БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Валентин Константинов МОРСКИЕ ЭТЮДЫ

О тех, кого, как бы, нет

***

   Как-то, уже не вспомню точно, когда именно, в очередной раз погрузился в Интернет в связи с окололитературными оказиями. Нет, никаких особых целей в связи с этим заурядным обстоятельством, помню, не намечал. Просто в связи с подготовкой к печати очередного эссе вдруг захотелось уточнить кое-какие тезисы и факты. Так уж случилось, что вышел на сайты литературные. Совсем нежданно именно они навеяли некоторые соображения, заставили призадуматься о том, о чем ранее думал мало. Заинтересовался, кое-что почитал. И о чем-то призадумался. Естественно, возникли вопросы.

   Главный из них, который захотелось вынести на читательское обсуждение: что значит писательский труд в современной Одессе? И почему современных литераторов так мало знают? Почему их имена редко звучат, почему одесская писательская плеяда как бы обрывается именами Бабель, Багрицкий, Катаев, Олеша, Ильф, Петров …? Вот так, как будто, после них, то есть, начиная где-то с послевоенных лет, никого в одесской литературе не было и нет. Книги, рецензии и прочие атрибуты вроде бы были, но самих современных авторов нужно отыскивать с привлечением самых «продвинутых» сыщиков и рассматривать, едва ли ни в электронный микроскоп.

***

   Прежде чем начинать поиск ответов, обозначу некую исходную позицию. Да, ныне писательский авторитет пребывает на уровне, что называется, немногим выше плинтуса. Мы можем восторгаться запахом нафталина, отыскивать классиков в далеком прошлом, открывать какие-то памятники с литературным уклоном и, в то же время, в упор не видеть того, что располагается совсем рядом. Что называется, под носом.

   Оговорюсь сразу – речь поведу не о писательском цехе, что называется, во всеукраинском масштабе. Не о всяких там профессиональных активистах различных творческих союзов, не о прочих «грантоедах» и лауреатах премий за украиноязычность (честнее было бы ввести за это различные доплаты и надбавки), книги которых можно читать разве что под угрозой пистолета.

   Конечно, надо говорить, прежде всего, о тех, кого считаю писателями, литераторами и авторами в моем понимании этих терминов. Хотя, и некоторых остальных вниманием постараюсь не обойти.

***

   Дабы отчетливее, рельефней обозначить собственную позицию, позволю себе четче разъяснить термины, которыми намерен оперировать. Термин «писатель», в моем, где-то, возможно, несколько старомодном восприятии, означает многое. Он подразумевает, помимо совершенно обязательногого в данном случае литературного дарования, умения и значительных тиражей, еще и определенную способность влиять на сознание и чувства людей, некоторую степень ответственности перед обществом, хотя бы за собственные поступки, отказ от политиканства, жлобства во всех его проявлениях и «работы локтями» при распределении благ.

   Есть ли писатели в нашей стране сегодня? Полагаю, что их очень немного, но все же они есть. Что же касается современной Одессы, то, думаю, и здесь в писательский цех найдется кого зачислить. Хотя бы Валерия Павловича Смирнова. Но, о его творчестве скажу далее.

   Следующая, не столь высокая ступень, как по мне, может быть обозначена термином «литератор». То есть, если обратиться к марксистскому определению относительно недавнего прошлого, то это человек живущий литературным трудом. Литераторов много. Кстати, Владимир Ильич Ленин, более известный людям старшего поколения, относил себя именно к этому племени. По крайней мере, так писал в анкетах. Это к вопросу о возможностях и способностях «литераторов».

   Еще больше людей себя к ним относит, не будучи литераторами де факто. Совершенно точно убежден, что без определенной доли таланта и в этой категории делать нечего. Также убежден в том, что для обретения звания литератора не обязательно действительно «жить» исключительно этим самым литературным трудом. Важнее, талант, способности, навыки. В конце концов, профессиональный поход к литературному делу необходим.

   Попробуем опуститься еще ниже, остановившись на категории «автор». Могу обозначить его, как человека, который любит литературу, но профессионалом не является, эпизодами подключается к литературному процессу иногда не без успеха. Нерегулярно посещает издательства, редакции газет, иногда предлагая вполне достойные, занимательные вещицы.

   Профессия, титулы и звания у автора могут быть любыми, главной роли в творческом процессе они не играют, хотя в чем-то, его, безусловно, дополняют. Если еще короче, то автор - человек, который что-то написал, где-то что-то опубликовал. Иногда удачную вещицу, иногда не очень, но в целом «авторская» братия право на жизнь, безусловно, имеет и по праву занимает свою нишу.

   И, наконец, низшая категория, представителям которой решительно отказываю в праве на существование – графоманы, трудам которых место разве что в мусорной корзине. Хотя бывают исключения, иные отдельные фразы иных стопроцентных графоманов успешно преодолели «толщу лет» и вошли в наш обиход. А некоторым ребятам, очевидно из данной категории даже удалось остаться в истории. Предшественнику Ломоносова, сочинителю хвалебных од и нелепых виршей Василию Тредиаковскому, например.

   Графоман, к слову не так уж безобиден и глуп, как это кому-либо может показаться на первый взгляд. Дабы достичь вожделенной цели в форме проникновения на газетные либо журнальные полосы он готов проявить невиданное терпение и сказочную изворотливость. Нередко берет редакцию измором.

   Случалось встречаться с просто выдающимися «подлянками» графоманов. Как-то принес в газету небольшую рецензию. Некий графоман Я. (больше известный в городе под щедро подаренным ему прозвищем Сосисомиди) вместе с сотрудником этой же газеты, которого не называю, поскольку его уже нет в живых, вставили в мой материал целые абзацы, которых там не было. И после публикации этой галиматьи за моей подписью, «разнесли» в редакционном комментарии собственные же вставки в пух и прах. Редкая окололитературная мразь, которую, вероятно, не оправдает даже наличие медицинской справки…Тогда по-хорошему следовало выяснить отношения в суде, только вот руки в дерьме пачкать не захотелось

   Что же до современной Одессы, то графоманство, как и любая другая болезнь, находит проявление и здесь. Сам знал нескольких «товарищей», того же господина С. или того же господина Я., трудившегося в поте лица под псевдонимом Л. Должен сказать, ребята крайне неприятные. В прошлом, вынужденно изредка общаясь с ними, порой сожалел, о том, что не наделен даром, которым в совершенстве владел в прошлом главный редактор газеты «Моряк» Анатолий Васильевич Папазов. Он, помнится, выставлял графоманов из кабинета на Пушкинской быстро и решительно, иногда, правда, не без некоторого шума и не без некоторого удовольствия для сотрудников редакции... Но это уже издержки редакторской профессии.

***

   Сразу хочу заметить, что, по моему глубокому убеждению, труд писателя (литератора, автора) является очень не простым. Занятия эти в редких случаях обеспечивают достойные заработки, славу и память благодарных потомков обретают лишь очень немногие, да и престиж, уважение остались, скорее, как некий пережиток советских времен, нежели как факторы, обеспеченные сегодняшними реалиями.

   Что касается заработков на литературной ниве, то специально для далеких от данной сферы людей коротко поговорю об этом. Бытует мнение, и не без оснований, что сегодня в Украине не осталось писателей и литераторов, живущих за счет издания собственных книг. На причинах задерживаться не буду, только замечу, что основную из них вижу в упадке книжной торговли вследствие падения спроса. Книга, очень скоро грозит стать предметом роскоши – отсюда и «растут ноги». Исключения, если они имеются (некоторые знатоки темы называют Валерия Смирнова), только подтверждают правило. А главное правило состоит сегодня в том, что помимо «чистого» писательства у каждой «акулы пера» имеются точки приложения, позволяющие переживать материальные затруднения с большим, либо меньшим успехом. Кто- то подвязался поблизости, где-то в литературно-издательском процессе или рекламном бизнесе, кто-то приобщился к журналистике, кто-то нашел себя в других профессиях, не связанных с пером и микрофоном. Есть и пенсионеры. Вот только преуспевающих коммерсантов в литературно-писательском цехе явно маловато.

***

   О меркантильном, впрочем, достаточно. В разные времена, как известно, люди относились к писательству по-разному. Частенько, со времен античности это отношение бывало противоречивым. Не буду обращаться к примерам «затертым», вроде Гомера. Скажу в этом плане, что одно из самых красивых сооружений античности, которое доводилось видеть, это чудом дошедший до нас фасад здания библиотеки в античном Эфесе, что говорит об уважительном отношении к книге в то время. С другой стороны, по легенде, из библиотечного здания был прорыт тайный подземный ход в публичный дом, находившийся неподалеку. Так что, книги, как видим, интересовали далеко не всех древних греков.

   Если оставить эллинов в покое, то в этой связи можно обратиться к творчеству почти нашего современника Михаила Булгакова. Евангелист в его бессмертном романе «Мастер и Маргарита» особого уважения не вызывает, что похоже на жизненную правду. С другой стороны большая библиотека имелась дома у такого персонажа, как Понтий Пилат, что, опять-таки говорит о значении в те времена книги.

   В столетия средневековья, например, писательских занятий не просто стеснялись, их скрывали будто нечто постыдное. А под своими творениями нередко нетленными, ставили подписи посторонних людей, за что, судя по сохранившимся документам, платили деньги.

   Думаю мало кому из исследователей литературного творчества прошлого не знакомы сомнения по поводу реальности существования суперклассика – Вильяма, понимаете ли, Шекспира. Нет, в реальности классика (или группы классиков) усомнится нельзя, но вот имя… Подтверждений сомнениям сколько угодно – сугубо научных околонаучных, на эмоциональном уровне… Предпочту остановить читательское внимание на подтверждении поэтическом – в исполнении Владимира Набокова:

   Среди вельмож времен Елизаветы

   и ты блистал, чтил пышные заветы,

   и круг брыжей, атласным серебром

   обтянутая ляжка, клин бородки –

   все было как у всех… Так в плащ короткий

   божественный запахивался гром.

   ……….

   … Ты здесь, ты жив - но имя,

   но облик свой, обманывая мир,

   ты потопил в тебе любезной Лете.

   И то сказать: труды твои привык

   Подписывать - за плату – ростовщик,

   Тот Виль Шекспир, что Тень играл в «Гамлете»,

   Жил в кабаках и умер, не успев

   переварить кабанью головизну…

***

   Готов привести еще одно, пусть косвенное подтверждение неблагодарности литературного труда в современном обществе. Обратите внимание, нынче так называемая элита почему-то не очень спешит определять своих отпрысков «в писатели». В журналисты, еще на худой конец, когда нет лучших вариантов, типа юриста, экономиста, или труженика морской сферы. Нет, конечно, я понимаю, что писательский труд сильно отличен от всех прочих видов деятельности. Но все же… Вот стремятся же некоторые родители сделать из своих отпрысков выдающихся теннисистов, шахматистов или чемпионов по фигурному катанию, что не выглядит в их глазах безнадежными фантазиями. Напрасно, ведь писателей и литераторов, иногда успешных, в Украине все-таки больше, нежели чемпионов.

   Да и с писательскими династиями дела всегда как-то обстояли как-то туговато. В стародавние времена можно вспомнить разве что отца и сына Дюма. Четверо Толстых, которые, насколько я осведомлен, в близком родстве между собой не состояли - их вряд ли можно отнести к категории династий. Потомки Пушкина, как будто на литературной стезе особо не отличались. Вроде как бы дочь Сергея Есенина, Татьяна где-то и когда-то опубликовала талантливую прозаическую вещицу. А сын Константин поэтически относился к футболу и был признанным авторитетом в мире в мире спортивной журналистики…

   Сегодня? Право, затрудняюсь. Знаю в Одессе, более чем близких родственников, соответственно Сергея и Александра Осташко, скорее прославивших свои имена на ниве КВН и журналистики, нежели в писательстве. При желании, вероятно, смогу назвать еще два-три примера. Но, опять-таки, это будут не закономерности, не правила, а, скорее, исключения из правил…

***

   Еще один занимательный вопрос – кто решает сегодня в родном городе кому быть писателем? Кому литератором, кому автором, а кому и вовсе, графоманом? Это решают специалисты? Или может быть просто понимающие толк в литературе люди, чья совесть, что «чистый кристалл?». Да нет, судя по некоторым событиям последнего времени и выступлениям некоторых СМИ, вовсе не всегда эти вопросы решают люди, известные высокими качествами.

   Вот на днях включаю телевизор, в котором вижу, по классику советской эпохи, «мурло мещанина». Причем, великовозрастного, профессионально и по призванию склонного к предательству, и, к тому же давненько не бритого. Да, постарел изрядно. Похоже, «планка» в последние годы сильно упала. Даже показалось, что запах от телеэкрана исходит совершенно определенный. В телепередаче он распространялся о многом. В том числе на тему графоманов в современной Одессе. Как по мне, до этой, не самой звездной в городе категории ему еще расти и расти. Графоманы встречаются ведь не только в литературе и печатной журналистике, только называются они в электронных СМИ несколько по-другому.

***

   Во имя снижения градуса монолога, а не ради «перевода стрелок», замечу, что автор данного эссе себя к почетной категории писателей не причисляет. Даже в мыслях подобного не держу. Нет, автор этих строк не более чем обычный военный пенсионер, у которого уже в не слишком молодом возрасте проявилась некоторая склонность к написанию книжек. Всего за последнюю четверть века их было издано около полутора десятков, из них пять-шесть, думаю, вполне достойных. Были занимательные работы, по отзывам знающих толк людей в жанрах детектива, фантазии (отнюдь не фантастики – В.К.), публицистики, в краеведческом плане.

   Быть может, в последние лет двадцать времена, меня можно было охарактеризовать как литератора. То есть, как человека, хотя бы отчасти живущего литературным трудом. Хотя, повторяю, ни единую из собственных книг не склонен переоценивать. Как следствие, не считаю изданные книги автоматическим пропуском «в писатели». Хотя, о себе вполне достаточно; в планах написание автобиографии не стоит. Это не всем интересно. Лучше буду говорить о других.

***

   Так уж сложилась судьба, что c данной сферой деятельности довелось ознакомиться еще в советские времена. В это сегодня сложно поверить, но, таки-да, в ту пору на юге Украины функционировало одно единственное издательство – «Маяк». Об издательском процессе, занимавшем не менее трех лет, поведал в нескольких своих книгах, повторяться в деталях не хочу.

   Скажу только о том, что в ту пору события развивались по определенным правилам и в определенной последовательности, и лишь немногим удавалось «пробежать» дистанцию быстрее трехлетнего срока. Для многих авторов, а в ряде случаев и литераторов, настоящей отдушиной стало разрешение издавать книги за свой счет.

   Автор этих строк, к слову, тогда либерализацией воспользовался сполна, издав две краеведческие книжки в городе Симферополе (там эта практика возникла чуть раньше, нежели в Одессе – В.К.) и, заполучив, помимо небольшой доли известности, еще и небольшой доход от продажи книг. «Облкниготорг», чей главный офис располагался во дворе самого городского центра, с его почтенными руководителями, и обязательными чиновниками – руководителями, тогда был еще жив.

   Специально для любопытных замечу, что в последующем, ни одна из моих полутора десятков книжек не «проходила» в экономическом отношении, по единой схеме. Всегда была новизна – следующий литературный успех был связан на сто процентов с государственным издательством «Маяк», где увидела свет книжная миниатюра « І довгождану ти розкриеш таемницю…». Издание в высшей степени примечательное, хотя бы в том отношении, что оно оказалось единственной книжной миниатюрой, изданной на одесской полиграфической базе в советское время. Помнится, тогда, на исходе жизни советской действительности, самый большой вклад внесли в то, что уникум все же состоялся, литературный редактор Людмила Ларина и художник Александр Карпушкин. Весь процесс, кстати, не занял и трех лет. Потом были другие книги, но это уже, как принято говорить, совсем другая история.

***

   Для сохранения логики данного небольшого повествования все же замечу, что теперь издательское дело стало совсем другим, книга может увидеть свет уже через неделю-другую после первого посещения издательства, число которых сегодня составляет ни один десяток. Правда, есть несколько «но», имеющих прямое отношение к теме разговора. Конечно же, кое-какие пережитки далекого прошлого в современных издательствах кое-где сохранились, например, красны девицы с расфокусированными «от постоянного вранья глазами».

   Главное из этих «но» состоит в том, что без денег сегодня порог любого издательства лучше не переступать. Все бы ничего, все понятно - рынок есть рынок. Только вот хороший писатель, в отличие от современного «грантоеда», не всегда располагает достаточными средствами. Успешные бизнесмены редко имеют склонность к писательскому творчеству.

   С деньгами нынче можно издать что угодно, даже самую откровенную чушь, самый натуральный графоманский бред. И глаза лезут на лоб от удивления, когда на телеэкране видишь того или иного знакомого, который в реальной жизни не может связать двух слов ни в письменной, ни в устной форме, но которого позиционируют как писателя. Да и мало для кого является секретом то обстоятельство, что иные личности, пожелавшие вдруг записаться в литературные «знаменитости», практикуют наем так называемых «литературных негров» - прием, известный с древних времен. Отсюда и ситуация, когда на книжных прилавках, подчас в дальнем и ближнем зарубежье появляется откровенная макулатура, а хорошие рукописи, пусть и «не горят», но все же надолго застревают у литератора «в столе».

   Впрочем, не буду забегать за горизонт. О причинах, по которым писатели, литераторы, или, если хотите, авторы в Городе не всегда относятся к категории известных людей, еще обязательно скажу. Постараюсь сделать это подробно и конкретно.

***

   Затронув тему литературы не столь давнего прошлого, почувствовал, что не могу, просто не имею права на данной теме хотя бы слегка не задержаться. Хотя бы на том основании, что в свое время был знаком с иными представителями старой писательской школы, а с некоторыми довольно коротко.

   Прекрасно помню Анастасию Антоновну Зорич, свои посещения ее квартиры на Космонавтов и визиты со всем своим семейством к ней на дачу, помнится, где-то в районе шестнадцатой станции. Ее литературные уроки были исполнены такта. Глаз, в отношении литературы был предельно острым, и, как видится с расстояния сегодняшнего дня, абсолютно безупречным в оценке содержания рукописей…

   Даже будучи в солидном возрасте, она интересовалась творчеством молодежи, издательским новинками, регулярно посещала заседания писательского союза, что располагался в старинном особняке на Белинского. Ее мнения о том или ином литераторе, оценки некоторых трудов, отличались оригинальностью и некоторой категоричностью; к компромиссам в своей профессиональной сфере она склонна не была. Думаю, то и сегодня некоторые возомнившее о себе были бы несколько удивлены ее оценками собственного творчества. Запомнилась довольно-таки протяженная книжная полка в старом книжном шкафу, на которой стояли только книги Анастасии Антоновны, некоторые из них увидели свет задолго до моего рождения.

   Был знаком и с некоторыми другими писателями той, безусловно, навсегда ушедшей эпохи. Впрочем, довольно утомлять читателя личными воспоминаниями; о том, что запомнилось лучше всего, уже сказал.

***

   В том ключе, в котором они тогда творили, сегодня, уверен, на литературной ниве они бы лавров не снискали. Некоторые реальности прошлого сегодня вызвали бы лишь только улыбку, а некоторые и вовсе непонимание. К слову, те немногие представители старой писательской школы, которым посчастливилось дожить до сего дня, остались полными консерваторами и в технических вопросах, предпочитая более удобному во всех отношениях компьютеру старинную авторучку и лист бумаги, Но это вопрос технический. А в творческом плане? Спрос на простые ясные повествования о человеческих чувствах и отношениях в нынешнее время невелик, в этом плане людей волнуют разве что личные проблемы, а не какие-либо выдуманные герои. На худой конец, автора может «выручить» острый сюжет, либо однозначно, но при этом тонко, обрисованный герой, типа законченного злодея, но раньше так писать было не принято.

   Изменились вкусы все еще читающей публики не только по части содержания. В ходу детективы, любовные романы, о которых лет двадцать тому назад мало кто слышал. Жанр социалистического реализма, вряд ли в обозримом будущем вернет былую актуальность. Исторические романы без элементов детектива и «стрелялок» тоже вряд ли будут востребованы.

***

   Пожалуй, о прошлом достаточно, его не вернешь ни при каких обстоятельствах, тем более, когда хочется возвращения далеко не всех проявлений этого прошлого.

   Какие еще штрихи свойственны современной литературе сегодня? Конечно, на первую, иначе говоря, на главную ступеньку поставил бы элемент коммерческий. Коммерческий дух охватил все - от издательского процесса, о чем уже отчасти сказано, до книжной торговли. Денег требует решительно все. Причем, никто не даст гарантии, что вам требуемую работу сделают качественно или хотя бы добросовестно. Ту же корректуру, например, или верстку. Знаю некоторых ребят, которые предпочитают максимум возможного делать своими руками, и в этом они, безусловно, правы.

   На второе место поставил бы крайнюю политизированность, если не большинства, то очень многих произведений ума человеческого. Тон, здесь, как водится, задает столица. Не беру в расчет даже выдающееся эссе не менее выдающегося политика, увидевшее свет под заголовком «Россия – не Украина». Необходимо обладать совершенно уникальным литературным дарованием, и, как говаривали «на заре советской власти», незаурядным «политическим чутьем», чтобы придумать и, особенно вынести на книжные страницы нечто подобное.

   Могу привести из недавнего прошлого два «выдающихся» примера, что называется, во «всеукраинском» масштабе. Первый из них связан с новинкой прославленного в свое время советского автора, в не столь далеком прошлом, судя по его же творениям, убежденного коммуниста Владимира Яворивського, издавшего «шедевр» совсем иного толка, в котором в политике нашей страны нынче правят бал некая «Янаконда», а гарант происходит откуда-то из-под Крыжополя. Дальнейшее вполне можно оставить за скобками. Хотя в «произведении» наличествует еще много чего интересного, в духе времени. Например, любовно-эротическая линия, когда один из героев произведения нашкодил с женщиной, но не женился.

   Короче, если говорить о книге в целом, то налицо мужественный поступок мужественного, с позволения сказать, писателя, который уверен, что за его «выдающиеся», с некоторыми оговорками, произведения ему ничего не будет, кроме литературных премий и прочих пряников, кои принято раздавать современным труженикам пера..

   Второй «шедевр» мало в чем уступает первому. Президентская советница, женщина «западянских» взглядов и того же менталитета Анна Герман, очевидно, в какой-то момент решила, что ей не достает писательских лавров. Все бы ничего, мало ли кто там чего-то возжелает, кто осетрины, кто поросенка «под хреном», кто «конституции», но в книге пани Герман «Красная Атлантида» фигурирует бездарная провинциальная актриса и манерная интриганка Юлия, что само по себе красноречивей любых опровержений и комментариев. Как говорится, из песни слова не выкинешь. Тем более, из произведения особого характера и такой же особой направленности. Да и вообще, для властного лица как-то мелковато. Тем более с учетом того, что ряды поклонников политических талантов Юлии Владимировны редеют с каждым днем.

***

   Что здесь сказать? Немного подташнивает. Конечно же, охотно подпишусь под словами о том, что с литературой данное, с позволения сказать, творчество, ничего общего не имеет. Вряд ли названным мною авторам суждено бить рекорды на издательской ниве, о чем, в частности, говорят первые результаты продаж. Но, тем не менее, их труды пытаются продавать в лучших столичных магазинах, хотя головокружительный успех, как утверждают, продажам не сопутствует. Уж больно товар сомнительный.

   Возьмите того же Ярослава Гашека с его единственным бессмертным романом и единственным героем этого же романа - снайперски точная характеристика эпохи, острая политическая сатира, прошедшая сквозь века. Сегодня «гашеков» не вижу ни на горизонте, ни в упор. Зато конъюнктурщиков хватает с избытком.

***

   Тему литературной конъюнктурщины и халтуры развивать особого смысла нет, об этом сказано-пересказано ох сколько! Конечно, этот бизнес процветал во все времена, даже в эпохи, когда бизнесу как таковому места не было. Вспомним накоротке хотя бы рассказ Владимира Войновича «Шапка», с целой галереей блестяще, хотя и карикатурно обрисованных «писательских» образов. Да и не только писательских.

   Думаю, сегодняшняя действительность дает не меньше поводов к размышлению, чем их было у диссидентствующего писателя в период создания «Шапки». Причем, поводы эти возникают как на киевском, так и на одесском уровнях.

***

   Литературная деятельность уже давно превращена в некую политическую игрушку, случается и на местном уровне. Как раз «под рукой» ярчайший пример – недавнее действо в Одессе, почему-то обозначенное, как «Международный Литературный фестиваль», в обиходе «скромно» презентованный, как «праздник литературы».

   Не слишком охоч до цитат, но здесь, пожалуй, будет уместно обратиться к главному одесскому официозу. Итак, на первой полосе, под весьма броским заголовком, среди прочего, сказано: «На литературный праздник в Одессу съехались писатели из Москвы и Санкт-Петербурга, Германии, Италии, Израиля…Одесскую литературную школу представлял наш знаменитый земляк Михаил Жванецкий. Из США приехал внук Исаака Бабеля Андрей Малаев-Бабель – журналист, актер, режиссер, литератор. Из Израиля – прозаик, лауреат международных премий, автор романа о Бабеле Давид Маркиш. Одесситы смогут познакомиться с такими интересными писателями, как Вячеслав Пъецух, получивший в этом году престижную литературную премию России «Триумф», Валерий Попов, лауреат премии имени Сергея Довлатова за лучший рассказ…

   Одесситы смогут поближе познакомиться с творчеством блистательного поэта лауреата премии им. А. Солженицына Юрия Кублановского, молодого писателя ведущего популярных литературных теле- и радиопрограмм Дмитрия Глуховского, замечательного режиссера, художника, руководителя тбилисского театра марионеток Резо Габриадзе…».

***

   Такая вот обширная цитата. Что здесь сказать? Если оставить в стороне вопросы орфографии и ясности изложения, скажу только то, что вопросов возникают десятки. И главный из них: где же литераторы одесситы, которых даже не удостоили приглашения и, которых, как бы, нет? Зато «география» обитания тех приглашенных лиц, которые предпочитают любить Одессу на расстоянии, выглядит весьма внушительно – в ней разве что Африки с Антарктидой нет. Представлены Америка, та же Австралия, чье население в свое время формировали, как известно из давней истории, исключительно «сливки» европейского общества. В числе продолжателей «благородного» дела оказались и наши земляки. Это не в порядке упрека, а в плане обычной констатации факта.

***

   Честное слово, в плане понимания значения события, а литературные фестивали проводятся в Одессе не каждый день, действо имело определенный резонанс……….

   Что же до наших земляков, то людям просто плюнули в лицо и, надо заметить, без малейшего повода. Нет, справедливости ради замечу, что некоторые одесситы на фестивале были. Читали стихи Ольга Ильницкая, некоторые другие одесские поэты, но это для «одесского», столь задекларированного события маловато. Похоже, кое-кто из приезжих решил, что подобная линия, проводимая по отношению к якобы почившему в бозе одесскому литературному миру, возвысит лично его? Очень сомнительно, разве что очки на время начальству «втереть» удастся.

   Да, конечно, Михаил Жванецкий, это хорошо, принадлежностью эстрадного литератора к городу вполне можно гордиться. Конечно, собирать солидные аудитории в столице нынче совсем непросто. Да еще и прайм-тайм на престижных телеканалах «прихватывать» дано далеко не всем. При этом, думается, с равным успехом он мог бы представлять не только одесскую, но московскую, либо питерскую литературную школу. Хотя как посмотреть… Как по мне, так для звания «школы» добротного материальца все же не достает.

   Вот так-то, одесситам на окололитературном действе места почти не нашлось, исключая крупных литераторов, представлявших Литературный музей, который некоторые уже предлагают переименовать в археологический. Зато, нашлось место американскому внуку Бабеля, удостоившего посещением город. Может кто-нибудь мне покажет книги этого внука об Одессе? Или литературные бренды уже стали передавать по наследству?

***

   Что же до «бабелевского» внучка, то его в каком-то смысле жаль. Не было случая задать личный вопрос – неужели он не чувствовал своей неоднозначности появления в Одессе? И почему не нашлось вежливого предлога, дабы отказаться от неоднозначного посещения Города? Тем болем, привезен сюда он был в более зрелом возрасте, нежели дедушка…

   Прямо как из грубого совкового анекдота с участием, якобы, про маршала Буденного (больше похоже на выдумку) по адресу автора «Конармии»:

   - Вам нравится Бабель?

   - Смотря какая…

   Не знаю, по большому счету, внучку человека, объявленного одесским класиком. Стоило ли ему появляться в городе вообще, тем более в сомнительной «фестивальной» роли. Приехал бы, в конце концов, как частное лицо, раздал бы положенные интервью о дедушке… Но исполнять роль «примы»… Я знаю? Лучше бы ему вообще не приезжать. Да и памятник пока не открыли. Не все деньги «освоили», что ли?

   Весьма любопытно, неужели он сам этого не чувствовал? Или не был знаком с новейшими литературными исследованиями творчества и жизни дедушки, с неоднозначным отношением к нему в одесских литературных кругах? Если возжелает, могу ознакомить с новейшими исследованиями, попрошу у Валеры Смирнова очередной экземпляр книжки «Крошка Цахес Бабель». Там, на мой взгляд, все акценты расставлены четко. В особенности в отношении человека, которого привезли в Одессу в отнюдь не в младенческом возрасте, но, который в силу малопонятных причин, вдруг решил стать основателем «одесского языка».

   И еще вопросец: кто режиссировал «фестивальную» пиар-акцию, кто ее санкционировал именно в таком виде, в каком она была городу преподнесена приезжими личностями? Тот ответ, который дан, вряд ли способен дать сколько-нибудь реальную картинку ….. Думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что при этом организаторы обошлись без одесситов, зато со всей широтой души привлекли приезжих, а то и вовсе иногородних. А в большинстве случаев и вовсе иностранных…

   С «бабелями» вообще история уникальная. Особенно после выхода в свет (содержания никто не опроверг! – В. К.) книги Валерия Смирнова по поводу «Крошки Цахеса Бабеля». Нет, конечно, при желании можно не заметить всего, что угодно, например, книги Валерия Смирнова.

   Кстати, полагаю, что насчет труда Валерия Павловича у многих есть собственное мнение (с которым, подобно герою анекдотов Рабиновичу, эти многие не согласны). Косвенным подтверждением тому является публикация в уважаемой киевской газете хвалебного материла об одесском литературном событии, в котором обращаю внимание, прежде всего, на небольшой цитатник «легендарных оборотов» Бабеля.

   Речь идет о фразах типа «Беня говорит мало, но он говорит смачно» или «Ты всегда имеешь в запасе пару слов». Повторять по этому поводу мысли Смирнова не стану, скажу только то, что Валерий Павлович убедительно доказал, что к одесскому языку эти и им подобные сентенции имеют весьма отдаленное отношение. Да и автор газетного материала допустила оговорку, прямо по Фрейду, разместив цитаты под рубрикой «Легендарные обороты Бабеля». Именно «Бабеля», а не скажем, Одессы или действительно легендарной Молдаванки.

***

   Едва подошел к экватору настоящей крошечной работы, как «наткнулся» во всемирной паутине на реплику журналиста Игоря Плисюка, ответственного сотрудника одесской городской газеты, о резонансном событии. Игорь, заявив о собственной позиции, назвал виновников одесского литературного торжества. Роли «первых скрипок», надо полагать, сыграли некая Ирина Барметова, числящаяся в редакторах российского журнала «Октябрь», а также одесский приезжий (не по моему определению), Валерий Хаит, прославивший себя помимо редактирования псевдоодесского, якобы юмористического журнала «Фонтан».

   Заглянув еще разок – другой в Интернет, обнаружил среди организаторов и Одесский литературный музей, во главе с Татьяной Липтугой, успешно осваивющий в последние годы стезю коммерческого предприятия. А с современных одесских авторов что возьмешь? Лучше уж очередной памятник давно ушедшему в мир иной автору открыть в музейном скверике.

   Не стану судить как уж там у Ирины Барметовой или гоподина Хаита сложилось с одесским юмором - в конце концов, сам долго жил и учился в Москве и тоже не являюсь коренным одесситом, но, судя по раздаваемым интервью, борьбой с так называемым им «жаргоном» и продвижением так называемого «чистого одесского языка», Валерий Хаит прославился совершенно конкретно. К тому же перенял некоторые, сугубо одесские нравы, например, привычку «держать фасон». Не усвоил, правда, некоторых других, присущих Одессе вещей. Вспомнил хотя бы изречение известной и далеко не чуждой литературе одесситки Ирине Ратушинской, о том, что борьба с «одесскими штучками» со стороны иногородних обречена на провал. Что же, в историю вошел. Флаг ему в руки.

   Вывод из сказанного? Наверное, было бы неплохо, если бы референты и прочие помощники тех, кто принимает решения, пореже подсовывали боссам простые, но не всегда мудрые решения. Нет, конечно, я не настолько наивен, чтобы строить иллюзии насчет регулярного чтения книг сильными мира сего, тем более, если речь идет о философско-критическом этюде. И, кстати, не хотят ли они задуматься над вопросом, чего было больше от такого фестиваля: пользы или вреда? Как никак, всему миру был преподнесен миф о якобы кончине одесской литературы.

   Что же касается элементов политики в произведениях одесских литераторов, то их, по счастью, не так уж много. Скорее, можно говорить об аполитичности одесской литературы, быть может. Если определить точнее, то о ее малой политизированности. И это не может не радовать.

***

   Следующую часть монолога посвящаю, главным образом, одесской литературе. При всем богатстве палитры одессики, не ищите хорошие книги о Городе, его истории и сегодняшнем повседневье за подписями «грантоедов» или приезжих. Да и в официальных писательских организациях с этим напряженно. Да, полноте, все ли «официальные» на самом деле являються, если угодно, литераторами?

   А ведь интересный вопросец. Помнится, в годы офицерской службы на одном из совещаний в славном городе Хабаровске, в любопытном ключе с присущей военным прямотой высказался пожилой кадровик, кажется, в чине полковника.. Дескать, участник войны, это тот, у кого имеется соответствующее удостоверение. Обратите внимание – не тот, кто в войне участвовал, а тот, у кого имеется удостоверение.

   ... Не знаю имеется ли удостоверение писательской организации у Валерия Смирнова, тех же Сергея Милошевича или Александра Дорошенко, одаривших Одессу вполне приличными книгами. Сложно, напимер, недооценить ту же книгу Милошевича «Приключения Шуры Холмова и фельдшера Вацмана».

   Не думаю что официальными писательскими документами отягощены те же Михаил Пойзнер и Юрий Овтин. Первого из названных мною литераторов, по мнению критиков, характеризуют, прежде всего, «абсолютное зрение и способность подмечать грустное и смешное в обыденном». Что же до второго, то, думаю, мало кому в Одессе не известны его книги (не считая иных специалистов музейного дела фонтанирующих юмором приезжих). Такие, как «Одесские истории», «Об Одессе и одесситах» и прочие.

   Можно поговорить и о других, которые звездами первой величины не являются и вряд ли когда-либо ими станут. О том же одессите, в прошлом моряке Анатолии Карпенко-Русом, например, чье творчество не все склонны оценивать однозначно. Что же, как справедливо подмечали еще классики советской эпохи, литературные вкусы людей разнятся. Одним нравится Маяковский, другим – Кусиков.

   Мне, например, по душе роман Анатолия «Океан морей», вполне приличная вещь при солидной порции морского реализма, которая в свое время, сразу после выхода в свет однозначных оценок не получила. Несколько меньше нравится то, что сотворено им на литературной ниве в последнее десятилетие.

   Да, кстати, господа «фестивальщики», а куда прикажете определить тех очень многих одесских литераторов, что пишут для КВН, эстрады и всяких шоу? Тех самых, литературным трудам которых рукоплещут переполненные залы? Неужели они не заслуживали пригласительного билета? Или хотя бы санкции на выдачу этих билетов со стороны не всегда уважаемого редактора журнала «Фонтан», который некоторые, по недоразумению, считают одесским, а кое-кто из москвичей даже числит его юмористическим.

   И конечно же, говоря о литературе современной Одессы, невозможно обойти вниманием Анну Яблонскую, старшую жертвой подлого теракта (хотя, иным теракт не может быть по определению) в московском аэропорту Домодедово. Бог забрал к себе талантливейшего драматурга, поэта, прозаика и публициста. Анне не было и тридцати лет.

   Наконец, на «фестивале» можно было бы уделить большее внимание одесским украиноязычным писателям, литераторам и авторам. Что же из того, что нареченный великим Бабель не писал по-украински? Уверяю, среди одесситов, предпочитающих государственный язык, есть настоящие затоки своего дела. Люблю, например, поэзию и прозу Владимира Руткивского, особенно нравится его детская сказка «Сторожова застава». Есть там, конечно, вещи, способные вызвать улыбку, нарпример, одного из богатырей зовут «Олешко Попович». Но это так, частности. Главное в том, что времени для них у организаторов затеи не нашлось. Зато нашлось время для презентации очередного выпуска сборника «Дом князя Гагарина», широко известного в узких кругах Германии, Голландки, Израиля, Канады, Польши, России… Угадайте с трех раз, чей проект? Правильно, Литературного музея...

   В Одессе налицо изобилие талантливой литературной молодежи, далеко не все представители которой были замечены на так называемом фестивале. Особенно много юных талантов в поэтической среде. Называть каких-либо фамилий не стану, поскольку пророк по части поэзии из меня некудышний, в чем многократно доводилось убеждаться. Пусть молодежь подрастет, хотя бы до известных пределов. В советское время, между прочим, считалось, что молодой писатель это тот, кому не исполнилось сорока лет.

***

   В разговорах о литераторах и авторах и вообще о литературных делах в наше время еще, увы, господствуют подходы советских времен. Тогда, коль скоро ты за всю жизнь написал всего один очерк о председателе колхоза, но при этом ухитрился обзавестись «корочкой» писательского союза, то, таки-да, ты – писатель. Ну а, ежели, такой «корочки» у тебя нет, то ты – кто угодно – шахтер, жуналист, хлебороб, рыбак, а, иногда, и просто тунеядец, простите за лексический анахронизм, относящийся сугубо к советской эпохе.

   Объективности ради замечу, что в нынешние времена наличие корочки уже не является обязательной, а всего лишь одной из желательных составляющих. Обязательно другое - поближе держаться к власти, нос держать по ветру и соблюдать установленные правила игры, необходимые для извлечения практической пользы. То, кто эти правила установил и в чем их глубинная суть, имеет всего-навсего второстепенное значение.

***

   Хорошую одессику можно найти (почти исключительно) в творчестве одесских литераторов вне официального и полуофициального литературных реестров и громкой, подчас грубоватой, саморекламы. А без нее, увы, эти ребята, через какое-то время рискуют превратиться в нечто подобное, кем были Панаев и Скабичевский для девицы при входе в «писательский» ресторан «белокаменной». Кто не «догоняет», пусть обратится к творчеству Михаила Булгакова.

   Мне не составит особого труда назвать еще с десяток имен хороших литераторов и авторов, успешно работающих в одесской теме. А сколько людей, не только приезжих, пишут для «Джентльменов», еще сохранившихся в изрядно сокращенном виде. Для той же труппы «Маски», для той же эстрады…

   В отличие от «официальных» и лауреатов различных литературных премий и прочих, приглашаемых на литературные фестивали, они пишут и книги, которые действительно люди читают. Книги, которые, что называется, «дышат» городом; подчас насыщенные интереснейшими малоизвестными фактами, неожиданными сюжетными поворотами, мягким истинно одеським, а не «заезжим» юмором.

   Читают их многие, что не соответствует в полной мере литературной известности писателей и, если хотите, уровню их литературной славы. Мысленно спросил себя: надо ли в этих сентенциях называть их фамилии? Пожалуй, на сей раз обойдусь без определенного ответа и изобилия фамилий - ограниченных целей рекламного плана перед собой не ставлю. Да и таскаться по судам состояние здоровья, к сожалению, в настоящее время не позволяет. Еще добавлю, что совершенно не вижу себя в роли литературного критика или арбитра книжного творчества иногда уважаемых мною людей.

***

   Без фамилий, все же, не обойтись. Как на мой взгляд, то у современной одесской литературы есть явный лидер – Валерий Смирнов. Собственно, о творчестве Валерия Павловича в свое время автором этих строк сказано предостаточно – повторяться и слишком долго «распространяться» не буду. При этом не могу не упомянуть то обстоятельство, что в моей домашней библиотеке «смирновская» полка имеет протяженность более метра, при том, что всеми изданными на сегодняшний день его книгами не располагаю. Так, хохмы ради, замечу, что, надеюсь пока не полные собрания сочинений иных будто бы одесских авторов, представлены на моих полках гораздо скромнее.

   Писатель успешно работал и работает во многих жанрах. Его детективы увлекательны, литературные эссе безупречны, лексические исследования в области одесского языка глубоки и исполнены интересных находок, а роман «Гроб из Одессы» считаю вообще одной из вершин литературной «одессики».

   Пожалуй, среди литературных заслуг Валерия Павловича можно особо отметить его весомую роль в создании одесской легенды, без которой немыслима сама Одесса. Подчеркиваю, веду речь именно о легенде, а не о мифе в стиле «край, где ни разу я не был», как у некоторых «классиков». Причем, легенда присутствует не только в его нескольких увлекательных книгах, посвященных исключительно легенде как таковой. Она у Смирнова повсюду – в детективах, в публицистике, в авантюрном романе, в лингвистических исследованиях… В принципе, есть стопроцентная уверенность в том, что ниже определенного уровня он не опустится ни при каких обстоятельствах. Даже, если напишет еще несколько книг о рыболовном искусстве в Одессе.

   Мое мнение относительно творчества Валерия, понятно, разделяют не все. Как говорят, «кто на что учился». Да и не «червонец» писатель, чтобы всем нравиться. К слову, занимательной видится ситуация, когда иные, следуя правилам установленным приезжими, в дневное время его поругивают, а читают, что называется, запоем, ночью и под одеялом.

   При всей полярности оценок его творчества ситуация с этими самыми оценками выглядит несколько парадоксальной, в силу того, что, подобно некоторым другим писателям, работающим более чем успешно, он не является безусловной знаменитостью, хотя, на мой взгляд, этого вполне заслуживает. Нет, периодически вижу его на телеэкране, а в периодике, в том числе электронной, то и дело читаю рецензии на его очередную новинку. Но, абсолютно уверен, достоин он много большего.

***

   Наверное, такое положение дел в какой-то мере можно объяснить некоторыми чертами его характера. Для него нет авторитетов и, как метко заметила одна известная в Городе жрналистка, он в совершенстве овладел «искусством наживать врагов». Если короче, то разглядев в ком-либо откровенного придурка или мерзавца, он не будет скрывать отношение к индивиду, что перед ним. Придурка он непременно назовет придурком, причем, в глаза, а мерзавца – мерзавцем. Особенно крепко от него достается больным на всю голову графоманам, которые, как правило, ведут себя достаточно агресивно, но Валерия, с некоторых пор, обходят десятой стороной.

   Могу привести на сей счет несколько примеров, но делать этого не стану. Во-первых, обещал не приводить в этих заметках никаких фамилий; во-вторых, далеко не всегда моя оценка людей полностью совпадает с оценкой Валерия Павловича. К тому же, не считаю возможным хоть сколько-нибудь задевать тех, кто по разным причинам не может мне ответить. Хотя, с какой стороны смотреть – ведь так называемое «чистоплюйство» - тоже грешок, который в чем-то сродни гордыне.

***

   После только что сказаного нет возможности «объехать стороной» тему одной из «крайних» книг Смирнова – «Крошка Цахес Бабель», в которой он аргументированно, в блистательном стиле развенчал известного автора «Одесских рассказов» и «Конармии». Валерий неопровержимо доказывает, что «Одесские рассказы» лишь весьма условно можно считать таковыми, и в силу лексических особенностей его текстов, и в силу того. что как личность, человек, признанный ныне классиком, мягко говоря, не всегда пребывал на высоте.

   Безусловно, смелая работа, хотя бы в плане того, что далеко не каждый способен пойти наперекор общественному мнению. Книга, поначалу показалось, прозвучит, как выстрел - настолько громкими и неожиданными были выводы Смирнова. И что же? Выстрела не получилось в корне. Нет, как таковой выстрел прозвучал, но далеко не всем этот выстрел понравился. Не заметить куда проще, нежели по делу отреагировать.

   Сделал ли кто-то хотя бы небольшую поправку в обширных планах перманентного чествования «героя», включая открытие памятника при участии «авторитетов» из других стран? Нет, все происходит в прежнем режиме - как будто и не было незаурядной литературной работы. Автор этих строк, по крайней мере, чего-либо похожего на изменения не заметил. «Неудобный» объект предпочли просто не заметить. Но, полагаю, в конечном итоге подобные «молчанки» вряд ли «прокатят».

***

   Избытком наивности, в силу возраста и жизненного опыта, не страдаю. Не думаю, что всякие там «мэры и пэры» читают разные там «книги–шмиги», как, по словам одного известного писателя, выразилась одна посетительница книжной ярмарки в какой-то столице. «Олимпийцам» от власти недосуг, а часто и вправду некогда. В большинстве случаев им просто подсказывают референты. Дескать, о том, например, что надо поехать, скажем, на открытие памятника тому же Бабелю (что обусловлено той же политической конъюктурой), или уделить немного внимания какому-нибудь живому «национально свидомому» писателю, например, в форме денежного подношения. Или отметить наградой, возможно государственной, в честь какого-нибудь юбилея. Вот и выходит, что известность порой обретают в первую очередь те люди, которых можно, максимум, причислить к категории авторов. А то и вовсе определить рангом ниже.

***

   Отвлекусь на минуточку на интересное, как представляется, наблюдение. А вы, читатель, не задавались вопросом, почему в своих, с позволения сказать, трудах современные «заробитчане» от литературы всячески избегают некоторых тем, например, краеведческой. Нет, на словах они любят свой край самозабвенно, можно сказать без памяти, особенно в определенные временные периоды. А на деле?

   Давненько не приходилось видеть новых краеведческих книг отечественных авторов. Не знаю, быть может, слежу невнимательно. Тем не менее, на одесском действе, именуемом фестивалем, не заметил на видных позициях людей старшего поколения, известных на ниве краеведческой литературы и журналистики. Фамилий позволю себе не называть… Также как и книг, исполненных глубины, неожиданных выводов и подлинных открытий, в том числе в литературной сфере. Впрочем, виноват, известный краевед, писатель и журналист Александров на фестивале все же отметился, проведя персональную экскурсию для американца Андрея Малаева-Бабеля по «бабелевским местам» Одессы. Можно ли считать данную позицию на фестивале видной? Я знаю?

   Правильно, во-первых, эта тема не гарантирует приличных тиражей и славы, а во-вторых, требует кропотливой исследовательской работы в том же архиве, способности к анализу, нестандартных подходов (иначе будет скучно) к решению тех или иных вопросов организационного плана. Во-вторых, и это для «официальных» главное, на краеведении много не заработаешь. На этой ниве не получить зарубежных грантов и отечественных литературных премий. Куда проще оболгать какую-либо из сторон жизни восточного соседа или передернуть парочку общеизвестных исторических фактов, придав им новую, пусть даже явно бредовую трактовку. Или лизнуть шершавым языком кого-нибудь на «эталонном» для них Западе, понятно в какое место... Тогда, можно считать, что вожделенные блага почти в кармане. Да и со «свидомистью» все в полнейшем порядке. Но это так, к слову.

***

   Политики, прежде всего, властители, как правило, исполняют рекомендации не всегда умных, но почти всегда ушлых референтов. Для многих краткая характеристика покажется, возможно несправедливой, но это уже из области личного опыта. При этом нарушение ситуативной логики видится хотя бы в том, что в подобных ситуациях далеко не все советчики обладают литературными знаниями и вкусом. Это скорее редкость.

   Дело доходит до откровенно казусных ситуаций, когда одессита признают лучшим в свом жанре в масштабах Европы, а в Городе его, как писателя, едва знают в широких кругах, поскольку, некое, обличенное властью лицо награду за литературные труды вручило какому-нибудь условному Пупкину или, вернее сказать, Пупко. Ситуация, когда одесского писателя (не всегда писателя и не всегда лучшего – В. К.), больше ценят в соседней, скажем, России, нежели в родных краях, и вовсе становится типичной. Как уже говорил, фамилий много называть не буду, а в тех случаях, когда они «на слуху» не буду называть вообще.

   Так и хочется вопросить: почему бы вам, властные господа, не напрячь последние не всегда мощные силенки и не распорядиться принести вам книжечки современных одесских авторов? Выкройте часок-другой, полистайте книгу, узнаете много нового, полезного, интересного. Книги, например, как ни банально это звучит, убежден, помогут вам в принятии правильных решений. И не слушайте, ради Бога, советчиков, чьи предложения, между прочим, не всегда обусловлены чистыми и бескорыстными обстоятельствами. Иногда случается, факторами, связанными с собственным карьерным ростом или, простите за сенсационную новость, пополнить собственный карман.

***

   Наверняка у многих может возникнуть вопрос, а нужно ли внимание власти подлинному писателю или литератору? Нельзя ли обойтись как-то без этого атрибута? Ведь в прошлом очень многие, истинно Великие, не были обласканы властью, что ничуть не помешало им стать Великими. Некоторым даже в чем-то помогло.

   На вполне правомерный вопрос отвечу, что в прошлом много чего не было. Ломоносов, например, не строчил доносов (простите за подобие каламбура, получилось случайно – В. К.). Те же Пушкин и Лермонтов не состояли в формальных творческих союзах, которых в то время просто не существовало. Не получали литературных премий Толстой и Тургенев. Не увлекались политикой, не дрались в парламенте Фет и Тютчев, без впечатляющих грантов в поте лица и не всегда будучи адекватным, трудился Шевченко; без премий остался, наверное, потому, что отметился многими произведениями на русском языке. Не «фествалили» в Одессе на литературных «сходках» и не «засвечивались» прочими способами Котляревский и Гончаров. И внуки писателя Лескова, как будто, не относились к категории «мажоров», почетных гостей великосветских тусовок. Не показывал, кстати, в нашем городе под открытым небом кинофильмов знаменитый актер Щепкин, хотя и, случалось, посещал Одессу…

   Не было, наконец, издательств, чего-либо похожего на современную полиграфию. Не практиковались элементарные «подлянки», жесткая, иногда жестокая конкуренция и бесчестная борьба за место под солнцем. Но это далеко не все.

   Полагаю, что в нынешних условиях поддержка власти не является крайней необходимостью, но в чем-то остается для писателя желательной. Хотя бы с точки зрения равных условий при обретении известности. И здесь же, полагаю, экономический аспект (тиражи, продажи книг, гонорары, прочие литературные заработки) играет не главную, но и не последнюю роль. Важнее то, что большинство писателей в чем-то сродни артистам. И дело здесь не в честолюбии. Вы можете, скажем, представить себе артиста без публики? Лично я – нет.

   Наконец, чего скрывать и брюзжать, что называется не по делу? И к чему кривить душой? Официальная оценка для многих тоже имеет значение. Это, конечно, не панацея, не пропуск в вечность, но фактор значимый. Должен же кто-то из современников, в конце концов, оценку давать? Только пусть «кто-то» делает это компетентно и объективно. Иначе, над ним самим, в конце концов, будут смеяться. А это не всегда приятно, даже по прошествии многих лет.

   А, быть может, если себе дороже, лучше относительно литературных дел тактично и с умным видом помалкивать? Мало ли точек приложения энергии, от которых вред не так заметен?

***

   Сказанное до некоторой степени объясняет факт отсутствия широкой известности у лучших писателей, в том числе работающих в одесской теме, если обратиться к современной терминологии, «играющих на одесском поле». Все же, почему? Почему о современных писателях и литераторах Одессы, говорят, до обидного, вернее до досадного мало?

   Уверен, для ответа на этот вопрос не требуется глубочайшего анализа. По большому счету, в какой-то мере, писатели «виноваты» сами. Гордыня – тоже грех по определению. Желаете подтверждения тезиса? Извольте.

   Настоящие писатели и литераторы, в отличие от пожирателей грантов, редко выступают «пиарщиками» в интересах власть имущих (например, перед выборами они не дают концертов и осторожничают в высказываниях), они не изменяют в зависимости от направления ветра политический окрас, не лезут в политику и не рвут горло, и не машут кулаками на политической трибуне, и готовы в любой момент высказаться по какому угодно вопросу, будь-то полеты на Марс или судьба Черноморского морского пароходства. Соответственно, и востребованность их для всякого рода пиар-акций ограничена. Подходы к людям всегда требуют времени и ресурсов, а заниматься этим не у всех есть силы и желание.

***

   К чести выходца из города полуклассика Жванецкого в данном контексте замечу, что он всегда умел и умеет поддерживать нужную дистанцию от политики там, где ее действительно выгодно поддерживать. Прекрасно помню его осторожные, но предельно однозначные высказывания, кстати, на гребне популярности перед какими-то выборами, прозвучавшие явно не в пользу политика Эдуарда Гурвица. Что, впрочем, не помешало «классику» юмора и принципиальному критику власти воспользоваться через какое-то, не очень большое время «подношениями» от того же Гурвица.

   Кстати, сложно утверждать то, что сегодня Жванецкий, несмотря на фестивальные «мансы», остается в числе приверженцев бывшего мэра. Быть может, ошибаюсь, но «фестиваль» в Одессе проводила совсем другая политическая команда. А роль главной «одесской» литературной звезды по-прежнему исполнял… Угадайте, читатель. Хотя бы с трех раз. Как сказал бы один мой уважаемый приятель - «еще та устрица»…

   Между прочим, пока не запамятовал. Никогда не являлся поклонником власти предыдущей каденции, но прекрасно помню, что тогда отношение к одесским писателям было несколько другим. По крайней мере, некий европейский конкурс писателей-фантастов выиграл одессит – Лева Вершинин. Искренне думаю, что его книги того стоили – всего не читал, но с некоторыми знаком прекрасно. Да и о полном собрании сочинений ему думать рановато. Возможно ли подобное в нынешних условиях? Что-то сомнения одолевают. Будь ты литературный гений, будь ты семи пядей во лбу, напиши ты что угодно, твою литературную судьбу все равно будут решать другие дяди…

   Рецепты? Кто знает, тем более давать советы по вопросам, которые самому решать иногда приходилось не самыми простыми путями. Возможно, в линии поведения одесских литераторов нужна какая-то скромная доля конформизма. Но это – не совет, давать советы желательно о том, к чему внутренне готов сам. Тем более понимаю, что после принятия для себя этой самой «доли конформизма» они перестанут быть «одесскими литераторами». К тому же людям старшего поколения, быть может, памятен итальянский фильм «Конформист» (не знаю, точно сколь широко он был представлен на советском экране), из которого явствует, что ни к чему хорошему приверженность данному течению привести не может. Могу ошибиться, но это так, мысли вслух.

   Оставим, однако, конформизм в стороне. К тому же, что в данном контексте существеннее – одесские писатели не часто выступают «пиарщиками» и менеджерами собственных творений. Конечно, опять-таки, говорю о писателях настоящих, а не о халтурщиках от литературы, которых, как правило, вследствие их гуттаперчивости из «второстепенных» перевели в «первостепенные».

***

   Мой давний одесский знакомый, человек заслуженный, воевавший еще в Отечественную, будучи военным переводчиком в лейтенантском звании, и не чуждый в более близкие нам дни журналистских и, в какой-то степени, литературных занятий, любит повторять, что, дескать, «без паблисити нет просперити». Подумал, а к чему, собственно, прятать его имя? Однозначно, не буду. Пожалуйста – Маркус Симонович Рашковецкий, которому нынче очень далеко за восемьдесят и с которым мы когда-то работали в «Моряке». Доводилось и встречаться в порту Стамбула, куда ветерана отправили по программе ветеранского круиза (когда-то подобные вещи практиковались). Мысль ветерана одесской морской журналистики о важности рекламы, конечно, не самая свежая, но, в нашем случае, актуальная.

   Современные писатели или те же литераторы Одессы, в моем видении, лишь изредка, иногда невольно, проявляют излишнее почтение к журналистами и всякого рода рецензентам (от которых, кстати, многое зависит) не особо рвутся на телевидение, не «дружат» в достаточной степени со «всемирной паутиной» в отличие от «официальных», которые, как правило, не упускают любую возможность пиара, тем более не очень затратного, а то и вовсе бесплатного. Нет, писательские жизненные «подходы» вовсе не связаны с обыкновенной гордыней, просто им, по крайней мере, большинству из них, чуждо стремление выжимать из творчества максимальную прибыль всеми доступными и не очень доступными средствами.

   Кроме того, убежден, что некоторые из них, пусть глубоко внутренне, свято верят в то, что писатель, даже сегодня, это – величина. Это больше, чем просто писатель, и стремиться ко всякого рода «кормушкам» ему, как бы, не к лицу. Они не готовы к беспардонной работе «локтями» в борьбе за материальные выгоды. В них, если хотите, наличествуют элементы романтики прошлых времен. У некоторых есть за душой другие профессии, специальности. Что же до романтики, то современной романтика бывает редко.

   Для того чтобы быть «на виду» им сегодня в этой стране явно не достает того, что принято называть «национальной свидомистю», склонности к предательству (сегодня в некоторых кругах это называют даром предвидения), а интеллектуальная честность во все времена редко была в цене. Коммерческой жилки иным из них, возможно, хватит. Только надо будет данной способностью еще и воспользоваться.

   В отличие от своих, якобы собратьев - «грантоедов», они не привыкли и не стремятся регулярно «кушать с руки» властей, не меняют в корне своих убеждений, как самые–самые патриотичные и «свидомые». Как тот же Яворивський, в недавнем прошлом воспевавший советские реалии, вплоть до ЦК КПСС включительно. Или Дмытро Павлычко, по которому в одном из своих недавних эссе «проехался» Валерий Смирнов. Не могу отказать себе в удовольствии привести небольшую цитату: «… великий украинский поэт Дмытро Павлычко, которого в свое время высоко ценил соратник Сталина товарищ Берия. Павлычко писал очень хорошие стихи типа (в меру скромных способностей перевожу на русский язык): «Не удалось мерзопакостным изгоям вас отравить желто-синим гноем». Таким поэтическим образом народный депутат СССР, пламенный коммунист-ленинец и неукротимый борец с украинским национализмом Павлычко некогда именовал цвета ныне государственного флага Украины. Только вместо обструкции в наши дни он получил звание Героя Украины.».

   Как видим, у иных с «паблисити» все в полном порядке. Нужны только своевременная перестройка и «политическое чутье». Говоря более актуальным языком, требуется «перезагрузка». Кто сказал, что она актуальна только в международной политике и не нужна в литературе?

   Что же касается Города, то предлагаю ввести новое почетное звание «Героя литературной Одессы», а иных, особо отличившихся, на так называемом литературном «фестивале» и прочих подобных, с позволения сказать, мероприятиях, номинировать на награды в первую очередь. Возможно дважды. С установлением памятника Дважды героям в соответствующем месте, как это было принято в советское время.

   Угадайте с трех раз, в каком именно месте Города автор этих строк присмотрел уютный дворик, уже «привыкший» к разного рода памятникам. Мало сомнений в том, что плату за вход в этот самый дворик на основании новшества слегка увеличат. Да и приезжие вместе с заезжими будут довольны увековечиванием собственных личностей. Еще и в организационном плане, быть может, подсуетятся.

   Есть и другой вариант, более скромный. На первом этаже того же всемирно известного Литературного музея располагалась (возможно, и по сей день) перманентная выставка кукол моего знакомого Миши Коломея. Почему бы не поддержать талантливого человека соответствующим заказом и не устроить презентацию очередных кукольных новинок? Готов даже лично поучаствовать в подобном проекте.

***

   Да и не только в «паблисити» дело. Можно с предельной откровенностью? Просто обитатели литературного мира Одессы и им сочувствующие, привыкли не к адекватным ответам на плевки в лицо, а к простому банальному утиранию с лица соплей, либо того же плевка. По крайней мере, собственную позицию по поводу некоторых одесских «фестивальных» событий недавнего прошлого обозначили не очень многочисленные из тех, кому интересна данная тема..

   Ожидал жесткой реакции. В конце концов, основные принципы организаторов действа, по определению, не могли обойтись без острых дискуссий. Да была бы хотя бы одна острая статья, например, посвященная сегодняшнему дню литературной Одессы, представленной кем-либо вне сферы влияния организаторов одесского «форума ?

   Но подобной дискуссии, более-менее акцентированных комментариев, практически, за двумя-тремя оговорками не последовало. С одной стороны, от кого их можно было ожидать? От официальных одесских изданий? Или от людей до предела озабоченных личными проблемами, которые иногда делают вид, будто что-то в этой жизни решают. Да, в плане реакции одесских СМИ на весьма своеобразный «фестиваль» что-то имело место, что-то прозвучало, но как-то вяловато, малоубедительно.

   Не скажу о своем благоговейном отношении к современной литературной критике, но к некоторым ее представителям отношусь уважительно. Тем глубже оказалось разочарование, когда после одесского «фестиваля», справедливо названного «местечковым», ознакомился с некоторыми материалами интернет-изданий за знакомыми подписями. Ожидал привычных остроумных ходов, глубокого и пространного анализа, но увидел лишь краткие, пусть и в чем-то примечательные реплики газетного толка. По крайней мере, несомненное публицистическое дарование одного из авторов материалов, как по мне, позволяло рассчитывать на большее.

   Хотя, еще не вечер, подождем нового информационного повода. Уверен, что пока в литературе Города правят бал те приезжие, кому Город глубоко безразличен, этот повод не заставит себя долго ждать. Как вы думаете, господа хорошие?

***

   Заключая разговор о своих взглядах на поднятую проблему, отвечу на еще один из возможных вопросов. Итак, коль скоро автор настоящих заметок не причисляет себя к славной писательской когорте, то, что же, в конце концов, заставило его взяться за перо, простите, сесть за компьютер? Каковы мотивы, побудившие «выдавать» монологи на заданную и, на всякий случай замечу, абсолютно не доходную, а, скорее, убыточную тему?

   Ответ не сложен. Патриотизмом, сродни инфекции в обостренной форме, вроде тех же Павлычка с Яворивським, явно не страдаю, также как и «национальной свидомистью». В бандеровских «колядках», подобно некоторым современным «падлицистам» и политикам по совместительству в детстве участия не принимал, в схронах не прятался, равно как и не издевался над будущими символами украинской государственной власти.

   Но с детских лет не приемлю несправедливости в любой ее форме. Равно, как и предательства, как и откровенного жлобства. Естественно, в том смысле, в коем данные качества понимаю. Но, в сегодняшнем случае это, быть может, не главное. Главное состоит в том, что не так уж и много у нас вещей, которыми Город может гордиться. Гордиться многим – собственно одесситами, морем, неповторимым колоритом, уникальной старинной эклектикой в городской архитектуре…

   В этом ряду все-таки основное – люди. В том числе - писатели, литераторы, одесситы. Этим людям, к числу которых, подчеркиваю, сам не принадлежу, сегодня искренне сочувствую. В советскую бытность все было иначе. Оценка труда и статус писателя, литератора, были иными. Тогда, помнится, принадлежностью к писательской когорте было принято гордиться. В этом плане утрачено очень многое – причем, не в советское время, а за два последних десятилетия. Сохранить и поддержать былое следовало любой ценой, а не мероприятиями, от которых за версту несет дешевым пиаром, дилетантством, фальшью и корыстью.

   А может ли Одесса сегодня гордиться своими писателями, литераторами, авторами, по крайней мере, лучшими из них? Для некоторых – риторика, для меня – нет. Убежден в положительном ответе, правда, при условии, что о литераторах будут немного больше знать, пока от процесса будут дистанцированы хотя бы самые одиозные из приезжих. На худой конец, пусть займут подобающую им нишу. Где их место? Думаю, они сами прекрасно знают.

   Или, хотя бы, при условии, что кто-то, непременно наделенный реальными властью и авторитетом, скажет о том, что в Городе литературная жизнь, помимо всемирно известных клубов, есть. Живут же при других сферах деятельности люди, прославляют в меру способностей себя и Город, хладнокровно работают и не толкаются локтями в очереди за организацией местечковых фестивалей и прочими преференциями.

   И этот кто-то, во власти, обладающий соответствующими полномочиями, наконец-то соизволит удостоить одесситов, а не приезжих «царственным» вниманием. Хотя до «царствующих» особ прошлого, иным из ныне действующих, извините, как до Луны «на карачках». Простите, господа хорошие, оговорился. Хотел сказать «по-пластунски».

19 -22 июля 2011 года.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ