между Бабелем и Джокондой. Прямо-таки, как в лужу… До невозможности трогательны также воспоминания о конференции четверть вековой давности в Одессе, на которой даже присутствовало два авторитетных иностранца из числа поклонников творчества писателя, объявленного классиком… То ли из Венгрии, то ли из Чехословакии. Пожалуй, не хватает представителей еще некоторых стран из ближнего зарубежья, близко расположенных к Одессе. Эх, жаль организаторов действа, любой выпускник журфака - одессит, наверное, написал бы лучше, и с большей долей компетентности.

   Пожалуй, достаточно. Критиковать и расточать эмоции можно там, где есть, что критиковать и по поводу чего волноваться. А это, явно, не тот случай. В какой-то мере занимает всего один вопрос: как долго один из немногих одесских писателей Валерий Смирнов будет хранить молчание по поводу бумагомарателей из разных стран мира., исключая, пожалуй, только африканские. Поживем- увидим.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ