БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Валентин Константинов Памятные встречи

О делах фанатских…

   Очередную главу был вправе назвать «Записки болельщика» - ведь к славному племени, как теперь говорят, фанатов, принадлежу уже более полувека. Повидал на спортивных аренах многое, и говорить буду, главным образом о том, что видел воочию. Это важно - любой болельщик априори питает слабость к спортивным небылицам, легендам и мифам. Лично мне не раз приходилось слышать россказни, например, о том, что звезда футбольного киевского «Динамо» 50-х годов Юрий Воинов обладал пушечным ударом, разрывавшим сетки на футбольных воротах, а Эдуард Стрельцов также невероятной силы ударом мяча кого-то лишил жизни… Или о том, что в далеком прошлом чемпион мира по мотокроссу Виктор Арбеков мог сделать стойку на руках на руле движущегося мотоцикла и проехать в таком положении солидное расстояние. Или о тренировках ведущих хоккеистов, которые те проводили, якобы, исключительно при свинцовых поясах весом по двадцать килограммов. В этом же ряду многочисленные истории о совместных застольях со звездами спорта, которые приходилось слышать, наверное, от сотни болельщиков.

   О, болельщик! Это особая категория «человеков»… Болельщик мудр, его, несмотря на пристрастие к легендам, запросто не «возьмешь» не какое-нибудь фуфло, не купишь на халтуру. В то же время, как это ни парадоксально звучит, его не так уж сложно обвести вокруг пальца – достаточно знать слабые струнки его души, лексикон. Тонкостей хватает. Например, о дублирующем составе команды в фанатской тусовке лучше сказать «дупель», нежели «дубль», а хвалить принято лишь только «своих», пусть даже не очень мастеровитых. Болельщик жесток и суров в оценках – недавно услышал краткую характеристику – «корявый трус» в отношении одного из братьев Кличко. Не согласен, хотя мотивы недоугов понятны. Если абстрагироваться от политики, то, конечно, бойцом с «большим сердцем» Владимира назвать сложно. Но, с другой стороны, ведь в последние годы «младшенького» никто не побил, а выбор манеры боя – неотъемлемое право боксера. Ну а насчет «корявого»… Не знаю, женщины, как будто, иного мнения; даже сравнивают его с Аполлоном Бельведерским.

   … Интерес к тому, что происходит на спортивных аренах, как то сам собою пробудился в раннем детстве. На днепропетровском стадионе «Металлург» впервые побывал в шестилетнем возрасте, когда удалось уболтать на этот «культпоход» дальнюю родственницу. Как ни странно, помню даже мелкие детали игры между командами Днепропетровска и Днепродзержинска. Завершилась она со счетом 1:0 в пользу хозяев, а само зрелище даже в весеннюю непогоду впечатлило.

   Спустя относительно небольшое время в городе была создана команда «Днепр», которую в 1962 году, волевым решением включили во вторую группу класса «А» союзного первенства. Первый матч новоиспеченный коллектив играл с командой «Жальгирис» (Вильнюс), еще в предыдущем году входившей в элитную лигу советского футбола. Те, уже очень давние дни почему-то остались в памяти, как будто все происходило вчера. Прекрасно помню, например, однотонные синие афиши к тому матчу, которыми был оклеен весь город. Скромные, без изысков в виде затейливых рисунков и фотографий, хотя и возвещавшие о событии, значимом для города. На стадион попасть очень хотелось, но не сложилось – ажиотаж в тот солнечный день был необыкновенный. А как неуемно радовался сосед, которому удалось заполучить билет, обменяв на него у ушлых мальчишек какой-то уникальный складной ножик. У меня получилось посмотреть матч на крошечном черно-белом телеэкране, который тогда был один на весь провинциальный двор. «Днепр», поймавший кураж при шумной поддержке жаждущего впечатлений стадиона, набитого под завязку, сразу пошел вперед, и молодецкие атаки, в конце концов, на кураже принесли победу – 3:1. Следующая весенняя игра с рижской «Даугавой» была уже не столь успешной – завершилась вничью 1:1. Для днепропетровских болельщиков это стало разочарованием. Та, самая первая на моей памяти команда, действительно была неплохой. В те годы, организаторы футбольного действа часто практиковали товарищеские игры (их много позже стали называть «товарняками») команд высших лиг с низшими; их посещали охотно. «Днепр» в них, как правило, выступал успешно. Помню встречу на «Металлурге» с питерским «Зенитом» во главе с грозным форвардом блондином Львом Бурчалкиным. Преимущество «Днепра» над более искушенными гостями было подавляющим, но встреча завершилась всего лишь скромной победой хозяев со счетом 2:1. На стадионе тогда собрались тысяч двадцать зрителей, гул трибун, вероятно, был слышен за несколько километров.

   Сложилось так, что «Днепр» стал моей первой «спортивной» любовью, которую случилось пронести через десятилетия. На матчах «Днепра» бывал в разное время и в разных городах, куда заносила судьба. Даже сегодня могу назвать многие результаты, которых добивалась команда, счет многих десятков матчей с участием «Днепра», и наиболее ярких игроков, выступавших в команде в те или иные времена. Да, «Днепр» радовал часто, но не всегда. Случались и жестокие обидные поражения.

   Хорошо запомнил, например, очень давнюю календарную игру, опяять-таки, на днепропетровском стадионе «Металлург» против набравшего ход в середине шестидесятых годов одесского СКА, рвавшегося в высший дивизион, и добившегося цели. Памятный проигрыш имел место, что называется, в одну калитку – 1:5. Третий гол, пропущенный неплохим вратарем «Днепра» Евгением Шпаком, был особенно обидным. Мяч, будто нехотя, вкатился в ворота; голкипер, будучи в горизонтальном положении, попытался преследовать «круглого», но достать мяч не сумел. Болельщики, говорили, что кого-то из игроков после матча побили, а на автобус, перевозивший команду, обрушили какие-то ворота в центре города. Не знаю, сколько в этом правды, но колоритные надписи на стенах домов в центре города по поводу проигрыша видел даже спустя долгое время после матча.

   С той поры, кстати, не помню, чтобы «Днепр» выступал бы в футболках желтого «канареечного» цвета – спортсмены, даже далекого прошлого - народ суеверный. Из обидных поражений того времени также запомнился проигрыш николаевскому «Судостроителю» – 0:2 - гости на тот момент были сильнее. То поражение меня расстроило вдвойне - ради того, чтобы попасть на матч я сбежал с уроков. За что впоследствии получил «по полной программе».

   От того, старого состава «Днепра» шестидесятых годов почему-то больше запомнилась игра защитной линии. Борис Дановский, Роман Конафоцкий, Владимир Ануфриенко, Роман Шнейдерман. Хотя, попадали на слух и другие – форвард Виктор Суковицын, когда-то поигравший в московском «Торпедо», а после «Днепра» на некоторое время усиливший киевский СКА.

   Запомнилась манера действий нападающего Валерия Лапшина, успевшего поиграть еще в днепропетровском «Металлурге». Впечатляла игра блиставшего в Днепре но подувядшего после перехода в то же московское «Торпедо» Петра Яковлева и проделавшего тот же путь чуть ранее – Давида Паиса. В семидесятые годы нравилась игра нападающего Василия Лябика… Не надолго появлялись в «Днепре» и футбольные звезды. Так, в 1967 году в команде ненадолго появился Андрей Биба, что стало событием для болельщиков – ведь еще в предыдущем сезоне игрок входил в чемпионский состав киевского «Динамо», его привлекали и в союзную сборную.

   Защищали цвета «Днепра» и хорошие вратари – Евгений Шпак, невысокий Константин Уралец, помнится, отразивший в одном из матчей сразу два пенальти, надежный Леонид Колтун, Михаил Михайлов полностью раскрывший свой талант в киевском «Динамо», Сергей Краковский, Валерий Городов… Также в команде начинал свою яркую карьеру Владимир Пильгуй, которого одно время даже прочили в преемники великому Льву Яшину. Многое было при нем, но, не доставало надежности... Наконец, сложно не сказать о том, что в Днепропетровске начинал карьеру Владимир Маслаченко, впоследствии вратарь московских «Локомотива», «Спартака» и союзной сборной. Болельщики со стажем и поныне, вероятно, помнят его и как незаурядного спортивного телевизионного комментатора.

   Во второй половине шестидесятых годов болельщики восхищались игрой вратаря Георгия Городенко. Много лет спустя в Одессе, в бытность Георгия Борисовича вице-президентом федерации футбола Одесской области, при подготовке газетного материала мне довелось расспрашивать его о двухлетнем этапе карьеры в «Днепре». Много не услышал. Гораздо лучше моему собеседнику, коренному одесситу, запомнилась игра его за одесский «Черноморец». В «Днепре», по его словам, он, скорее, доигрывал, чем играл.

   … Подъем «Днепра» начался на исходе шестидесятых, после прихода в команду тогда начинающего, а впоследствии маститого тренера Валерия Лобановского. «Днепр» уже вскоре выступал в высшем дивизионе, где в дебютный свой сезон взял высокое шестое место. Но «днепропетровская эпопея» вскоре прервалась - Лобановского пригласили в Киев. Владимир Щербицкий, всесильный первый секретарь компартии Украины, как известно был болельщиком и лично курировал киевскую команду. А следующий рассвет футбольного Днепропетровска пришелся лишь на начало восьмидесятых годов. Игрокам, дважды добивавшимся чемпионства в масштабах Союза, везло на тренеров; сегодня можно говорить об эпохе незаурядных наставников и воспитателей - Владимира Емеца, Геннадия Жиздика, Евгения Кучеревского…

   А чего стоили игроки, атлетичные и мастеровитые прошедшие через «Днепр»? Олег Протасов, Геннадий Литовченко, Владимир Лютый, Вадим Тищенко и сегодня известны, как звезды прошлого, игроки международного уровня. Играли они и впрямь, красиво. Впрочем, о том, что относительно близко к нашим временам говорить не так интересно. А плоды труда футбольного тренера Хуанде Рамоса, крайние несколько лет возглавляющего «Днепр», можно наблюдать и в дни, когда пишу эти сроки. Вдохновляют они не сильно, но надежд на обозримое будущее Руслана Ротаня, Евгения Коноплянки и компании не лишают.

   О «Днепре» достаточно. К началу шестидесятых годов относятся и мои первые посещения других стадионов, в частности, динамовского в Киеве, тогда еще не носившего имени Валерия Лобановского. Расположенная в центре Киева в уникальной парковой зоне, эта уютная спортивная арена пользовалась у болельщиков особой симпатией. Помню товарищескую игру между юношеским и дублирующим составами киевского «Динамо», кажется, в 1961 году, собравшую на трибуне несколько тысяч человек. До сих пор не понимаю, как мне, даже в восьмилетнем возрасте, удалось протиснуться сквозь прутья художественной ограды, которая, вероятно, присутствует на том стадионе по сей день.

   Болельщик в ту пору был иным – не чета нынешнему фанату – в игре разбирался до тонкостей, а о подобных матчах возвещали афиши. Помню на той игре, где, кстати, победили дублеры со счетом 2:1, сосед по трибуне живо интересовался, выйдет ли на поле тогда совсем молодой игрок – восходящая звезда динамовцев Виктор Серебряников, впоследствии непревзойденный мастер штрафных ударов, таки да, проявивший себя в том давнем матче. Можно только предполагать, сколько киевлян пришли бы на подобную игру сегодня, если бы кому-то пришло в голову ее провести. Также становится немного не по себе, когда подумаешь, что сегодня самым молодым участникам той игры уже под семьдесят.

   Позже довелось стать очевидцем и других, куда более ярких футбольных событий. В годы учебы в Москве не раз созерцал игру грозной в ту пору сборной СССР, присутствовал при красивых победах в Лужниках над югославами, французами… И, наконец, наиболее впечатляющий сегмент советской футбольной истории – киевское «Динамо» образца 1975 года. Тогда, помнится, появился термин - «тотальный» футбол.

   Игра динамовцев, которых тренировали легенда мяча Валерий Лобановский и здравствующий ныне Олег Базилевич (в бытность футболистом имел у болельщиков репутацию игрока-труженика – В.К.), для того времени была новаторской. Сразу заговорили о коллективе единомышленников. Конечно, в 1975 году был коллектив, были личности, не любить ту команду было невозможно. Лучшие голкиперы своего времени Евгений Рудаков и Виктор Банников, надежные и цепкие в защите Михаил Фоменко, Виктор Матвиенко, Cтефан Решко, Анатолий Коньков и Владимир Трошкин, виртуозные, тонко чувствующие игру полузащитники Леонид Буряк и Владимир Веремеев, техничный и элегантный и глубоко понимающий футбол Владимир Мунтян, десятижильный и мужественный Виктор Колотов, грозные нападающие – бомбардиры Олег Блохин и Владимир Онищенко... А игра? Рваный, но в то же время продуманный игровой темп, коллективный отбор, коварные, чаще ложные фланговые забегания, и умение каждого игрока действовать на разных позициях, тогда были в новинку. С игрой удивительно гармонировала форма команды – черный верх, белый низ. Сильным клубом, но не в такой степени являлось и киевское «Динамо» модели 1986 года, в которой от звездного состава оставался один Олег Блохин. К сожалению, как тренер он сегодня впечатляет меньше, нежели когда-то, как игрок.

   … Сложно сказать почему, но три последних десятилетия, проведенных в Одессе так и не привили мне любви к одесскому «Черноморцу», хотя отдельные личности в команде сильно импонировали. Помню интервью, которое дал для «Моряка» в подтрибунном помещении стадиона ЧМП тренер Виктор Прокопенко. Помнится, белозубый наставник, явно обладавший харизмой, позже тренировавший донецкий «Шахтер» и московское «Динамо», помимо разговора на чисто футбольные темы много шутил. Причем, шутки звучали с подтекстом, что называется, на одесский манер. В интервью спросил наставника о том, будет ли играть некий футболист, потерявший форму и давно не выходивший на поле в составе «моряков». Прокопенко с улыбкой ответил, что играть он непременно будет, но… в другой команде. Из того интервью в памяти осталось также то, как в считанные минуты Виктор Евгеньевич изложил суть, составляющие и механизмы современной футбольной индустрии, подчеркнув при этом значение для футбола общественных связей. К прессе, кстати, относился уважительно, Когда во время интервью один звездный игрок попытался спросить тренера о важном деле, связанном с выплатой премиальных, отвлекаться на решение важного для игроков вопроса наставник не стал. Мы продолжили беседу.

   О «Черноморце», пожалуй, достаточно. Особенно в свете того, что завсегдатаем «Соборки», где в течение десятилетий собирались многие поколения болельщиков моряков, я не был. К тому же, Одесса, безусловно, город спортивный со времен Сергея Уточкина, и футбольный с дореволюционных времен, вряд ли нуждается в моих сетенциях.

   Так уж случилось, что проживая в Одессе, больше симпатизировал ныне не существующей команде одесского СКА, наверное, отчасти потому что футбольное поле СКА было частично видно из окон моего кабинета в штабе округа. В конце восьмидесятых старался не пропускать ни одного матча. Команда тогда подобралась сильная, у нее был свой болельщик, не обязательно связанный с армией. В каждой линии у СКА имелись лидеры – вратари Олег Суслов и Геннадий Близнюк, защитники Петр Чилиби и Сергей Кочвар, полузащитники Василий Мокан и Александр Никифоров (не путать с его братом Юрием, выступавшим за московский «Спартак» - В.К.), нападающие Сергей Гусев и Виктор Сахно. В той команде начинали свой блистательный взлет высокий Юрий Сак и компактный Илья Цымбаларь, впоследствии с успехом выступавший в «Черноморце», московском «Спартаке» и сборной России. Его не стало в дни, когда я работал над этой главой. Почему-то Бог, прежде всего, призывает к себе лучших.

***

   Слово «футбол» никогда не являлось для меня, как для болельщика, синонимом слова «спорт». В какой-то период фанатских пристрастий, особенно в годы пребывания в Белокаменной, стал лучше понимать хоккей. Нет, эту игру любил с детства. В отличие от многих болельщиков. Помните, как у писателя Владимира Солоухина, когда две деревенские бабушки пристрастились смотреть хоккей по телевидению. Пожилые дамы имели свои фанатские пристрастия, неплохо разбирались в правилах. После, когда одна из пожилых болельщиц вдруг нашла потерянные очки, то вдруг нежданно выяснила для себя, что хоккеисты играют… на коньках.

   … Одно из ярких хоккейных впечатлений – ветеранский матч во Дворце спорта «Крылья советов», что в Сокольниках, который организовали в 1975 году. Сейчас в это трудно поверить, но в том матче видел на льду легендарных хоккеистов, блиставших на льду еще в сороковых-пятидесятых годах прошлого века, во времена «царствования» легендарной тройки – Евгений Бабич – Виктор Шувалов – Всеволод Бобров (хоккеиста и футболиста Бабича ко времени матча в Сокольниках уже не было в живых, зато, помнится, выходил на лед «Шаляпин русского футбола» и «Гагарин шайбы…» - Всеволод Бобров, который в молодые годы мог решить судьбу любого матча – В.К.). Конечно, бойцам «минувших дней» в силу возраста на площадке было тяжеловато; выходили они ненадолго, но мастерство все же, оставалось при них. Из того матча впечатлили еще мощные щелчки динамовского защитника Виталия Давыдова от синей линии, и скоростные проходы живчика-спартаковца Евгения Майорова, в будущем хорошего спортивного комментатора, совсем не свойственные хоккейным ветеранам. Уже не вспомнить точно с каким счетом и в пользу какой из сборных завершилась игра. Только припоминаю, что болельщиков было много, а счет был крупным. Хотя, в подобных встречах цифры на табло – не главное.

   Увы, не многим позже та спортивная арена была опозорена на века – есть ошибки, которые не исправляет даже время. Через несколько месяцев после «товарняка», то бишь, товарищеской игры ветеранов, о которой только что коротко поведал, там же, в Сокольниках, случился другой товарищеский матч. Играли юношеские команды СССР и Канады. В один из моментов кто-то из поклонников «кленовых листьев», бросил в толпу родных болельщиков несколько упаковок жевательной резинки, являвшейся в ту пору вожделенным дефицитом для советских граждан даже в столице. Тут же завязалась свалка, которую иностранцы принялись усердно фотографировать. Кто-то из лиц, очевидно относящихся к известному солидному ведомству, распорядился выключить свет. В темноте возникла давка, погибли люди.

   Вернусь, однако, к хоккею. Конечно, то, что можно было отнести к игре «супер» во все времена – матчи команды ЦСКА. Праздником был любой из них. Созвездие имен спортсменов и тренеров разных поколений – всех не перечислить. Сейчас, обращаюсь к гениальному вратарю Владиславу Третьяку и звездной тройке нападения - Борис Михайлов, Владимир Петров, Валерий Харламов. В матчевой серии 1972 года с канадскими профи, вызвавшей чудовищный ажиотаж, они смотрелись ничуть не хуже своих знаменитых оппонентов. А Харламов в те года запомнился, скорее, как великий артист - солист, нежели, как спортсмен.

   Помню не самую главную для армейцев игру - во Дворце спорта ЦСКА, в спортивном комплексе на Воздухофлотском проспекте, против не самого сильного тогда клуба - новосибирской «Сибири». В памяти действо сохранилось не потому, что был зафиксирован двузначный счет и не потому, что за сибиряков играл талантливый юркий нападающий Геннадий Капкайкин, о котором впоследствии вспоминал сам Владислав Третьяк. Двузначный счет в матчах ЦСКА тогда был в порядке вещей. А от игры с «Сибирью» память почему - то сохранила крошечный, хотя и знаковый эпизод. Харламов, подхватив шайбу в своей зоне, жонглируя ею, словно теннисист мячиком, прокатил вдоль синей линии. Затем, в процессе игры, транспортируя шайбу, осевшую на крюке его клюшки, элегантно и на высокой скорости объехал двух игроков команды соперников. В завершении циркового трюка «Харламчик», как любя называли его болельщики, сбросил каучуковый диск на лед и выдал ювелирный пас партнеру. Вот ведь, помнится до сих пор, а сколько лет прошло! Наверное, потому, что больше в игре такого видеть не приходилось. Название фильма о великом спортсмене «Легенда №17», считаю вполне оправданным.

   Армейцам везло не только на талантливейших игроков, но и на замечательных тренеров. Хорошо помню, как эмоционально руководил игрой Анатолий Тарасов, отдавая игрокам краткие, точные и ясные команды пока его не сменил Виктор Тихонов. Болельщики на трибунах гудели: сейчас начнется: Тарасов встал со скамейки. Затем, после того, как Анатолия Владимировича по причине прямого и независимого характера «ушли», у ЦСКА были другие тренеры. Самой знаковой фигурой среди них, безусловно, был Тихонов, едва ли ни в первый год работы в клубе объявленный тренером-новатором. Череда побед, достигнутых под его руководством и игроков, заигравших под его началом прецедентов не имеет.

   Конечно, явление, с гордым названием «советский хоккей» не исчерпывалось одной армейской командой. Выдающиеся игроки, звезды мирового уровня появлялись и в других коллективах - в «Спартаке», «Динамо». Из всех, кого повезло видеть на площадке, наиболее запомнился Александр Якушев. Хоккеист в ту пору выступал под пятнадцатым номером, болельщики с теплотой прозвали его – «Як-15». Размашистые, но при этом выверенные до миллиметра движения фактурного нападающего, умные хоккейные «ходы» и способность преподнести хоккейную «конфетку» в виде красиво заброшенной шайбы, обеспечили ему высокую популярность не только в среде болельщиков, но и среди людей, стоявших от хоккея в стороне. Помнится, спортсмен появился даже на широком киноэкране, в крошечном эпизоде отличного фильма «Романс о влюбленных».

   … Примерно в возрасте 25 лет, после переезда в Хабаровск, повезло ближе познакомиться с русским хоккеем или бенди, более известном у нас, как хоккей с мячом. Для дальневосточной столицы это, безусловно, был вид спорта № 1 - уж больно игра подходила характеру местного люда. Мороз в тридцать градусов был не в состоянии отпугнуть болельщиков. До сих пор не могу взять в толк, каким образом местным труженикам торговли удавалось в лютый холод, кутаясь в тулупы, ближе к перерыву разносить зрителям горячие пирожки, служившие отменной закуской. Питьевые заготовки рядовой болельщик извлекал, как правило, в том же перерыве из-под теплых одежд. После отдыха спортсменов, народ, определенно, болел еще более азартно и энергично, нежели раньше. Спортсмены, уж не знаю по какой причине, также играли намного веселее, атаки веером накатывали одна за другой, счет вторых таймов, как правило, впечатлял больше. Из «фамилий» игроков больше других запомнились вратарь Сергей Лазарев, полевые игроки Владимир Башан, Александр Першин. Поговорить о той команде считалось правилом хорошего тона, а курировать команду, чего был удостоен чести мой знакомый и, одно время начальник, полковник Юрий Викторович Еропкин, являлось почетным поручением.

   На необъятных советских просторах хабаровский СКА не был сильнейшим клубом в хоккее с мячом. О свердловском СКА, неоднократном чемпионе Союза, сказать что - либо не могу, как и московском «Динамо»; лучшие годы этих клубов пришлись на те времена, когда этот вид спорта еще не успел увлечь меня. А когда увлек, то многие звездные армейские игроки уже сошли. Легендарный Николай Дураков – «Король бенди», уже не играл – сказать о нем что-либо не могу. В «мои» годы на льду блистали другие команды - «Зоркий» Красногорск, «Водник» Архангельск и, конечно же «Енисей» Красноярск, во главе с выдающимся хоккеистом – Сергеем Ломановым – старшим.

   … Красноярского виртуоза оранжевого мяча повезло видеть воочию, в игре со свердловским СКА в уральской столице Сверловске, зимой, кажется, 1984 года. В тот день в городе было холодно, трибуны не были заполнены. Заполучив оранжевый мяч вблизи своих ворот, Ломанов пролетал мимо противостоящих игроков линии атаки, будто экспресс мимо нищего у семафора. Затем проходил через защитную линию соперников, будто нож сквозь масло. Тот матч «Енисей», естественно, выиграл, а на свой счет Ломанов, помню, записал несколько забитых мячей. Впоследствии довелось увидеть в игре и сына выдающегося игрока – также Сергея Ломанова. Слов нет, играл он сильно, а сравнивать его игру с игрой отца считаю не корректным.

***

   … Хотел поначалу ограничиться воспоминаниями и впечатлениями о хоккее и футболе, но вскоре понял, что это будет не правильно. Спорт - не только игры, пусть даже сверхпопулярные. Довелось относительно близко познакомиться и с теми видами, которые не относят к игровым. В том ряду на первое место, пожалуй, поставлю спортивную гимнастику. Так уж получилось, что этот вид спорта стал близким чисто «по семейным» обстоятельствам, им серьезно занимались и увлекались близкие мне люди. В киевской квартире у отца в гостях, ранее выступавшего на гимнастическом помосте, после одно время тренировавшего спортсменов и судившего состязания, в середине шестидесятых годов бывали гимнастические звезды мирового уровня – олимпийские чемпионы, чемпионы мира. Однажды отец сильно удивил, когда в школу, где учительствовала моя мама, привез нескольких спортсменов-гимнастов, чьи имена тогда буквально гремели. Запомнилась эффектная блондинка Полина Астахова, в ту пору не без успеха конкурировавшая с Ларисой Латыниной - рекордсменкой по собранному за всю историю урожаю золотых олимпийских медалей. Несколькими годами позже, где-то в конце шестидесятых, запомнилось участие отца в бурной дискуссии с коллегами на гимнастическую тему. В то время все вдруг заметили, что женская гимнастика стремительно молодеет – в крупных соревнованиях стали побеждать тринадцатилетние девочки, что связано со спецификой этого вида спорта. Те спортивные функционеры, которых ослеплял блеск медалей, считали, что это в порядке вещей; над тем, какой вред при этом приносят женскому организму изнуряющие тренировки, думали мало. А ведь юным королевам гимнастического помоста впоследствии предстояло рожать, становиться матерями. Отец, помнится, таким функционерам возражал – дескать, пусть дети, не теряя здоровье, спокойно участвуют и побеждают в детских соревнованиях, а во «взрослый» спорт приходят лишь по достижении зрелости. Не помню, чем именно тогда завершилась дискуссия, только знаю, что она не утихла и по сей день.

   С тех пор не только гимнастика, но и весь спорт претерпели колоссальные изменения. В этом контексте припоминаю международные легкоатлетические соревнования, кажется, лета 1964 года, проходившие в Киеве на уютном киевском стадионе «Динамо». Уровень того турнира был высок; достаточно сказать, что женский спринт выиграла знаменитая рыженькая Ирина Пресс, впоследствии дисквалифицированная международной федерацией «королевы спорта» вместе со своей сестрой Тамарой, по причине гормональных несоответствий. Победы, победами, имена именами, но вот результаты… Если память не изменяет один из призеров состязаний прыгунов с шестом, представлявший уже не существующую ГДР, показал результат 4 метра 20 сантиметров. Сегодня с таким показателем нельзя успешно выступить даже в женских или юношеских соревнованиях, а в день когда рукопись редактировали, был побит, казалось бы, вечный рекорд Сергея Бубки в закрытых помещениях. Француз Рено Лавиллени преодолел планку на высоте 6 метров 16 сантиметров.

   Скажу более: реальный рост спортивных рекордов превосходит не то, что самые смелые прогнозы, а даже гипотезы писателей-фантастов. Лет тридцать пять тому назад прочитал фантастический рассказ, в котором фигурировал вымышленный прыгун в высоту, якобы, конца двадцать первого века установивший мировой рекорд – 2 метра 45 сантиметров. И что же? Двадцать первый век едва взял разбег, а действующие атлеты уже штурмуют более серьезные высоты. Другим, кстати, стал и игровой спорт, в который вмешались новые факторы, отражающие дух времени. Кто бы раньше мог подумать, что грозный в прежние времена хоккейный ЦСКА будет несказанно радоваться победам где-нибудь в Магнитогорске или Омске?

   И все же, в те времена спорт был более искренним и чистым, его не разъедали допинговая, медальная и денежная и кислоты. Да, с тех пор результаты изрядно выросли, почти все виды прогрессируют в зрелищности, но сколь существенны эти плюсы в сравнении с возникшим негативом?

   Негатива нынче хватает. Кто в 60-годы прошлого века хоть что-либо слышал о допинге? Кто в пятидесятые годы что-либо знал о футбольных тотализаторах (хотя, если сильно напрячь память, то можно вспомнить, что стихийный подпольный тотализатор существовал в Киеве в шестидесятые годы)? И кто в давние времена ходил на хоккей, чтобы исключительно полюбоваться драками, иногда нынче приобретающими характер ледовых побоищ? И был ли спорт в прежние времена хоть в какой-то степени связан с политикой? Конечно, политическая составляющая в спорте существовала с незапамятных времен, но непременным сегментом большого спорта она стала не так давно. Примерно тогда же, когда физкультура перестала быть государственным делом.

   Изменения коснулись и силовых видов, которые стали более жестокими, если ни сказать, кровожадными. В свое время отдал дань и борьбе самбо, где добился некоторых успехов, и боксу, где не добился ничего. Сегодня молодежь больше привлекают восточные единоборства. У болельщиков вне конкуренции остается профессиональный бокс.

   Из технических видов спорта когда-то удалось плотнее прикоснуться к спорту мотоциклетному, которым занимался в юношеские годы. Помню днепропетровских звезд того времени Евгения Королева и Валентину Долгую, выигрывавших даже союзные первенства. Чуть позже случалось видеть в деле звезд международного уровня - Геннадия Моисеева и Евгения Рыбальченко. Временам казалось, что они не едут по трассе, а летают над ней. Но самое яркое воспоминание о «мотоспорте», собственно, к спорту отношения не имеет. Это древний мотоцикл «Харлей-Дэвидсон», когда-то принадлежавший мужу сестры моей бабушки профессору МИФИ Козицыну, стоявший без движения в сарае в московском дворике, похожем на тот, что показан в фильме Михаила Козакова «Покровские ворота». Куда, в конце концов, делось историческое чудо зарубежной техники – не ведаю; сегодня этому раритету не было бы цены.

***

   Завершая спортивную тему, не могу не сказать о шахматах, хотя безоговорочно отнести данное явление к категории «спорт», конечно, нельзя. Кто-то считает эту игру искусством, кто-то даром свыше.

   Увлекся шахматами в годы, проведенные в Москве. Первый, скорее подсознательный шаг к этому сделал во время исторического шахматного матча 1972 года в Рейкьявике - Спасский – Фишер, сопровождавшегося грандиозной шахматной лихорадкой. Несколько лет спустя, оказавшись в служебной командировке в одной из африканских стран, играл с приятелем в шахматы на пляже у берега Гвинейского залива. Один из болельщиков - аборигенов, наблюдавших за игрой, после сильного, как ему показалось, хода, сделанного на доске, эмоционально воскликнул: «Спасский – Фишер!». Шахматный бум со временем докатился даже в Африку. А в памятном 1972 году, на исходе лета, когда повсюду кипели нешуточные шахматные страсти, автор этих строк пребывал в военном летнем лагере неподалеку Звездного - города космонавтов. Возвращаясь с утренней зарядки и пробегая мимо репродуктора, помню, жадно ловил новости об исходе очередной партии титанов. Увы, к всеобщему разочарованию, истинной силы советская шахматная школа в тот год не показала – Спасский проиграл вчистую, без вариантов. Попутно замечу, что не уверен в существовании каких-либо шахматных школ в принципе – думаю, что просто в мире существуют очень талантливые и сильные игроки, которых иногда стимулирует государство.

   … Примерно тогда же, будучи в гостях у дальних родственников в Москве, уже не помню в связи с чем, удостоился небольшого подарка - тоненькой брошюрки, посвященной Московскому международному шахматному турниру 1936 года. Среди участников того действа блистали Эммануил Ласкер, Хосе Рауль Капабланка, Михаил Ботвинник, лучшие на тот момент советские мастера… Там же, в гостях, в московской «трешке» встретил пожилую даму, которая, увидев в моих руках упомянутую брошюрку 1936 года издания, тут же окунулась в воспоминания.

   Оказалось, что муж моей собеседницы еще в довоенные годы был ярым шахматным болельщиком. Вместе молодые тогда супруги, проживавшие в Белокаменной, посетили почти все туры московской шахматной фиесты, которые, как ни странно, запомнилось даме, далекой от шахмат на всю жизнь. Конечно, ее внимание как женщины привлекло, прежде всего, участие в турнире «чемпионессы мира» (в 1936 году говорили и писали именно так – В.К.) Веры Менчик. Даже спустя почти сорок лет после турнира моя собеседница сокрушалась: «Ах, у нее в таблице были одни нули!». Хорошо помнила дама и мудрого пожилого Ласкера, и любимца женщин Капабланку… С очевидицей давнего события тогда проговорил около часа. Красочные свидетельства увлекли настолько, что очень скоро автор этих строк пополнил ряды шахматных болельщиков, и даже сам изредка стал поигрывать в небольших любительских турнирах. На турнирной и матчевой нивах особых лавров не снискал, и выше уровня первого разряда не поднимался, хотя, случались и локальные успехи.

   Первые, более менее яркие шахматные впечатления связаны со сборной командой моей alma mater – Военного института Министерства обороны (сейчас – военный университет – В.К.). В середине семидесятых годов за нее выступали не только те, кто учился в вузе, вроде моего товарища Сергея Севастьянова, а и несколько сильных мастеров и даже один гроссмейстер – Евгений Васюков. Уж не знаю, каким калачом этих звезд заманили в команду досель не особо блиставшую, возможно, какими-то ставками, но в результате успешного ангажемента в первенствах московских военных учебных заведений, родной институт «светился» только на первом месте. Интересовали, однако, не столько игра «наших» гроссмейстеров и мастеров, сколько партии бессменного участника институтской сборной Бориса Григорьевича Мудрова.

   Уже не молодой в то время Борис Мудров - китаевед – переводчик и теоретик-лингвист очень высокого уровня. Его лекции, случалось, посещали и коллеги-преподаватели. На игровом поприще Мудров приобрел репутацию безжалостного и искусного шахматного «душителя», хотя формально имел всего лишь первый шахматный разряд. Довелось стать свидетелем его нескольких турнирных побед над мастерами, а его партию с мастером Э. Шехтманом даже одно время помнил. Как и положено шахматному «душителю», Борис Григорьевич исповедовал строгий позиционный стиль. Помню удивление одного из его поверженных соперников, кстати, очень неплохого игрока. В турнирных кулуарах тот сокрушался: «Получил по дебюту невероятный перевес, затем с каждым ходом стал ощущать, что преимущество от меня уходит. Вскоре понял, что проигрывает любой мой ход. Сделал тот, что казался мне лучшим, но все равно вскоре сдался…».

   … В те годы острые шахматные ощущения удалось получить с избытком в качестве шахматного болельщика. Знаковые матчи и турниры в семидесятые – восьмидесятые лета проходили в Москве часто, и на некоторых состязаниях, надо сказать, существовала проблема «лишнего билетика». Масштабные шахматные действа тогда практиковали во многих точках столицы. Баталии разворачивались и в Колонном зале Дома Союзов, и в Театре Эстрады, и в Доме культуры железнодорожников, а одно из союзных первенств, если память не изменяет, проходило даже во Дворце спорта ЦСКА. Наиболее яркие впечатления остались от нескольких партий матча Карпов – Корчной, проходившего в Колонном зале и первого матча Карпов - Каспаров, несколько лет спустя стартовавшего в том же помещении.

   Представьте: элитная публика, зеркальный блеск белых колонн, столкновение интеллектов на сцене и, порою, дискуссии зрителей в кулуарах при анализе шахматных позиций, создавали атмосферу праздника, подкрепленную сказочным буфетом. Цены и ассортимент, включавший великолепный малосольный балычок, осетрину «первой свежести», бутерброды с икоркой при импортном темном пиве - как будто из светлого «коммунистического будущего». Зрители в зале стремились угадать очередной ход корифеев, и по-детски радовались, если демонстратор на сцене воспроизводил именно их гипотезу. Здесь же, рядом в фойе, известные мастера давали сеансы одновременной игры, а шахматные корифеи, вроде Бориса Спасского, раздавали интервью представителям ведущих информационных агентств. Выход и вход в игровой зал, естественно, были свободными. Зачем эти подробности? Колорит начала заката советской эпохи забыть сложно, и вообще, не все в старое время было плохо. И право, мне понятно, что кто-то из моих ровесников сильно сожалеет о времени, когда и сахар был слаще, и чаек крепче.

   В чем-то сродни той, столичной атмосфере была обстановка в знаменитом шахматном клубе в Екатеринбурге (тогда – в Свердловске – В.К.), в здании сказочной архитектуры. Сверхзначимых турниров там, правда не устраивали, но полуфиналы союзного и российского первенств, помнится, играли. Для зрителей и шахматистов-любителей в том шахматном королевстве были созданы все условия – от гардероба и буфета до турниров различного уровня и демонстрационных досок в уютном миниатюрном игровом зале. Классические литературные Васюки на том шахматном островке отчасти стали реальностью.

   … С шахматными звездами первой величины дружить не приходилось, хотя с некоторыми из них по разным поводам доводилось контактировать. Лучше прочего запомнилось общение с гроссмейстером Анатолием Вайсером, быть может, потому, что оно было наиболее длительным. Весной 1986 года, помнится, в столицу Монголии Улан-Батор прибыл так называемый поезд Дружбы – одно из многочисленных ноу-хау ленинского комсомола. Среди пассажиров, кроме партийных и комсомольских функционеров, были многие известные люди - маршал авиации Григорий Скориков, артисты - Валерий Леонтьев, Ксения Георгиади, ансамбль «Россияночки»… За день до прибытия поезда было приятно узнать, что среди пассажиров находится и международный гроссмейстер Анатолий Вайсер, которого приходилось ранее видеть в составах нескольких заметных на шахматном небосклоне турнирах.

   В 1985 году Вайсера, хотя и не принадлежавшего к шахматной элите, считали «крепким» шахматистом, только что удостоенного гроссмейстерского звания. Шахматную печать в свое время обошла его партия с лучшим на тот момент супершахматистом - Гарри Каспаровым, в которой Анатолий стоял на выигрыш, но победу к собственному неописуемому огорчению, упустил. Помнится, даже в беседах со мной он по этому поводу не раз высказывал сожаления. Трехдневное общение с игроком такого калибра не могло не остаться в памяти. Помню спортивную встречу Вайсера с лучшими шахматистами Монголии, проходившую в формате блиц-турнира. Имел неосторожность подключиться к этому состязанию, в котором, мягко говоря, не преуспел. Разность в классе между мною, шахматистом - разрядником и монгольскими мастерами была очевидна, а гроссмейстер Вайсер в том блице разделил первое место, опередив конкурента по дополнительным показателям.

   В первом же туре тогда выпало «счастье» играть с Вайсером, да еще черными фигурами. Исход партии был предрешен. После игры запомнилась фраза шахматного профессионала, в чем-то характерная для тех времен: «Как бы я потом объяснял в спорткомитете, что не занял первого места?». Да, за подобными вещами чиновники тогда наблюдали зорко - в середине восьмидесятых годов шахматы все еще являлись одним из инструментов государственной политики…

   Было интересно узнавать от гроссмейстера шахматные новости, особенно те, о которых не писали в газетах. Как, известно, середина восьмидесятых проходила под знаком шахматного противостояния Карпов – Каспаров, и симпатии большинства болельщиков, пожалуй, принадлежали более молодому Каспарову. Еще в большей степени молодого претендента поддерживали ведущие гроссмейстеры – по разным причинам, но, главным образом, в силу того, что его оппонент вовсю пользовался партийной и государственной поддержкой, что в шахматном мире вистов явно не прибавляло. От Вайсера узнал, что один из ведущих гроссмейстеров, которым в то время, несомненно, являлся львовянин Александр Белявский, согласился на сотрудничество с Карповым при подготовке к баталиям за шахматную корону. Заключительная реплика Вайсера была краткой: «Не верю, что Беляев продался!».

   Запомнились еще несколько эпизодов общения с гроссмейстером. В один из вечеров, Анатолий пригласил к себе в гостиничный номер молодых монгольских шахматистов и часа три увлеченно разбирал с ними какой-то хитроумный шахматный эндшпиль. Еще помню, как накануне визита в военторг (часть обязательной программы пребывания известных гостей в Улан-Баторе) мы около часа «блицевали» в моем рабочем кабинете. Помнится, удалось выиграть единственную партию, да и то после того, как получил от Вайсера солидную фору. Компанию в шахматных баталиях нам составлял прибывший с поездом «Дружба» некий чиновник МИДа - Н. Помимо чтения лекций о сложном международном положении и мировых поджигателях специалист по иностранным делам также стремился попасть в «монгольские» военторговские «закрома». Характеристика эпохи тотального дефицита – достать модную «заграничную» вещь в ту пору было проблемно даже для сотрудника МИДа.

   С Анатолием Вайсером после Монголии встречаться не приходилось и, вероятно, никогда не придется. Знаю, что постепенно шахматный профессионал сбавил накал выступлений в крупных турнирах - на смену шахматистам восьмидесятых пришли шахматисты – «дети компьютеров», после тренировал сборную Франции, перебрался жить в зарубежье. Вроде бы даже стал чемпионом мира в ветеранской номинации…

   В относительно недавние годы, будучи директором предприятия «Информ марин», несколько раз выступал в качестве инициатора шахматных блиц-турниров «Одесская осень» и «Одесская весна». Точнее, главным организатором соревнований выступал журнал «Бизнес - марин», одним из учредителей которого я являлся. Турниры поддержали некоторые руководители морских фирм, прежде всего директор морской компании «Марлоу Навигейшн», капитан дальнего плавания Борис Михайлович Эзри. Поначалу блиц - турниры под эгидой «Бизнес-Марин» были гроссмейстерскими. Помню даже, что в нескольких из них побеждал сильный одесский гроссмейстер Вячеслав Эйнгорн, высокие места занимали международные мастера Михаил Подгаец и Михаил Шинкарев. С последним познакомился на пляжных турнирах в Лузановке, когда еще Шинкарев поигрывал в них для удовольствия, будучи рядовым кандидатом в мастера. Его «пляжное» чемпионство и спортивный характер сомнений не вызывали.

   Позже шахматных спонсоров стало меньше, затем, после начала кризиса из них остался только Борис Михайлович Эзри. Турниры стали исключительно детскими, в них успешно выступали и будущие «звездочки», например, Cтанислав Богданович, ныне международный мастер, уже отметившийся успехами в нескольких «взрослых» турнирах. Большую роль в их организации сыграла сотрудник «Информ-марин» кандидат в мастера спорта по шахматам Ольга Подгаец, супруга Михаила Подгайца, тренера экс-чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова. К сожалению, эта шахматная пара безвременно ушла из жизни. Что касается детских турниров, то теперь, когда я отошел от шахмат в любых формах, считаю, что это лучшее из всего, в чем удалось преуспеть на шахматной ниве.

   Уже завершив эти заметки, пришел к выводу, что просто упомянуть в тексте Михаила Подгайца, будет недостаточно, о нем следует сказать хотя бы чуточку подробнее.

   Михаил Яковлевич Подгаец, чей мемориал стал в городе традиционным, как мне видится, принадлежал к шахматистам не полностью оцененным. Будучи сильным игроком, в свое время участвовал и побеждал в составе шахматной советской сборной в пяти студенческих чемпионатах Мира, не раз участвовал в финалах шахматных союзных первенств. И при всем этом даже не имел гроссмейстерского звания, хотя заслуженным тренером СССР и России в 1991 году успел стать.

   Последнее выглядит удивительным, особенно на фоне основательной девальвации шахматных званий в последние десятилетия. От человека, весьма авторитетного в шахматном мире, слышал о липовых турнирах, якобы проводимых в Крыму, на которые было не обязательно даже приезжать. Достаточно было уплатить, кому следовало, и через какое-то время вместе со свидетельством о присвоении звания заполучить тексты будто бы блестяще выигранных партий. На этом, кстати, погрел известный столичный адвокат М., которому, очевидно, не давали покоя лавры международного шахматного мастера. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что одна из якобы сыгранных турнирных партий полностью совпадает с текстом партии, в которой в незапамятные времена одержал победу сам гениальный Александр Алехин. Вспыхнувший было скандал, не помешал ловцу шахматной славы, любимцу Каиссы и Фемиды, вести на престижном телеканале авторскую передачу. С видом, олицетворяющим саму честность, добродетель и справедливость.

   Михаила Подгайца, очевидно, подобные звания и титулы не привлекали. Шахматным теоретиком он, безусловно, был очень крупным. Его перу принадлежат несколько монографий, не устаревших и по сей день. Да и тренерами многократных чемпионов мира заурядные шахматисты не становятся. Правда, не все в их отношений было безоблачно – Анатолий Евгеньевич Карпов, как известно близким ему людям, не относится к числу чемпионов, известных своей щедростью и безупречностью при денежных расчетах. Знаю, что у вдовы Михаила Ольги, когда она еще была жива, оставались к экс-чемпиону вопросы относительно гонорара за книгу Михаила Подгайца. Но вопросы так и остались без ответа. Притом, шахматного кумира болельщиков семидесятых годов сильно интересовали теоретические разработки, оставшиеся после Михаила. Тему развивать не хочу, поскольку слышал только версию одной из сторон. Да и сам Михаил Яковлевич, положа руку на сердце, не всегда славился тренерской пунктуальностью.

   К слову, о тренерских возможностях Подгайца знали не только чемпионы. Случалось, он получал предложения и от других шахматных звезд первой величины. Помню, в девяностые годы в числе других на шахматную корону реально претендовал юный Гата Камский, известный тем, что находился под тотальной опекой своего чрезмерно заботливого отца. Последний, по причине особенностей собственного характера и склонности к жестким методам воспитания, даже получил от шахматистов прозвище «гатский папа». Папа, который самолично вел все дела Гаты, позвонил в Одессу и предложил Подгайцу в качестве тренера-консультанта подключится к подготовке Камского к какому-то матчу. Реальностью это не стало, уж не знаю по каким причинам.

   Свой очередной турнир уже в ветеранской номинации Михаил Подгаец провел в Германии, и в том состязании, уже будучи тяжело больным, победил. В Одессу вернулся уже совсем «разобранным», и здесь один его знакомый, что называется, «накаркал», зачем-то ляпнув, что на немецкой земле состоялся последний турнир Михаила. Что подвигло знакомого на бесцеремонную фразу, быть может, какие-то прежние счеты, не знаю, но, увы, она оказалось пророческой.




ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ
ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ