БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Валентин Константинов ЛЮДИ У ЛУКОМОРЬЯ

САГА О ВЫДАЮЩЕМСЯ ЧЕЛОВЕКЕ

   Имя незаурядного человека, профессора и первого проректора Одесской Национальной морской академии (ОНМА) - одесской «вышки» Виталия Константиновича Голубева известно далеко за пределами Одессы. Здесь, как говорят, не прибавить, не убавить. С ученым прочно связана история ведущего морского вуза страны - Одесской Национальной морской академии. То, что сделано им трудно перечислить в единственной книжной главе. Но, все же попробую назвать некоторые из его славных дел.

   Конечно, в этом условном перечне на первое место следует поставить сам вуз – ОНМА. Трудно представить какой была бы академия сегодня. Доля его труда во всем – в выпускниках – моряках - специалистах высокого класса, бороздящих моря-океаны на всех широтах. В воспитании нескольких поколений профессорско-преподавательского состава, в организации создания материально-технической базы на улице Дитрихсона 8. Приложил он усилия к появлению в учебных классах ОНМА ряда тренажеров, в свое время участвовал в создании учебного фота академии. Велика степень его участия и в создании известного каждому «подфлажнику» Центра подготовки и аттестации плавсостава ОНМА, что на Пастера 16.

   Как-то в частной беседе Виталий Константинович вскользь поделился воспоминаниями о том, как нелегко давались перемены в былые годы. Беседа носила конфиденциальный характер, посему обращаться к ее содержанию не стану, хотя с той поры и минули годы. Позволю себе привести только одно упоминание профессором о том, что многие позитивные перемены в академии совершались не «благодаря», а «вопреки». Но это так, к слову. Жаловаться на обстоятельства профессор склонности не имел.

   Был Виталий Константинович приверженцем Болонского процесса, способствовал внедрению в вузе многих «европейских» новшеств. Его личный авторитет простирался далеко за пределы стен академии, не раз доводилось слышать сколь веско звучит его слово среди руководителей морских учебных заведений других городов.

   Что касается прочего, то напомню, что в свое время профессор Голубев председательствовал в научно-методической комиссии Министерства образования и науки Украины по специальности «Судовождение и энергетика судов». Принимал участие в качестве эксперта в работе правительственных делегаций Украины в Лондоне, в штаб-квартире IMO, участвовал в подготовке и выработке предложений очередной редакции Конвенции ПДНВ-78/95. А еще он являлся автором многих предложений, которые вошли в современные нормативные документы мореплавания, членом-корреспондентом Транспортной Академии Украины и действительным членом Международного института морских инженеров, науки и технологий (Великобритания). Заслуги на ниве образовании и науки были оценены – он носил звание заслуженного деятеля народного образования Украины, был удостоен других правительственных наград.

   Жизненный путь Виталия Константиновича не был простым и легким. Собственно, кто может рассказать о нем лучше человека, который сам его прошел? К счастью профессор Голубев это сделал. Охотно предоставляю ему слово.


ДЕТСТВО.

   … Я родился ровно через сто лет после гибели великого Пушкина, в 1937 году. Это произошло в деревне Большое Устье, на реке Великой, Нижегородской губернии. Место это стоит на пути Из варяг в греки. Природа там необыкновенно красивая – леса, болота, клюквы много, яков всяких лесных, орехов… Получается, что я из ильменских славян – есть в тех местах озеро Ильмень. Татары в эти места не дошли из-за топей и болот, и русские люди сохранились там как генофонд в своей первозданной чистоте. Крестьяне испокон веков занимались скотоводством и земледелием. Да и колхоз назывался «Земледелец». Почвы в этих краях плохие, тощие, поэтому земледелие в тех местах – труд тяжелый. Землю приходилось постоянно удобрять, чтобы на ней что-то выросло. Нас, детей, постоянно заставляли полоть – сорные травы почему-то росли там замечательно. И только к вечеру мы могли отдохнуть и поиграть, потому что весь трудовой день приходилось помогать старшим.

   Отец наш, Константин Гаврилович Голубев, вначале работал на земле, потом в городе на заводе. Но городская жизнь ему не пришлась по душе. Еще до войны он уехал в Ленинград, поработал там, получил квартиру, мама к нему приехала с детьми. Но потом тяга к просторам победила – мама Анастасия Архиповна, в девичестве Агафонова, взяла нас с сестрой и уехала в деревню, сказав при этом отцу: «Захочешь быть с семьей – вернешься в деревню». Так мы стали не столичными жителями, а сельскими. Мою старшую сестру звали Валентина Константиновна, к сожалению, она рано ушла их жизни. Она работала ветеринарным врачом в колхозе.

   Отец погиб под Харьковом в 1942 году. Кстати, все мужчины в нашем роду погибли на войне, и после этого я рос среди женщин – бабушка, мама, сестра, соседки…

   Когда я закончил семилетку, меня потянуло к самостоятельной жизни. Я уехал на Кольский полуостров, за Полярный круг. В те годы большой популярностью пользовалась картина «Алитет уходит в горы». Я посмотрел это кино, оно меня увлекло необычайно, и я решил стать геологом, разведчиком недр. Поехал в город Киров Мурманской области и поступил в горный техникум. Но поскольку я немного опоздал, то меня зачислили не на геологическое отделение, а на маркшейдерское. Маркшейдер – это подземный судоводитель, который прокладывает пути выработок. Наземная аналогичная профессия называется топограф.

   После окончания горного техникума я получил назначение на работу – был на шахтах в Соликамске, практиковался на шахтах в Кривом Роге, путешествовал по Хибинам. Оценки у меня были хорошие, это дало мне возможность выбрать работу в Ленинградской геолого-разведывательной экспедиции. Оттуда меня направили в Эстонию – там искали фосфориты. Мне очень нравилась моя работа, я давал для шахт координаты новых месторождений. Оттуда меня призвали в армию.

   Призывников-эстонцев и латышей – собрали в Риге, а потом увезли в Сибирь, к озеру Байкал. В тех местах в то время бурно развивалась авиация. Людей с образованием старались направить в летные части. Так я попал в авиацию. После обучения стал специалистом по радиооборудованию самолетов – истребителей и бомбардировщиков, это были МиГ-15 и Ил-28. Полк стоял в Алтайском крае, и я получил туда назначение. И было там высшее военное авиационное училище летчиков. Это и стало местом моей работы – ребята летали, а я ремонтировал самолеты. Пришлось даже приводить в порядок самолет Василия Сталина… Он был уникальным летчиком со своей манерой полетов и посадок. Обычно он резко бросал самолет на землю, садился лихо. Правда, от этого аппаратура иногда повреждалась.


ДОРОГА К МОРЮ.

   Меня всегда увлекало новое. Очередным увлечением была энергия. Под Москвой есть физико-технический институт, в городе Долгопрудном. Это было известное научное заведение, которым руководил знаменитый физик Иоффе. Я написал туда письмо с просьбой о поступлении, и мне прислали пакет – с книгами и нужными бумагами. А условия были такими: никаких льгот для поступающих, возрастной ценз – до 25 лет, абитуриенты сдают шесть экзаменов: математика (письменно и устно), физика (письменно и устно), русский язык и иностранный. Я старательно готовился к поступлению. С математикой проблем не было – я мог решить любую из предложенных задач. С физикой было сложнее – я не всегда мог сделать письменное задание быстро. Бывало, уйду на аэродром, думаю, решаю, мучаюсь, и к концу дня все же получал нужный результат. А делать это надо было быстро, в рамках экзамена! Мои товарищи тоже готовились к поступлению в вуз, и несколько из них стремились в Одесскую мореходку. Так я узнал о существовании еще более заманчивого образования, такого интересного и романтичного! Стали они меня сманивать – давай поедем в Одессу, такие перспективы, посмотрим мир, будем водить корабли! Как тут было устоять… И я стал курсантом Одесского высшего инженерно-морского училища. Это был 16-й набор нашей академии.

   После подготовки в Московский физико-технический институт экзамены в ОВИМУ мне показались шуточными. Я сдал их хорошо, только по немецкому языку и по сочинению были четверки. Так я попал на электромеханический факультет, в русле своих двух специальностей. Конкурс тогда был не маленький – девять человек на место. Двое моих товарищей стали судоводителями, капитанами, правда, их уже нет в живых. Эдуард Маркевич, литовец, был моим другом по армии, работал капитаном в Новороссийске. Любил жизнь, был спортсменом, занимался гимнастикой. Но наследственное заболевание со временем сказалось, и он буквально сгорел за три месяца от почечной недостаточности. Другой, Гена Сизоненко, был с Кубани, работал на рыболовецких судах. Он погиб от несчастного случая на судне, его убило током.

   После зачисления в мореходку я в начале был разочарован. Оказалось, что здесь строгая военная дисциплина, построения, муштра. А я так устал от этого за три года в армии! Дай, думаю, заберу заявление и поеду все же поступать в Москву, в физико-технический институт. И пришел в комиссию. А мне документы не отдают, говорят, два выходных дня, приходите попозже. А у меня уже был новый товарищ, из местных –Комаров. Он был из профессорской семьи, и рассказал своим родителям, что я собираюсь покинуть мореходку. Они посоветовались и сказали мне, что я гораздо легче и поступлю в Москве, если первый курс окончу на одни пятерки, тогда, мол, проблем у меня не будет.

   Мне этого показалось мало – я отправился в Одесский государственный университет и решил поступить на физико-математический факультет. Прошел собеседование с заместителем декана, и меня уже решили принять. Но мои товарищи стали меня отговаривать. Прошел год, я закончил его на одни пятерки и мог уезжать в Москву. Но тут я обнаружил, что уже не могу оставить Одессу. И не из-за вуза, как такового, а из-за своих друзей. Я настолько сроднился за прошедший год со своими товарищами, что для меня потерять их дружбу стало невозможным. А потом и мысль об университете отпала сама собой – дело молодое, хочется погулять, за девушками поухаживать, город посмотреть… Так я стал примерным курсантом ОВИМУ и уже больше не распылялся. За время учебы познакомился с преподавателем Василием Михайловичем Залетовым, он тогда был секретарем партийной организации. А я стал секретарем комсомольской организации училища.

   Наступил момент распределения. В Одессу было только два места, и вот одно из них отдали мне, как выпускнику, окончившему мореходку с отличием.

   Я не стремился остаться в Одессе. Практику я проходил на танкерах, и мне очень там понравилось. Один мой близкий товарищ и говорит: «Виталий, ты возьми Одессу, раз не хочешь, отдашь потом это направление мне». Я и взял. А он получил направление в Новороссийск. Вот мы с ним и поменялись потом.

   Я уехал в Новороссийск, работал на самых больших по тогдашнему времени судах, построенных в Италии, это были суда типа «Леонардо да Винчи», танкера. У них были самые большие на то время дизеля, и я довольно быстро стал старшим электромехаником, практически через год после окончания ОВИМУ. На танкерах я ходил четыре с половиной года. После этого меня отправили в Одессу на повышение квалификации. А в это время в Одесском высшем инженерно-морском училище ввели должность заместителя декана по политработе. Бокарев с Залетовым стали меня увещевать: мол, сколько можно плавать, возвращайся в училище, тут столько серьезной работы, нужны кадры с морским образованием… Я согласился, а потом – на попятную. Но Бокарев был хитрее, взрослее и опытнее. Он мне сказал просто: твои документы уже пошли по инстанциям, их не отдают, придется остаться. Так я стал заместителем декана судомеханического факультета.


О ЛИЧНОМ.

   Первый раз я женился на хорошей красивой девушке, которая уже побывала замужем и имела ребенка. Когда она стала моей женой, я усыновил мальчика и … стал ходить в море. Дома я бывал редко, и однажды после очередного рейса получилось так, что нам пришлось расстаться. Она благополучно вышла замуж за другого, у меня тоже со временем появилась другая семья.

   С тех пор мы со второй моей женой Светланой Федоровной не расставались, родился сын Максим, вырос, тоже стал моряком. Сейчас уже работает на берегу. Можно сказать, что у меня чудесная благополучная семья, уже есть любимец-внук, Александр, продолжатель фамилии Голубевых.

   Мой морской стаж составляет почти 12 лет. Работая в академии, я время от времени снова уходил в рейсы. Тогда зарплаты береговые были небольшие и для поддержания материальной стороны вопроса преподаватели иногда ходили в море.

   Мое любимое судно – это танкер «Галилео Галилей». На этом судне я вырос, там же занесен в судовую «Книгу памяти». Руководил экипажем известный капитан Мастепаненко, замечательный человек. Его сын, кстати, тоже стал моряком, окончил нашу мореходку. Там были прекрасные старшие механики, хороший экипаж… С тех пор моя судьба навсегда связана с академией.


***

   Такие вот автобиографические заметки Виталия Константиновича Голубева. Яркая, богатая событиями судьба. Мне довелось познакомиться с ним в начале девяностых годов, когда зашла речь об учреждении ряда морских изданий. Часто вспоминаю наши встречи. Рабочие вопросы в информационной сфере, а именно они, в основном, были темой общения, Виталий Константинович решал сразу и эффективно. Кстати, именно ему, в первую очередь, принадлежала идея учреждения журнала «Морское образование», всецело поддержанная ректором ОНМА Михаилом Валентиновичем Миюсовым. И его поддержку, к слову мы ощущали всегда. Что же касается других информационных проектов, то не помню ни одного случая, когда бы пришлось покидать его кабинет с чувством разочарования. Эффективную и безоговорочную поддержку в разумных начинаниях ощущал всегда.

   Да, сегодня могу сказать, что в нашем без малого десятилетнем сотрудничестве почти все было безоблачно. За столь продолжительное время могу вспомнить всего один случай, когда Виталий Константинович при обсуждении какого-то вопроса позволил себе повысить голос. То ли автор этих строк чего-то не до понял, то ли профессор выразил мысль в не совсем доступной для меня форме. Помнится, очень скоро Виталий Константинович сгладил ситуацию, передав через третьих лиц, что, мол, Валентин не такой человек, чтобы таить обиду и обращать внимание на подобные мелочи. И в этом он был прав.

   Говоря о профессоре–моряке не могу не сказать о его литературном таланте, проявившемся в зрелом возрасте. Посчастливилось приложить руку к изданию его книг «Из прошлого в настоящее…» и «Размышления…», которые сразу же оказались в центре внимания морской общественности. Последнюю из них с дарственной надписью, сделанной в феврале 2007 года храню в домашней библиотеке. Надпись добрая и трогательная, вряд ли я в полной мере заслужил подобные слова. Не довелось что-то подсказывать в литературном плане или редактировать рукописи, или писать рецензии. Задался вопросом: «За что оказано такое внимание?». А после вспомнил. Подготовив к печати свою первую книгу, Виталий Константинович сомневался - стоит ли становиться на этот путь – ведь дело шло к семидесятилетнему юбилею первого проректора академии. Ученый решил посоветоваться со мной. Выслушав его, что называется, для улыбки рассказал о своем знакомом, скажем, Иванове, который занялся живописью, когда ему уже «стукнуло» восемьдесят. На его домашний вернисаж заглянул внучатый племянник – молодой человек не без доли ехидцы. Осмотрев выставленные для обозрения картины, юноша задумчиво заметил: «Да, это ранний Иванов…». Помнится, тогда мы с профессором посмеялись, но решение об издание книги было принято. Довелось участвовать и в издательском процессе.

   Помню рецензии профессионалов журналистики на его книги, в частности, статью в издании «Бизнес Марин» патриарха цеха морских писателей Одессы Роберта Короткого. Литератор подчеркнул и достоинства авторского стиля, и не совсем обычную архитектуру «Размышлений…». И, главное, бережное отношение к людям и событиям, которые остались в прошлом.


***

   Часто вспоминаю профессора и в связи с ситуациями, которые требуют принятия не простых решений. И здесь Виталий Константинович мог служить примером достойного поведения в сложной ситуации. Самым достойным образом он повел себя, когда в академии произошли трагические события, связанные с преступлением в лечебно-оздоровительном учреждении. Всю меру ответственности, как исполнявший обязанности руководителя академии, взял на себя. С моей точки зрения, можно говорить об образчике гражданского мужества.

   В то же время в своих решениях, в выборе линии поведения, профессор Голубев бывал реалистичен. Если приходилось встречать какую-либо ситуацию, как правило, выходившую за стены академии, которая ему активно не нравилась, Виталий Константинович задавался вопросом: А что мы можем поделать? И принимал правильные решения, соответствующие новым, пусть не во всем позитивным обстоятельствам.

   Не могу не сказать и о скромности ученого-моряка. Хотя, само слово как-то претит. Наверное, не зря утверждают, что скромность – кратчайший путь к неизвестности. Мне представляется, что он никогда не стремился быть на первых ролях, чему есть подтверждения, которые в этой книге приводить не стану по этическим причинам. Просто первые роли по жизни, как бы сами находили его, ориентируясь на талант руководителя, понимание жизненных ситуаций, неприятие глупости во всех ее проявлениях.


***

   Всего несколько лет тому назад морская общественность отметила юбилей профессора Голубева. Помню теплые искренние речи его друзей и знакомых, моряков, руководителей морских предприятий и организаций. Памятна и «стела» из приветственных адресов на его рабочем столе, над которой расположилась «портретная галерея» первых проректоров ОНМА за всю историю академии. И тени мысли не было о том, что этот юбилей окажется последним.

   Когда узнал о его неизлечимой болезни, подобно многим, долго не мог ее осознать, поверить в нее. Общался с профессором до последнего – мобильный телефон всегда находился при нем. Помню, мы обсуждали текущие вопросы, сейчас они кажутся такими малозначимыми!

   И сегодня, когда прошло уже пять лет, как его нет рядом с нами, мне сложно поверить в то, что больше никогда не буду здороваться с Виталием Константиновичем, ощущать поддержку в полезных свершениях. Память он нем буду хранить всегда.




ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ
ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ