БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Валентин Константинов Загадка старинного особняка

Вдали Италии

   Как-то, уже достаточно давно, еще в начале девяностых, автору этих строк пришла относительно свежая для тех времен мысль – изучить ряд тем, связанных с историей наиболее крупных национальных общин города. Тогда ведь еще не было многих изданий, которые стали известны сегодня – даже в канун двухсотлетия Одессы, далеко не все темы, связанные с историей национальных общин Одессы получили сколько-нибудь полное освещение. Хотя, помнится, были вполне достойные публикации относительно истории «польской» Одессы, или Одессы «французской». Что же касается автора этих строк, то, поскольку тема «греческой» Одессы была в то время уже освещена с помощью исследователя и краеведа Владимира Лазаревича Петридиса, для меня в ту пору стал актуальным вопрос о выборе нового направления исследований.

   В конце концов, после долгих размышлений, решил обратиться к теме «итальянской» Одессы, хотя бы потому, что вклад выходцев с Апеннинского полуострова в историческое развитие Южной Пальмиры масштабен и неоспорим – свидетельства чему мы находим с незапамятных времен. К сожалению, между задумкой и ее реализацией пролегала «дистанция огромного размера». Занятость на работе в ЧМП, где тогда довелось трудиться в должности директора одного из управленческих департаментов, … Работа над итальянской темой продвигалась медленно, к тому же сказывались сложности с выбором источников. В моем распоряжении, кроме разрозненных архивных документов, оказались одно научно-популярное издание об украинско-итальянских связях, мемуарная литература, несколько книг брошюр и статей, имеющих весьма отдаленное отношение к теме.

   Именно тогда пришла мысль обратиться за помощью к краеведу Владимиру Адамовичу Чарнецкому, человеку, единственному в городе, изучившему все документы областного архива, связанные с деятельностью Строительного комитета. Было очевидно, что на тот момент лучше него разобраться в «итальянских» адресах Одессы было некому.

   Выслушав предложение о совместной работе, краевед согласился сразу. Мы обговорили детали. Владимир Адамович, по нашей договоренности, должен был подготовить в течение месяца только часть фактического материала – своего рода «привязку» к «итальянским» адресам старой Одессы.

   Каково же было мое удивление, когда месяц спустя в рабочем кабинете в ЧМП, располагавшимся тогда на проспекте Шевченко, появился Владимир Адамович с рукописью, в которой проглядывала довольно полная картина по избранной теме.

   Тем не менее, отказываться от идеи автор этих строк не стал. Конечно, в итоге до типографии дошла рукопись, авторство которой на девяносто пять процентов принадлежало Чарнецкому, но разве это самое главное? Нет, главное было в том, что небольшая книжица, пусть изданная мизерным тиражом, все же состоялась, пусть и без моей фамилии на обложке (Владимир Адамович предлагал, но я отказался – В.К.), и была замечена общественностью. Ее презентация, во многом благодаря журналисту Евгению Голубовскому, прошла во Всемирном клубе одесситов, там же был проведен благотворительный аукцион издания, а полученные средства направлены в один из детских домов. Впоследствии, насколько мне известно, с книжки снимали ксерокопии, ею интересовались гости города, приезжавшие из Италии.

   Уже в наши дни, почти через два десятка лет после выхода в свет данного издания, уже ставшего редкостью, пришла мысль о его переиздании. Ввиду сразу нескольких причин, сегодня сделать это сегодня в полной мере не представляется возможным. Тем не менее, многие из открытий Владимира Адамовича, мне видятся важными, заслуживающими исследования и сегодня. По этой причине, избрав форму сжатого изложения, остановлюсь, как мне видится, на главных моментах той давней работы, авторство которой, в преобладающей степени, подчеркиваю, принадлежит выдающемуся краеведу Владимиру Адамовичу Чарнецному. На данное обстоятельство указывает также шрифт, избранный мною для настоящего изложения, отличный от шрифта предыдущих глав. Не думаю, что при этом переступаю через этические нормы, тем более, что извлекать какие-либо дивиденды из настоящего издания не намерен, а скорее даже, напротив. Также не думаю, что сам Владимир Адамович, будь он жив сегодня, возражал бы против того, что о его трудах помнят и по сей день. А если кого-то из современных краеведов, невесть почему посчитавших себя маститыми, вдруг придавит старая добрая одесская жаба, как бывало ранее, то это - не мои проблемы.

***

   Появление итальянцев в северном Причерноморье относится к незапамятным временам. Еще в десятилетия татарского господства, торговлю в этих краях вели, главным образом, итальянцы, имевшие здесь колонии. Словом, с появлением на северных берегах Черного моря новых городов, в том числе Одессы, итальянские купцы пришли сюда проторенными и еще не забытыми путями.

   Можно определенно утверждать, что в нашу эпоху, итальянцы в Одессе появились с первых дней основания города. Еще в документах того времени, на право владения недвижимостью, фигурируют такие, в том числе известные фамилии, как секунд-майор Поджио, поручик Поджио, подпоручик Савоини и некий Саранчини. В числе первых открытые листы на владение домами получили негоцианты Дарий Графини из Ливорно, Серафино и Дзульде.

   В первые годы позапрошлого столетия итальянская диаспора стала настолько заметной в общественной жизни и коммерческой деятельности города, а итальянский язык получил столь широкое распространение, что вывески учреждений и магазинов составляли на русском и итальянском языках. Итальянский язык в то время в Одессе среди торгового люда был также распространен, как французский в высшем обществе. Как писал один из краеведов прошлого столетия профессор В. Яковлев, «каждый одессит был настолько сведущ в итальянском языке, что имел возможность спросить выпить и закусить, а в случае надобности и выбраниться по-итальянски». Преподавали «язык Италии златой» и в учебных заведениях.

   Конечно, роль итальянцев и итальянского языка в первые годы жизни Одессы не была ограничена только деловой сферой. Можно обратиться, например, к теме городского управления той поры. В результате выборов 1797 года бургомистром был избран купец Леонарди Бердони, синдиком – Виктор Поджио, здесь же на разных должностях встречаем Мануило Перперто, Бицилли, Сильвестра дель-Сассо. В работе магистрата также участвовали неаполитанцы – офицер Михайло Прозени и негоциант Петр Сканцио. В 1794 году полицейская служба в Одессе была поручена поручику Августино де-Пачиола.

   Итальянская диаспора в годы становления Одессы оценивалась за рубежом, как явление значительное. Именно поэтому первым консулом в нашем городе был австриец фон Том, представлявший большую часть итальянских земель, а неаполитанским консулом был Винценцо Музенго, которого в 1799 году сменил Гаэтано Гулиельмучи.

   Уже в пору становления города деятельность итальянцев-одесситов была разнообразной, но торговое направление в ней, все же, преобладало. Торговые дома Кирило Россини, Винченцо Примуда и графа Моцениго появились в период 1794-1802 годов. Позже в городе стали известны многочисленные коммерческие, комиссионные и страховые компании. Фамилии их владельцев говорят сами за себя: Деазар–Симони, Фиорентини, Киарелла, Тработти. Кстати, основанная в 1832 году коммерческая контора Тработти, впоследствии агентство Триестской страховой компании Австрийского Ллойда, существовала до 1917 года.

   Естественно, здесь не может не возникнуть вопроса о сферах приложения усилий итальянских коммерсантов. В первые десятилетия прошлого века они занимались импортом традиционных в то время итальянских производственных товаров – вина, оливкового масла, цитрусовых, сушеных фруктов, сыра, макарон, а также предметов домашнего быта и роскоши – мрамора, триестинского и ливорнского камня. Позже стали ввозить металлические предметы, посуду, бумажные изделия, часы, экипажи. Разумеется, большая часть грузов переправлялась транзитом в глубину России.

   Что же касается темы «основного» итальянского продукта, то можно сказать, что, как явствует из архивных документов, в городе числится итальянская макаронная фабрика. Фамилию владельца установить не удалось, но можно не сомневаться, что она принадлежала итальянцу, также, как одесская фабрика пудры принадлежала французу Пишону. Что же касается макаронного производства, то позже в городе еще возникли предприятия данного профиля.

   Относительно чуть более поздних времен уместно обратиться к мемуарному труду Феликса Дерибаса, где летописец города вспоминает, что в дни его молодости не было в городе лучших копченых колбасных изделий, чем в магазине Джузеппе Мариани на Греческой улице, между Екатерининской и Ришельевской. Копченая ветчина, болонская колбаса, миланская, мортадели привозились в Одессу непосредственно из Италии, но все остальные сорта Джузеппе и его брат Джакомо делали собственноручно.

   На этом фоне вполне естественным выглядит то обстоятельство, что в 20-е годы прошлого столетия итальянские предприниматели стали осваивать такие виды деятельности, как содержание рестораций, гостиниц, казино, клубов. Вспомним, хотя бы, известный всем дом Рено. Да, это был самый престижный из известных в то время городских ресторанов. Неподалеку, в одном из домов Рено находилась резиденция генерал-губернатора Ланжерона, в другом – купеческая биржа, рядом – городской театр, таможня, напротив – бывшая резиденция Ришелье и дом английского консула Эмса. Естественно, при таком соседстве большинство предпринимателей того времени стремились разместить собственные заведения поблизости. Кстати, во всех итальянских ресторанах можно было отведать «брадетто» из рыбы, «пребульоне» из зелени, «раволи, паленту, ньеки, ризотто» и всевозможные «фритуры» из баранины, дичи и рыбы, разного вида макароны в национальном приготовлении.

   Отдельная тема - кондитерское дело. На протяжении многих лет в городе славились кондитерские Замбрини, Карнетти, Боноронде, Каррети, Бергенци. Династия кондитеров Замбрини прослеживается на протяжении полувека. Первоначально кондитерская Адольфа Замбрини находилась в скромном помещении, в доме Кирико, на месте современного дома №12 по Дерибасовской улице. По мере обретения известности, кондитер улучшал «арендные условия» - его заведение располагалось и в доме В. Фраполли, что на Дерибасовской 13, затем в фешенебельном помещении в Пале-Рояле. Замбрини-сын содержал кондитерскую в доме генеральши Попандопуло, что на Дерибасовской улице под № 20; затем были Екатерининская, Греческая и Ришельевская улицы.

   В них Конечно же, никакой разговор о кондитерских старой Одессы не мыслим без упоминания о кафе Фанкони, которое «на слуху» и по сей день. Помните, хотя бы фольклорную песню, в которой в этом самом кафе, якобы, сломали бильярдный кий о чью-то там спину? В начале семидесятых годов позапрошлого века братья Фанкони Яков (возможно, Джакомо) и Доминик, швейцарские подданные, но явно этнические итальянцы, основали в Одессе кондитерскую. Специалисты своего дела, они в короткое время добились успеха. Приобрели популярность, особенно в среде преуспевающих коммерсантов. Под этой вывеской заведение существовало долгие годы. Даже в справочнике «Вся Одесса» за 1928 год в перечне мест общественного питания читаем: « Столовая №8, ул. Карла Маркса, д. № 17, бывш. Фанкони». А вот путеводитель от 1910 года: «Из кафе-кондитерских, имеющих также крепкие напитки и закуски – на первом месте следует отметить Фанкони (телефон 6/12 и автомат 4/84. Занимая роскошное помещение, со специальным изящным помещением для дам, кондитерская очень усердно посещается изысканной публикой. До последнего времени, когда закончилась постройка новой Биржи, кондитерская служила всей коммерческой Одессе биржей, где решались крупные дела. Нередко на сотни тысяч рублей».

   Завершить итальянскую «кулинарную» тему, пожалуй, есть смысл упоминанием о винных погребах, содержавшихся итальянцами. В них, как водится, велись шумные споры о политике, звучали патриотические песни. Наиболее популярным винным погребом в городе был принадлежавший итальянцу Тадеи. Находился он в здании Парижской гостиницы, на углу Дерибасовской и Итальянской улиц. Здесь собирались, главным образом, актеры, музыканты и хористы городского театра.

***

   Вот, наконец, и прозвучало слово «театр». Говорят, что Одесса начиналась с гавани, но, как считал Владимир Адамович Чарнецкий, с такой же достоверностью можно говорить о том. Что она начиналась с театра. Едва ли найдется другой город, где одним из первых капитальных сооружений было бы построенное в классическом стиле здание театра. Впрочем, итальянские актеры обрели в молодом городе известность еще до завершения строительства.

   Их труд был нелегким и даже не безопасным. Почти вся итальянская труппа погибла во время чумы 1811-1813 годов. Тем не менее, в 1815 году был возобновлен контракт с импресарио Джовани Монтовани, затем антерпренером стал Иосиф Замбони, а в 1921 году был заключен контракт с Гульельмо Бонаволио, сроком на пять лет, с «платежом ему от комитета в, каждый год, по 20 тысяч рублей серебром». По свидетельству местной газеты, в 1822 году, в труппе «были три отличные примадонны, две актрисы – на вторые партии, очень хорошие, две – на третьи партии, четыре комика, из которых двое первоклассных, два хороших комика. Оркестр состоял из двадцати четырех музыкантов, с хорошим капельмейстером и отличным скрипачем-концертмейстером».

   Состав труппы изменялся, но всегда, как правило, экспансивная одесская публика разделялась на враждебные партии, у каждой из которых был свой предмет обожания – Аделина Арриги, «красавица» Бартолуччи, «божественная» Аделаида Морикони , Анжелика Катавани, Каталани или Риккарди.

   В честь каждой из них составлялись хвалебные гимны, акростихи, овации, а. иногда, и обструкции. У дам необычайным успехом пользовались баритоны и теноры Монари, Квадри, Моранди. Среди публики, надо при этом отметить, были представители аристократии, умудренные опытом завсегдатаи столичных театров. Был среди них и великий Пушкин, которому итальянская опера в Одессе «обновила душу».

   Множество, часто восторженных упоминаний об итальянских актерах, встречаем и в периодике тридцатых – сороковых годов. И в более поздний период. Вот что рассказал об одесском театре в 1854 году морской офицер с английского парохода-фрегата «Тигр» Рожер: «В опере очень хорошая труппа итальянских певцов, которая здесь, на берегах Черного моря ставит Риголлето… Синьора Кордоса исполняет Джильду очень хорошо и, положительно пленила нас».

   Здесь невозможно не сказать о том, что условия проживания итальянских, как и всех других артистов в городе, были, мягко говоря, мало комфортабельными. Некоторое время труппа размещалась в так называемом адмиралтейском доме – казармах и мастерских бывшей «малой крепости», возведенной на месте турецкого зама Ени-Дунья. То есть, на левой стороне нынешнего Приморского бульвара. Случалось, актеры проживали во флигелях двора «полковницы» Черновой, находившихся на месте современного административного здания, а позже, до 1850 года, в ветхом доме князя Мещерского, на месте современного здания литературного музея.

   Деятельность приезжих итальянцев-актеров продолжалась еще долгие годы. Не прерывалась она и после пожара театра в 1872 году. На подмостках Мариинского театра, в Театральном переулке выступали один из величайших трагиков того времени Томазо Сальвини и пользовавшаяся мировой известностью артистка Аделаида Ристори. Здесь же, на бенефисе был поднесен золотой венок любимице публике Пеццане Гвалььери.

   А еще был театр «Эрмитаж» - огромное круглое деревянное сооружение, кстати, возведенное на месте бывшего владения князя Сергея Волконского, декабриста, о котором уже говорилось в настоящей книге. Да, именно здесь одесситы слушали красавицу певицу Рубини. Часто выступали итальянцы и на нижней террасе Приморского бульвара, между лестницей и садом дворца Воронцова; представления проходили в сопровождении итальянского оркестра.

   Завершая тему, позволю себе предположить, что музыкальными генами одесситы обязаны еще и тому, что не только в театрах, но и во дворах города звучала музыка Верди, Беллини, Россини, Доницетти, в исполнении… итальянцев – шарманщиков, с утра до вечера бродивших по городу, а по вечерам развлекавших завсегдатаев винных подвалов, трактиров.

***

   Тема скульпторов – выходцев из Италии, никак не менее актуальна, чем, скажем, тема итальянцев – актеров. Даже если обратиться, скажем, к печальной истории Старого одесского кладбища, уничтоженного в тридцатые годы, то даже этот, ныне не существующий некрополь, был создан, в основном, руками выходцев из Италии. Большинство памятников было сооружено из редких сортов мрамора, гранита, лабрадора, из чугуна. Многие из них привозились морем из Италии. Итальянские скульпторы и мастера каменных изделий были известны в Одессе со времени основания города. Кстати, четкого разграничения между «мраморщиками» и «скульпторами» никогда не существовало.

   Одно из первых упоминаний об итальянских скульпторах в Одессе можно найти в архивном документе Строительного комитета от 1820 года, из которого видно, что в 1805 году скульптор Карл Боргио обязался по контракту «сделать в католической церкви столбовые капители». Уже в первой половине позапрошлого века итальянские мастера по изготовлению памятников, каминов, парковых скульптур заняли в Одессе монопольное положение, которое сохраняли до конца столетия. Причисляя свой цех к «ремесленной аристократии», или к «художественной братии», они селились со своими «ателье» в центре города. Известны их многочисленные адреса на Дерибасовской, Преображенской, Софиевской и Итальянской улицах.

   В прошлом веке итальянцы занимали также видные места среди мраморщиков и скульпторов. До нас дошли фамилии – Вернетта, Менционе, Молинари, Натали, Тузири. Мастерская последнего из династии Вернетта, Сентилия Францевича находилась на французском бульваре под №40. Джустино Менциионе изготовлял по заказам статуи, бюсты, алтари, иконостасы, камины, фонтаны, целые часовни, надгробные памятники. Его мастерская располагалась на улице Болгарской, № 8. Что же касается других адресов по данной теме, то из семьи Натали, отец Вильгельм Осипович и сын Адольф содержали скульптурную мастерскую на Французском бульваре под № 5.

   Мастерская скульптора Марка Молинари находилась в Удельном переулке в доме №4, Эрнста Боски – в Красном переулке №32, Ивана Паолини – на улице Градоначальницкой №7, мраморщика Павла Тузини – на Екатерининской № 30.

***

   Первое упоминание о живописцах - итальянцах можно найти в архивном документе от 15 декабря 1819 года, котором читаем: «… одесский комитет, по заключенному в нем обязательству живописца Ивана Торичелли, о выкрашении живописи с его материалов биржевой залы, стен, потолка, карниза… ценой за тысячу рублей…». В более позднее время замечательную роспись стен дворца М.Воронцова выполнил художник Рампини.

   Развивая данную тему, следует сказать и о том, что сегодня без итальянских мастеров живописи мы знали бы гораздо меньше о том, как выглядела Одесса в первой половине девятнадцатого века. Художники Манцони, Бокачини, Бассоли, Фацарди оставили нам рисунки с видами города. Так, панорамные виды города и порта выполнил в 1821-1824 годах Л.Манцони. Известны виды Приморского бульвара А.Фацарди, интерьеры зданий Л. Бокачини – «Бал в одесском клубе» и «Воронцовский дворец. Внутренний вид зимнего сада», а также «Общий вид Одессы». Сохранился также отдельный альбом с 15-ю гравюрами, выполненными Карло Бассоли. Среди них – «Собор и Преображенская площадь», «Сабанеевский мост», «Вид на город с херсонской рогатки», «Михайловская церковь», «Вид таможни, порта и бульвара».

   А еще мемуаристы позапрошлого века часто упоминают фабрику Ванини, владелец которой выступал в совершенно оригинальном жанре, в духе деревообделочной фабрики, которой он же и владел. Венцом творчества этого замечательного художника были работы по дереву, выполненные в доме барона Маса, на углу Воронцовского переулка и Екатерининской площади. Вот как рассказывает о работе этого мастера архитектор А. Шевс: «Внутренность же этого дома замечательна самыми роскошными паркетами, подобные которым по художественной отделке и вкусу узоров трудно где-либо встретить. Эта замечательная работа была сделана итальянцем Ванини, который имел здесь собственную фабрику…. Черное, красное, лимонное и другие редкие древесные породы сгруппированы в тончайшие узоры…».

***

   Наверное, краеведам молодого поколения уместно напомнить основную профессию Владимира Адамовича Чарнецкого – инженер-кораблестроитель. И не случайно, все что касается застройки города, деятельности архитекторов, в том числе итальянцев, было известно ему досконально. Данная часть его повествования в том, давнем издании, была наиболее содержательной и полной.

   … Первым из итальянских архитекторов в Одессе появился Франциско Фраполли. Именно так он расписывался в начале своей деятельности в документах одесского строительного комитета. Когда-то исследователи считали, что в Одессу он прибыл в 1804 году. Но Владимир, Адамович, на основе архивных документов, убедительно доказал, что это произошло по крайней мере, на несколько лет раньше. Вот один из документов, числящихся в описи Одесского областного архива: «По прошению проживающего в Одессе архитектора Франца Фраполли на отставного майора Феликса Дерибаса о претендуемых первым на 3250р. За совместно выстроенный дом». Само архивное дело до наших времен не дошло – утрачено, но в данном случае важен факт того, что еще до 1799 года (дата постройки неоспорима) выстроил совместно с Ф.Дерибасом дом, кстати, до сегодняшнего дня считающийся едва ли ни самым старым в Одессе.

   Что же касается 1804 года, то именно тогда Ф. Фраполли назначается «городовым архитектором» и с этого времени его деятельность приобретает широкий размах. Почти сразу он строит городской театр, городскую больницу, участвует в церковном строительстве. В начале второго десятилетия позапрошлого века в городе стали возводить ансамбль торговых рядов вокруг Херсонской площади – Нового базар. Несколько позже, колоннадой также окружили Северную или Александровскую площадь – Греческий базар.

   Франц Фраполли умер во второй половине 1817 года, «эстафету» от него принял брат Джовани – Иван Фраполли, занявший должность городского архитектора. Крупными сооружениями, выполненными под его руководством были крылья к главному корпусу городской больницы, на Херсонской улице и новые рыбные ряды на Новорыбной улице (квартал между Екатерининской и Александровской улицами). Также сохранились его проекты небольших частных домов. Женат он не был, проживал сначала на Софиевской улице, в особняке на месте существующего ныне дома под № 26, затем в собственном одноэтажном доме на окраине, располагавшемся на нынешнем углу улиц Белинского и Малой Арнаутской. В этом же доме трагически окончился его жизненный путь – он был убит собственными слугами с целью ограбления.

   … В плеяде самых талантливых зодчих-итальянцев, строивших Одессу, одним из самых талантливых и, бесспорно, самым плодовитым мастером архитектуры, был выходец из Лугано, Джордано – Георгий или Григорий Иванович Торичелли. Даже сегодня, по разным источникам, можно определить свыше ста сорока осуществленных проектов только в Одессе. А ведь строил он здания и в Крыму, и в Бессарабии.

   Точная дата рождения Торичелли не обнаружена, но известно, что скончался он десятого июня 1843 года, на сорок третьем году жизни. В монгографии «Одесса», изданной к столетию города, указано, что в Одессу Торичелли прибыл в 1823 году. До 1827 года он служит в Строительном комитете, в должности «архитекторского помощника», видимо, из-за отсутствия вакансий. Впрочем, ситуация меняется почти мгновенно. В 1827 году он приступает к строительству Архангело-Михайловской церкви, находившейся на Маразлиевской улице и снесенной в известные годы. Конечно, формат настоящего очерка из множества зданий, возведенных Торичелли, позволяет назвать лишь некоторые. Что и охотно делаю, опираясь на сведения работы Чарнецкого.

   Одной из самых заметных работ знаменитого итальянца является бывший дворец начальника поселений кавалерии юга России графа И. Витта, проект которого был составлен в том же памятном 1827 году. Речь идет о здании в начале нынешней Ланжероновской улицы, которое многократно перестраивали и в котором Долгие годы размещалось Черноморское морское пароходство. В пределах видимости от бывшего дворца Витта расположено великолепное здание бывшего английского клуба, построенное в 1841 году. В последние десятилетия в нем, как известно располагался музей морского флота, практически, уничтоженный пожаром в недавнее время. Наконец, по другую сторону городского театра, в 1841-1844 годах были выстроены торговые ряды, получившие название Пале-Рояль. Бытовала легенда, что его проект Торичелли составил в течение трех дней. Теперь от этого сооружения остались лишь следы в существующей застройке, да само название. Примерно тоже можно сказать об уже не существующем, но хорошо известном краеведам комплексе Старого базара.

   Отдельную монографию можно составить, если взять за основу перечень доходных домов, спроектированных итальянцем. Это и дом №1 на Екатерининской улице (1835г.), принадлежавший подрядчику Д.Росси, или дом купца Посохова, на той же улице под №21, а также несколько соседних домов. На соседней Греческой улице заслуживает дом №35, купца Филиппаки, выстроенный в 1840 году, а на Преображенской улице - два стоящих рядом дома, №26 и №28. Представлено творчество Торичелли и в ансамбле зданий Приморского бульвара. Это небольшой двухэтажный дом под №4, построенный для негоцианта Рене Вассала в 1834 году.

   Это все центр, а что же периферия? Здесь также видны следы деятельности архитектора Торичелли. Особого внимания, по мнению Чарнецкого, заслуживает дом итальянского негоцианта Луки Калио, построенный в 1834 году в стиле небольших итальянских палаццо на углу улиц Нежинской и Тираспольской.

   … Конечно, если выдерживать «хронологическую» линию повествования, то следующим «героем» в ряду архитекторов-итальянцев станет зодчий Боффо, которого еще Николай Мурзакевич в книге «Одесская старина» охарактеризовал как «строителя домов князя Воронцова, генерала Нарышкина, института благородных девиц, Измаильского карантина…».

   Что касается времени прибытия Боффо в Одессу, то во всех источниках указан 1822 год. Правда, и здесь Владимир Адамович Чарнецкий вносит коррективы. Документы областного архива свидетельствуют о том, что Боффо приехал в наш город, по крайней мере, на три года раньше. Так, в документе от 15 ноября 1819 года читаем: «Одесский комитет выслушал рапорт городского архитектора Фраполли. Определили: избранного им себе в помощники Франца Буфия определить в сию должность с жалованием по семьсот пятьдесят рублей в год, а собственно архитектору Фраполли, к получаемому ныне 1500 рублей, прибавить пятьсот рублей».

   В первые же годы деятельности Франца Карловича Боффо как городского архитектора, ему дают лестные поручения, вроде проектирования и постройки дворца Нарышкиных (Короленко, 5, картинная галерея), Лютеранской церкви, тюремного замка (1823-1825). В 1827 году его назначают «попечителем построения Преображенской колокольни».

   В городе атрибутировано свыше тридцати зданий, спроектированных и построенных Боффо. Лучшие творения сосредоточены на Приморском бульваре. Здесь знаменитая лестница, по недоразумению много позднее названная Потемкинской, Воронцовский дворец (1822 – 1826), Биржа (1828 – 1834), в которой Боффо и Торичелли воплотили замысел Джакомо Гваренги. Здесь же бывшие присутственные места – ансамбль вогнутых зданий, окаймляющих площадь у памятника герцогу Ришелье, другие здания на Приморском бульваре, включая те, в которых ныне размещены Дворец культуры моряков и гостиница «Лондонская». Минимум три здания возведены Боффо на Пушкинской улице – дома под нынешними номерами 2, 6 и 11.

   Конечно, говоря о Боффо, невозможно не сказать о том, что среди своих современников он выделялся не только ярким талантом, но и своеобразным характером. Ему не всегда хватало терпения при проведении инженерной проработки проектов, с чем было связано затянувшиеся строительство, как Биржи, так и лестницы на Приморском бульваре.

   Своенравный характер Боффо, его неаккуратность были причиной его постоянных конфликтов с городскими властями. Так, 23 июня 1833 года одесский градоначальник А. Левшин писал генерал-губернатору М. Воронцову: «Боффо решительно не слушается и готовит себе путь в уголовную палату… он презирает службой и начальством; но указ ясен: шесть простых или три строгих выговора ведут под суд. Несколько лет не дает отчетов…». Все, в конце концов, окончилось тем. Что Боффо был вынужден оставить работу в строительном комитете и перейти на должность архитектора по карантинной части. Русского подданства до конца своих дней он так и не принял. Умер в нашем городе 22 ноября 1867 года, семье была назначена пенсия.

   Конечно, названными фамилиями и плодами их труда тема роли итальянцев в формировании архитектурного облика Одессы далеко не исчерпывается. Можно вспомнить о том же Ваэтано Даллаква, прозванный в Одессе на русский манер Иваном Осиповичем. Он исполнял обязанности городского землемера и архитекторов 4-й и 1-й частей города. Составлял проекты, планы послу смерти Торичелли завершал строительство Пале-Рояля, а в 1852году он руководил перестройкой городского театра. Среди построенных им домов – здания №11 и №13 по улице Гоголя, здание №22 по Венному спуску, несколько каменных мостов. В этом же ряду архитекторы Джовани Скудиери, автор проектов нескольких домов (например, угловой дом по Ришельевской, № 25, или дом на Тираспольской площади, по Преображенской №25, также возведенный в том же 1842 году) и Луиджи Энрико (Людвиг Валентинович) Камбиаджио специализировавшийся на строительстве жилых домов (Екатерининская №73, Малая Арнаутская №72). Если обратиться к более ранним временам, то можно вспомнить также итальянскую фамилию Дигби. Работал в Одессе не очень долго, также, впрочем, как и его сын Александр. До нас дошли некоторые проекты разработанных ими строений.

   Или тот же Франц Осипович Моранди, начинавший в качестве декоратора в городском театре и лишь с 1841 года допущенный «к исполнению должности частного практикующего архитектора». Среди его творческих достижений – проект здания главной синагоги в 1843 году (строилась в 1850 – 1859 годах по его же второму проекту 1846 года), проект Вознесенской церкви в районе 9-й станции Большого Фонтана, дом под № 10 на Приморском бульваре (между гостиницей «Лондонская» и Дворцом культуры моряков), смежные дома-дворцы на Екатерининской площади, под №4 и №6 (строились в 1850 – 1859 годах), дом №19 и № 66 по Пушкинской улице… Им же была перепланирована городская больница, перестроены здания Думы, кафедральный собор и ряд других культовых учреждений. Собственный дом Моранди, построенный им же располагался на Новорыбной улице, под № 28.

   Остается добавить, что умер Моранди в Риме, в год столетия нашего города, но, по желанию родных, видимо, выражавших волю покойного, был похоронен в близкой его сердцу Одессе.

   … И, конечно же, завершая «архитектурную» тему итальянской Одессы невозможно обойти вниманием легендарное имя Александра Йосифовича Бернардацци, чья деятельность совпала с интенсивным городским строительством в последней четверти позапрошлого века.

   Родился Бернардацци в 1831 году, в отличие от других архитекторов – своих соплеменников, не в Италии, а в России, в Пятигорске. Получив архитектурное образование и после работы в должности городского архитектора Кишинева, он в 1878 году переезжает в Одессу, почти тут же принимая на себя такую ответственную работу, как руководство строительством пассажирского вокзала (1879 – 1883гг.). Вслед за этим последовал еще ряд заметных работ, включая «инвалидный дом» в русском стиле близ Старого кладбища.

   Последнее десятилетие позапрошлого века было для Бернардацци особенно плодотворным. Он строит здание одесского отделение Русского технического общества (Княжеская, №1), ансамбли зданий медицинского факультета (Пастера, №7), Евангелической больницы (Белинского, №9), здание метеорологической обсерватории на Малом Фонтане.

   Не требуют каких-либо комментариев факты создания гением архитектуры гостиницы «Бристоль» (Красная), великолепный, типа Елисеевского, универсальный магазин «Братья Петрококино» (Греческая, №28, не сохранился) и построенное несколько позже здание общества взаимного кредита (Пушкинская, №10).

   И, конечно же, не обойти тему создания Бернардацци здания Новой биржи. Помните, исторический анекдот? Якобы, особенностью заказа одесского купечества было то, «чтоб никакой аккустики» - ведь коммерция – дело тайное. Так вот, в этом здании теперь филармония…

   Да, практически все здания, построенные Бернардацци, и по сей день выделяются эффектностью, гармоничным сочетанием с окружающей застройкой. Как отмечал Владимир Чарнецкий, радуют глаз филигранной отделкой декора фасадов «доходные дома» по улице Пастера, № 34 (напротив Украинского театра), по улице Троицкой, №№ 18 и 20, Княжеской №18, встроенный между гостиницами «Пассаж» и бывшей «Францией».

   Жил Бернардацци на Княжеской улице, в доме под № 2, напротив одного из своих творений – здания Русского технического общества. Умер он 27 августа 1907 года, в пути, на станции Фастов, похоронен в Кишиневе.

   Вероятно, для полноты картины следует сказать несколько слов и о строителях-подрядчиках, чьи имена сохранила историческая память Одессы. В основном это были люди без специального образования, опытные практики, но вместе с тем, готовые пойти на риск. Заключая контракт, подрядчик должен был представить залог в обеспечение выполнения им кондиций. Банкротство подрядчика и залогодателя не были редкими явлениями. Подрядчики-итальянцы специализировались на строительстве зданий и благоустройстве города. Конечно же, в этой связи в первую очередь приходит на ум имя выходца из Пьемонта, отставного майора русской службы Виктора Яковлевича (Витторио Амадео) Поджио, строителя первого городского театра, отца двух известных декабристов. Он, кстати, был одним из первых горожан, официально получивших 15 сентября 1794 года участок для постройки дома, на углу Дерибасовской (№12) и Ришельевской (№4) улиц.

   Завершая тему подрядчиков – итальянцев, замечу, что большой риск оправдывался немалыми доходами, которые подрядчики-итальянцы получали в случае удачного стечения обстоятельств. Многие из подрядчиков-строителей становились крупными домовладельцами, купцами 1-й гильдии, владельцами торговых домов. Так, Джакомо Росси владел, по крайней мере, тремя большими домами на Преображенской улице, семье Тамазини принадлежали дома на углу Успенской и Ремесленной, на углу Польской и Карантинного спуска, на углу Полицейской и Польской.

***

   … Рубеж прошлого и позапрошлого столетий отмечен ростом численности и активности итальянской творческой интеллигенции, в основном творческой. Это архитекторы, скульпторы, артисты, музыканты, художники, преподаватели университета, учителя гимназий, музыкальных училищ. Среди последних – бывшие актеры и музыканты, ставшие преподавателями пения музыки приехавший в свое время в Одессу бас Бартолуччи, потерявший голос и оставшийся в городе в качестве учителя пения; Джерази – директор оперной труппы, окончивший в Одессе жизненный путь в качестве учителя музыки; Гверенги – учитель музыки из артистов театрального оркестра…

   Среди университетских преподавателей в свое время были широко известны Фабио дель Буба и Снерадсо, которые вели курс итальянского языка, Петр Бицилли, читавший курс истории. Много этнических итальянцев было и среди учителей гимназий – Лаура Панадатто, Иосиф Понсиери, Мария Росси, Мария Скордилли… В этом же ряду директор курсов иностранных языков Эмилия Анкона и преподаватель этих же курсов Ирме Анкона.

   Из технической интеллигенции в периодике прошлых лет встречается фамилия Кортацци, которую носили Ричард, Александр и Сергей. Из служащих судебного ведомства в свое время были известны в Одессе участковый мировой судья Н. Пасто, присяжный поверенный М. Антониони, помощник присяжного поверенного А. Кавалиотти.

   Интересна и тема врачей – этнических итальянцев в Одессе. Массово в городе, как считал Владимир Чарнецкий, они появились лишь в начале прошлого века, а до этого представителей данной специальности встречаем в основном в связи с упоминаем о династии одесситов-итальянцев Карузо. В двадцатом веке в лечебных учреждениях города встречаем упоминания о врачах Георгии Лоренцовиче Иоанно, Людвига Людвиговича Андреолетти, Леона Туркетти, Георгия Биндер-Мантовани, Николая Кавасса.

   … Из крупных чиновников можно назвать помощника начальника одесской телеграфной конторы Ромуальда Ахилловича Даллаква. Там же служили телеграфистами О. Даллаква и Е. Барильотти. «Отметились» выходцы из итальянских семей и в морском деле, и во многих других ведомствах, например, в таможенном.

***

   Конечно же, не только тугой кошелек, деловая сноровка и вдающиеся таланты, были присущи представителям итальянской диаспоры; среди них встречались просто интересные люди. Тот же Осип Россети, которого относят к числу первооткрывателей печатного дела в городе. Или продолжатель его дела Лука Бертини…

   Колоритной фигурой среди одесситов-итальянцев был Луиджи Мокки – тосканец, принявший русское подданство. Служил он боцманом при карантине и был владельцем спасательного бота. Бравый боцман, по виду походивший на пирата, успешно оказывал помощь судам, терпящим бедствие в районе порта; правда, при этом не забывал поторговаться о стоимости своих услуг. Рассказывая о своей, богатой приключениями жизни, он особенно гордился тем, что был в команде судна, которое доставило Наполеона во Францию во время побега с Эльбы.

   Был широко известен в городе и пиротехник Роджеро, пиротехнический гений которого проявлялся по вечерам на Ланжероне, где при громадном стечении публики в воздух взлетали и рассыпались разноцветными звездами сотни ракет, вращались огненные колеса и небо над водой озарялось… После кончины Роджеро-старшего фейерверки продолжал устраивать его сын.

   Знали в Одессе и многих других увлеченных итальянцев. Тот же Александр Дерибас вспоминает об уличном шарманщике и уличном астрономе Кироссо, показывавшем у Воронцовского дворца в подзорную трубу Венеру, Сатурн и Луну. Средства для существования он добывал также изготовлением и продажей проволочных - изделий фокусов, для каждого из которых придумывал затейливые названия. Большой добряк, мечтатель, фантазер, всегда веселый и жизнерадостный, несмотря на невзгоды, он пользовался общей любовью и, посещая вечером винные погреба, пил и кормился за счет посетителей, которых забавлял рассказами и пением…

***

   …Здесь пожалуй, стоит несколько отойти от сведений, добытых, главным образом, Владимиром Адамовичем, и подчеркнуть одно, важное, как мне представляется обстоятельство. Конечно, данная глава очерка насыщена фактическим материалом, но даже сам Владимир Адамович, помнится, считал свои «итальянские» исследования, чем-то вроде надводной части айсберга.

   Отойдя на долгие годы от краеведческой темы и, вернувшись к ней в силу некоторых причин совсем недавно, имел случай уже в наши дни лишний раз убедиться, насколько обширна тема «итальянской Одессы». Конечно, с тех пор проведены новые исследования, изданы новые книги, монографии. Вот держу в руках «Список памятников истории и искусства (могил) на 2-м городском кладбище», изданный в 2008 году в издательстве «Друк». Великое множество итальянских фамилий, как среди скульпторов, авторов памятников, так и среди горожан, нашедших здесь последнее пристанище. Поистине, бескрайнее поле для молодых исследователей.

***

   Увы, все в этом мире имеет начало, так же, впрочем, как и конец. К концу позапрошлого века итальянская диаспора в Одессе уже не играла первостепенной роли в жизни города, а итальянский язык, как отмечали современники, стал относительной редкостью. Причины этого, помнится, Владимир Адамович Чарнецкий, объяснял убедительно. Они, по мнению исследователя, лежали, прежде всего, в сфере экономики. Да, во второй половине девятнадцатого века присутствие итальянского населения в Одессе заметно уменьшается, сокращается число мелких торговых и производственных предприятий. К началу следующего столетия в городе уже не числятся купцы-итальянцы всех трех гильдий, полностью исчезают все итальянские винные погреба, гостиницы, пансионы. Исключением стала макаронная фабрика, которую Э. Пиччинелли содержал на Прохоровской улице (дом № 40) до 1917 года.

   Конечно, отдельные семьи пытались бороться с конкуренцией, занимались различной, например, маклерской деятельностью. Какое-то время действовали и были активны итальянские торговые дома, посреднические, комиссионные, экспедиционные, страховые и пароходные конторы. Среди них «Гаэтано Тоскано», братьев Карло, Феликса и Чезаре Тоскано (Канатная, 28), А. Трапани (с 1830 года, Греческая, 6), Тработти (Гоголя, 16), А. Колларо (Сабанеев мост, 5), Карло Аллоиди-Ливорно (Ланжероновская,3), Флорио Рубатино (Приморский бульвар, 15). Кстати, на рубеже прошлого и позапрошлого веков, в итальянском обществе в Одессе появился новый вид предпринимательства – технические конторы и мастерские. Это техническая контора Анджело Гвалтиеровича Манджнени (Преображенская,5), Якова Россини – инструмент и технические товары (Жуковского, 5), «Фонотония» - торговля итальянскими граммофонами (Дерибасовская, 33), Петрилло Джнвани - торговля и обслуживание автомобилей (Новосельского, 82), представительство фирмы «Итала» (Преображенская, 15), мастерская часов И. Джианатасио - (Гаванная, 10).

   Какое-то время сохранялись и другие виды деятельности. Так, семья Петтинато содержала два ресторана (Тираспольская, 1, Преображенская, 50), занималась импортом пороха и дроби. Сохранялись крупные кафе-кондитерские – область в которой итальянцы были и оставались конкурентоспособны.

   Часть изначальной итальянской диаспоры перешла в сословие домовладельцев. Другие не выдержали натиска новой волны предпринимателей, чиновников, педагогов, врачей. Сказалась здесь и ассимиляция – появились фамилии Сер-Матеи, Биндер-Монтовани, многие итальянские фамилии полностью исчезли в смешанных браках. Жизнь и реалии того времени брали свое.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ