БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Валентин Константинов У ЧЕРНОГО МОРЯ…

В АНТИКВАРНОМ ГРАФСТВЕ

   Антикварный салон располагался на Дерибасовской, в месте, престижнее которого в городе, пожалуй, не было и ранее не бывало. Если по преданиям, Одесса начиналась с порта, то Дерибасовская, явно, была вторым эшелоном застройки города.

   Здесь издавна и вплоть до сегодняшнего дня пролегали пешие маршруты туристов – иностранцев, посещавших Одессу на круизных судах. Отсюда было рукой подать до всемирно знаменитого Оперного театра, совсем рядом располагались несколько музеев, исторические памятники, образчики великолепной архитектурной эклектики. Неподалеку сохранялся легендарный офис некогда всемирно известной «Антарктики», которую Тюрин не слишком почитал. Почтительно относясь к «братьям меньшим», он не мог выбросить из головы факт продажи в рыбных магазинах китового мяса во времена посещений Одессы в детские годы.

   Дмитрий, впрочем, о посторонних вещах надолго не задумывался, и исторические архитектурные, чудом сохраненные строения мало занимали его мысли. В первую очередь он думал о деле, даже тогда, когда переступал порог здания, некогда бывшее Ришельевским лицеем, и размещавшееся сразу на трех улицах.

   За узенькими входными дверями скрывалось, если не царство, то, по крайней мере, графство антиквариата. Просторные, идеальной прозрачности витрины пролегли по обе стороны входного коридорчика – представленная в них подборка английского, французского и, в меньшей степени немецкого фарфора – главным образом, в виде статуэток и посуды, была способна впечатлить знатоков и удовлетворить любые запросы нуворишей.

   То, что салон был рассчитан именно на нуворишей, Тюрин понял, бегло посмотрев на ценники под предметами в витринах. Входной коридорчик, как-то естественно перерастал в просторный зал с витринами ювелирных изделий картинами и портретами на стенах, в которых явно превалировало модное белое золото. За первым залом скромно скрывался второй, также заполненный ювелирными изделиями и живописью, но, явно более скромного достоинства. Тюрину почему-то сразу вспомнилось модное словечко «гламур».

- Чем обязаны? – мельком бросив взгляд на удостоверение и почему-то обозначив себя множественным числом спросила хозяйка салона, ухоженная зеленоглазая блондинка средних лет. Великолепные серьги с крупными зелеными камнями идеально гармонировали как с цветом ее глаз, так и с платьем, мягкого салатового цвета. Слово «гламур» также как нельзя более подошло бы Элеоноре Павловне. Именно так звали хозяйку, о чем Дмитрий легко узнал от менеджера по продажам.

– Нас недавно проверяла налоговая. Все документы в полном порядке, – дама явно стремилась к инициативе. – Были пожарники, СЭС… И, между прочим, у меня есть клиенты и в вашей системе, при больших погонах.

- Можем вызвать вас повесткой, Элеонора Васильевна, – пожал плечами Тюрин, готовый к подобному началу диалога и, пропуская мимо ушей слова о «больших погонах». – Конечно пустяк, но вряд ли это будет кому-либо приятно, исключая тех, у кого есть лишнее время. Так что давайте лучше побережем драгоценные часы. Тем более, что беседа к деятельности вашего магазина прямого отношения иметь, скорее всего, не будет.

- Пожалуйста, – неожиданно быстро согласилась хозяйка салона. – Понедельник у нас день, вопреки поговорке, не самый тяжелый. Что вас интересует? – ее улыбка была безупречно белозубой и казалась искренней.

   Тюрин подумал о том, что, видимо, перспектива хождения по милицейским коридорам антиквар-даму не прельщала, несмотря ни на любые связи. А слова о том, что разговор пойдет на отвлеченные темы и вне милицейских стен, ее, похоже, окончательно успокоили.

- Собственно, мне скорее нужна небольшая консультация, Элеонора Васильевна. – Деятельность вашего салона наверняка связана с обширной клиентурой, – предположил Тюрин. – Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы…

- Ну, это преувеличение, – возразила хозяйка. – Не могу сказать, особенно в сравнении с недавним прошлым, что антикварное дело нынче процветает. В кризис такого априори быть не может. Тем более в Одессе. Состоятельные одесситы предпочитают сегодня вкладывать деньги не в антиквариат, а в более надежные, с их точки зрения, предприятия. Но коллекционный азарт, охота на раритеты остаются актуальными в любые времена – это да. Это вечная тема.

- И выгодный бизнес, – с едва заметной улыбкой обронил Тюрин.

- Видите ли, для многих, сделать, что называется, на ровном месте прибыльный бизнес – высшее удовольствие, – словно не заметив колкости, сказала хозяйка. – Я в этом деле далеко не первый год, но, ни одного альтруиста среди коллекционеров не встречала. Наоборот, их радует ситуация когда например, на Староконном рынке они приобретают фарфоровую статуэтку за сто гривен, а стоит она, минимум, тысячу долларов.

- Гм, неужели после совесть не мучит? – спросил Дмитрий. – Ведь люди продают антиквариат не всегда от хорошей жизни.

- Видите ли, – немного подумав, ответила собеседница, – совесть здесь совершенно не причем. Если она говорит слишком громко, надо заняться чем-то другим. Антикварное дело, в конце концов, укладывается в простую, хотя и не совсем праведную формулу – «Бизнес есть бизнес». Вот например, я не испытываю особых угрызений совести, когда одну и ту же вещь приобретаю по одной цене, а выставляю на продажу уже совсем по другой. Теперь рассудите, возможно ли сегодня содержать антикварный салон на Дерибасовской с иными воззрениями? Размер расходной части вы себе представляете? Помимо всего, наш основной клиент далеко не всегда представляет, что именно он хочет, пока именно эту вещь у нас не приобретет.

- Что же, ничего не скажешь, прагматичный подход, – сказал Дмитрий, имевший по поводу сказанного хозяйкой свое мнение, но решивший до поры придержать его при себе. – Хотя, по жизни альтернативы, быть может, и не наблюдается.

- Вот- вот, – кивнула хозяйка. – Не думаю, что было бы лучше, если бы иные раритеты находили где-нибудь среди хлама на свалках. Это одна из причин, по которой не стала бы говорить о прагматичности в чистом виде. Это, скорее, жизненная необходимость, или, если хотите, специфика. Коллекционеры, при всей их приземленности в чем- то сродни детям, – заметила собеседница.

- Поясните, – попросил Тюрин. Дмитрий, в свете последних течений разговора, с трудом понимал собеседницу.

- Они редко, пожалуй, только в исключительных случаях ставят перед собой конкретные или просто сколько-нибудь реальные цели. Составляя коллекцию, чаще всего в течение десятков лет и с величайшим трудом, питают лишь только гипотетическую надежду на то, что потомки будут им благодарны, а их имена останутся в истории. Это заблуждение – повезет единицам. Чаще всего они радуют только наследников, причем, исключительно в материальном плане. Иногда, невольно открывают целые направления деятельности для делового мира.

- Не совсем понял, – признался оперативник. – По возможности поподробней.

- Охотно, маленький пример. Еще в начале прошлого века сразу несколько человек сделали предметом коллекционирования морские узлы. Здесь издавна почитают все, связанное с морем. Даже морская художественная галерея работает в Одесском порту… Что же до коллекций морских узлов, то они легли в основу одного из популярных видов производства сувениров. Только в Одессе эту тему разрабатывают сразу несколько фирм. Коллекционеры, придумавшие это направление, в этом плане остались в стороне. В этом деле они даже не стали консультантами. Консультируют, как правило, морские историки или опытные моряки. Вообще, коллекционеров гораздо чаще подстерегает провал, нежели успех.

- В самом деле? – не понял Тюрин. – Разве на прибыльном деле можно прогореть? Нужно, наверное, постараться…

- Не обязательно, прогореть можно вполне. Кризис, как называют это явление, изменил ситуацию. Если до него по рентабельности крупную антикварную торговлю можно было сравнить с куда более крутыми промыслами, типа торговли оружием, то сегодня это не так. Новое время приносит новую действительность. Многое на глазах уходит в прошлое.

- В самом деле? И как же можно прогореть на антиквариате?

- Запросто. Хотя это не моя тема, но в прошлом знала людей, которых всерьез интересовала, например, шахматная литература, точнее, старинные книги по шахматам, и они вкладывали в это дело деньги. Помнится, даже соответствующие отделы в букинистических магазинах работали…

   И вдруг, можно сказать на глазах у всех, труды пошли насмарку. Сначала, помнится, в конце восьмидесятых, появился сборник «Информатор», после чего спрос на шахматную литературу резко упал, затем все вообще заменило нажатие компьютерной клавиши. Любое положение в шахматной партии – к вашим услугам в считанные секунды. Шахматная книга осталась интересной только для историков шахмат, да и то до некоторой степени. Интерес к шахматам нынче не тот, что прежде. Да и вообще, если судить с точки зрения коммерческой, то в последние годы пострадали все собиратели книг, не только шахматных. Еще вчера многие охотно покупали, например, книги различной направленности различных серий, а сегодня тема и вовсе сходит на «нет».

- Скажите, а серьезные открытия в мире антиквариата сегодня возможны? Скажем, музейного уровня… – Тюрин, выслушав небольшой монолог, пытался придать беседе необходимую ему направленность.

- Знаете, – с едва заметной снисходительной улыбкой продолжила разговор Элеонора Васильевна, – в Одессе из антиквариата можно найти что угодно, где и когда угодно, хотя бы на Староконном рынке. Иным знакомым, кстати, именно там везло на совершенно уникальные находки. Кстати, иные наши недавние приобретения, салонного, но, к сожалению, не музейного уровня происходят именно оттуда.

- Неужели? Любопытно, – проявил интерес Тюрин.

- Пожалуйста, вот эта немецкая статуэтка по эскизу художника Вано – «Косарь». Или эта, производства Ломоносовского завода – балерина Карсавина в костюме Жар-птицы. Вещицы не первого ряда, но заметные.

- Кто бы мог подумать, – искренне удивился оперативник. – Блошиный рынок и вдруг такие изыски…

- Именно там есть большие шансы найти изыски. Вот в том же Брюсселе на блошином рынке не так давно безвестный студент обнаружил до полусотни рисунков самого Ге, художника выдающегося, – хозяйка украдкой посмотрела на часы. Тюрин почувствовал, что пора непосредственно переходить к делу.

- Скажите, а в последнее время через ваш салон не проходили старинные предметы, в смысле первой четверти девятнадцатого века, связанные с декабристским движением?

- То, о чем вы говорите, вообще большая редкость, – не сразу ответила антиквар-дама. – Так сразу и не вспомнишь… Вроде бы ничего такого не припомню, по крайней мере в последние месяцы.

- Если вдруг что-то вспомните, не сочтите за труд позвонить, – Тюрин протянул визитку. – Скажите, а кому еще в городе, кроме коллекционеров, можно задать подобный вопрос? Ну, о редкостях, имеющих отношение к декабристскому движению…

- Знаете, наш магазин в городе не единственный, – без особых раздумий сказала Элеонора Васильевна. – Попробуйте поговорить в других. Не думаю, конечно, что там вас там непременно ожидает успех. Конечно, есть еще историки, краеведы. Не думаю, что все из них будут вам полезны, но некоторые – вполне возможно.

- Буду весьма признателен за добрый совет, – улыбнулся Тюрин.

- Вот, пожалуйста, рекомендую. Журналист городской газеты Александров, между прочим, Петр Ильич. Иногда бывает у нас, а тема декабристов – его конек. Надеюсь, будет вам полезен. По крайней мере, ваши познания в теме он расширит. Пишите телефончик…


***

   Простившись с любезной антиквар-дамой, в ближайшие два часа оперативник, в соответствии с рекомендацией, обошел еще с пяток антикварных магазинов, благо все они располагались в центре.

   В каждом их них Тюрин находил интересных рассказчиков в лице хозяев и просто торговцев стариной, но результата не было. Причем, вообще никакого хоть сколько-нибудь полезного для дела. Да и вообще, по мере обхода у Дмитрия сложилось мнение, что в маленьких магазинах ему больше делать нечего – почти каждый из них производил впечатление не самой преуспевающей структуры. Маловероятно, чтобы крупная серьезная вещь, а именно на такую, в конечном итоге надеялся выйти оперативник, оказалась в одном из них. Это был бы случай, совершенно невероятный.

   Последний из антикварных салонов, рядом с Преображенской улицей, и разговор с менеджерами окончательно указал Тюрину на бесперспективность дальнейшего обхода заведений антикварной торговли. Дмитрий окончательно осознал, что для того, чтобы стать в этом мире своим нужны годы и совершенно иной, нежели у него уровень фанатизма. Пожелав собеседникам удачи, он отправился восвояси.


***

   Открытый в квартире Пальцева тайник показался Тюрину вещью перспективной с точки зрения поиска ответов на интересовавшие его вопросы. Возможно, этим следовало заняться ранее, но только во вторник утром, без труда выяснив адрес мебельного салона «Уют», Тюрин решил побывать там.

   … День клонился к вечеру, Соборная площадь заполнялась людьми. Восстановленный Собор – гордость горожан и, безусловно, значительное архитектурное чудо, пока еще не вспыхнул подсветками, но все равно в последних лучах уходящего дня выглядел значимо, как и подобает главному Храму города.

   Хотя пик наплыва отдыхающих на город пока не наступил, здесь, под стенами главного в городе Храма, шла бойкая торговля рукоделиями, которыми город славился во все времена, а также сувенирами и картинами, среди которых превалировал лубок. Рядом, по традиции невыразимо далеких советских времен, отчаянно спорили всезнающие футбольные болельщики; здесь же вели ожесточенные баталии шахматисты. В сквере на горожан величественно взирал бронзовый граф Воронцов, в отличие от Собора волей судьбы переживший революционные и последующие бури и, как гласила легенда, устоявший перед разрушительной техникой тридцатых годов прошлого века.

   Дмитрий прошел по некогда шумному торгово-подземному переходу, находившемуся в состоянии перманентного ремонта, миновал многострадальный дом Русова – некогда красоту и один из символов Одессы, наверняка, подвергшийся поджогу. Через минуту – другую Тюрин уже был на Садовой, у дверей салона «Уют».

   …Разговор с девицей-менеджером, безупречно соблюдавшей офисный дресс-код и, судя по всему, весьма неглупой и хваткой, занял не более четверти часа. Оперативник, представившись, не стал прибегать к обычному в таких случаях легкому флирту, а предпочел официальную тональность. Подход оправдал себя; Тюрин быстро выяснил, что такая вещь, как кухонный стол, могла быть изготовлена, скорее всего, на заказ, поскольку крупные официальные поставщики поставляли кухонную мебель исключительно в комплекте.

   Высказав данное предположение, девица извлекла из ящика стола, отнюдь не антикварного происхождения толстый потрепанный журнал, полистала его, быстро нашла нужную запись.

- Вот, пожалуйста, – сказала она. – Индивидуальный заказ по эскизу. Заказчик – Игорь Павлович Пальцев. Знаете, – вдруг задумалась она, – а ведь я его помню.

- У вас великолепная память, – констатировал Тюнин. – И чем же он вам запомнился?

- Прежде всего, характером самого заказа, – сразу ответила менеджер. – Видите ли, сегодня клиент предпочитает заказывать шкафы-купе, буфеты под старину, иногда стеллажи. Спрос на кухонные столы вообще редкость. Запомнилась некоторая старомодность в манере его общения. Знаете, сегодня не каждый заказчик называет тебя «сударыней».

- Скажите, – Дмитрий без раздумий доверился внутренним ощущениям и перешел к основной цели визита, – а кроме меня сведения об этом заказе кого-либо интересовали?

   Менеджер на секунду задумалась. На выпуклом высоком лбу неожиданно едва прорезались узенькие морщинки.

- Знаете, именно так и было, – с нотками удивления в голосе, наконец, сказала она. – Похоже, вы – провидец… Где-то через недели две, после того как заказ был доставлен на улицу, – девица посмотрела в журнал, – да, на улицу Жуковского, к нам заходил молодой человек, которого интересовал не собственный, а именно этот заказ.

- А чем он объяснил свой интерес? Какое он отношение имел к заказу?

- Так, промямлил что-то невразумительное… Будто бы видел нечто подобное в каком-то журнале…

- Он получил от вас нужные сведения? – спросил оперативник.

- Нет, знаете ли, мы поставляем мебель, а не даем справки, да еще не понятно во имя чего. Короче, молодой человек в ответ на вежливый отказ нагрубил и ушел.

- А как выглядел этот возомнивший о себе хам? – не без улыбки в душе, но с некоторой надеждой спросил Тюрин. – В его внешности было что-то примечательное?

- Нет, знаете ли, не припомню чего-либо конкретного, – после небольшой паузы ответила менеджер. – Могу только сказать, что он худощавый, роста чуть выше среднего, примерно вроде вас, волосы светлые, стрижка короткая. Из одежды запомнила джинсы, старые и потертые сверх всякой меры. Впрочем, некоторые считают, что это модным.

- Последний вопрос, – сказал Тюнин, скорее для формы. – Свободное пространство, размещенное в кухонном столе, это заказ самого клиента или инициатива мастера?

- Конечно заказ, – ответила менеджер. – К чему мастеру лишняя работа? Правда, не ясен смысл подобной причуды. Вилки с ложками редко хранят внутри стола. Впрочем, пожелания заказчика в нашей среде обсуждать не принято.

   Поблагодарив наблюдательную девушку, Дмитрий посмотрел на часы и счел возможным, не заглядывая на службу, сразу направиться к родным пенатам.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ