Вначале было Слово. И Слово это состояло из букв.

   А буквы вначале были маленькие и беспомощные. Как все дети. Они слепо тыкались по сторонам, ударялись о препятствия и постоянно кричали. И самыми приличными из этих криков были «а», «о», «у», «и», а самым неприличным — «ё».

   Поэтому среди букв большинство составляли гласные. И это правильно. Вы пробовали когда-нибудь прокричать согласную?

   В пустоте от этой «гласности» царил непрерывный шум и гам. И Слово в этом вселенском гвалте родиться, естественно не могло.

   Но были и другие буквы. Те, как правило, молчали, упорно преодолевали жизненные невзгоды, лишь изредка, когда совсем невтерпеж, издавали нечленораздельные звуки. Их было гораздо меньше. И это тоже понятно. Очень немногие согласятся всю жизнь молчать и терпеть. Эти буквы назывались согласными.

   Шли годы, века, тысячелетия. Для сотворения Слова это совсем немного. Гласные взрослели, старели и затихали в бозе. Одни — израсходовав на бесполезный крик всю отведенную им жизненную энергию. Другим помогали уйти — мало кому нравится, когда кто-то слишком часто нарушает всеобщее благоденствие своим громким и мерзким голосом. Эти, как правило, долго не живут. А некоторые, набравшись опыта, начинали меньше кричать, и их возгласы становились краткими, йотированными, будто пришибленными сверху какой-то шляпкой.

   А согласные молча тянули свою лямку, и если даже кто-то из них умирал, об этом мало кто знал.

   Количественное соотношение между буквами постепенно менялось. Вначале гласные сравнялись с согласными, потом их стало меньше, еще меньше, совсем мало. Слова от этого тоже становились короче и непонятнее.

   И когда исчезла последняя гласная буква — «о», и Слово стало писаться через черточку — Б-г, родился древний алфавит. И этим алфавитом начал пользоваться народ, который умел терпеть и молчать.

   Но пользовался он им только на бумаге. А в обычной жизни от этого народа, по-прежнему, стоял вселенский шум и гам.