Я по натуре, домосед, но на крыло легкий. Когда меня приглашают в гости, поднимаюсь с удобного кресла, выключаю компьютер и еду. Я сильно нервничаю, когда происходит чего-то нового и особенного без меня, а обнаглевшая с годами интуиция, сама вышвыривает меня из домашнего уюта, если ей что-то звякнуло. Да я и сам себе знаю, что наиболее интересные события, случаются среди Одессы или где-то рядом, а совсем не среди четырех стен, как бы комфортно вы между ними не упаковались.

   В этот раз я ехал в Барабой, небольшое село под Одессой, примечательное своим водоемом, в котором мы стреляли и ловили на удочку рыбу, ещё в студенческие годы. Небольшие пруды при одноименной речке, хорошо известны одесским любителям рыбной ловли и уединенного отдыха на лоне природы. Надежды на то что, сегодняшний Барабой удивит меня сильнее времен моей молодости, было никакой, но что-то подсказывало, что я немножко заблуждаюсь. А за ради чего я бы тогда туда ехал?

   Мягко качнувшись на повороте, машина оставила за спиной призывный указатель на Грибовку, и устремилась к цели. Двадцать пять лет назад Барабой находился среди колхозных полей. Я догадывался, что благодатные нивы за это время сменили свое предназначение, но что изменился до неузнаваемости и сам водоем, это уже было полной неожиданностью. Вместо пустынного берега я увидел широко раскинувшуюся усадьбу с ухоженными аллеями, бассейном и охотничьими домиками, заманчиво выглядывающими из-за зеленой завеси деревьев и декоративного кустарника.

   Пока хозяева занимались своими повседневными делами, я прогулялся по округе. Нашел за дамбой камышиное царство вокруг ставков для выращивания малька, с пугалом посредине, и огромной кучей жмыха и подсолнечника на берегу. «Чтоб я так жил, – удивился сам себе, – таки рыбу здесь не только ловят. Её ещё и кормят».

   Вечерело. Под водостоком бетонной дамбы пламенела кувшинка, в поднебесье лавировала огромная стая птиц, а камыш бросал причудливые тени на серебристую гладь воды, изредка разламываемую всплесками крупной рыбы. Я неторопливо брел по дамбе, любуясь видом на «Барабойскую усадьбу». Главное здание, в обрамлении ещё свежей листвы, органично вписывалось в прибрежный пейзаж, органично завершенный со стороны озера причальными мостками. Черепичные крыши охотничьих домиков раскрашивали палитру берега, на котором отдыхали рыбацкие лодки, а рядом с дамбой оказался вольер с длинноногими страусами. Повернув к нему, я увидел ворота, и страусиное яйцо, заплетенное в сетку и подвешенное по центру проема. Справа находились клетки с домашними кроликами. Вислоухая белянка кормила сразу несколько крольчат, покусывая за розовое брюшко самого наглого из них. Предприимчивый нахал развалился на спине, оттеснив братьев и сестричек и дерзко подрагивал в воздухе желтенькими пятками, наслаждаясь завоеванным преимуществом. А вот в левой клетке бегало небольшое животное; вдруг остановилось, кивнуло несколько, поздоровавшись, и наклонив голову, принялось внимательно меня разглядывать, «Соня, – вспомнил я рассказ хозяев об удивительной истории со спасением маленького выдренка, – я, конечно, дико извиняюсь, но, вы, таки стали очень шикарной выдрой».

«Просто прохожий или человек приличный?» – поинтересовалась Соня.

- Я знаю? В гости приехал.

- «Рыбу будешь пугать?»

- Да вроде не балуюсь, – я наклонился поближе и, просунув палец сквозь сетку, дотронулся до головы насторожившегося зверька. Соня выгнула шею, но не отпрянула. Я осторожно погладил её. Сонины глаза затуманились, она внимательно посмотрела на меня из-под руки, кивнула, почесала острые зубки о мой палец, и встала на задние лапки, почти дотянувшись мордочкой до моего лица. Резко пахнуло рыбой, и стал понятен Сонин интерес до закромов водоема. Я почесал ей подбрюшье, но удовлетворенного мурлыканья не дождался. «Порода не та» – догадался я и задумался. Нет, нашарить в голове зоологических познаний не удалось. «Но точно не кошка – плавает же», резюмировал я, подмигнул и выпрямился. Соня ещё раз кивнула и, наклонив голову, проводила меня внимательным взглядом.

   Поздно вечером, за хлебосольным столом, хозяева рассказали мне историю Сони.

- В прошлом году нашли у берега шевелящийся комочек, думали кутенок.

- Семейство куньих, – неожиданно вспомнил я.

- Ну да. Отмыли, выходили, теперь с нами живет.

- Только немножко в клетке, – уточнил я.

- А что ж ты хочешь, у соседей курей немеряно, вдруг ей захочется разнообразить свой стол. Лучше не рисковать. Да и выпускаем мы её ночью погулять, рыбку половить. Она с нами уловом делится. А зимой мы её в прорубь пускали. Упиралась, лапки растопыривала, а потом приохотилась. Вынырнет из лунки лукавой мордочкой, а в зубах рыбина. Отдаст и снова под лёд.

- Я вас умоляю, вы ж рыбу сами разводите, не то, что выдра, любой наловить сможет.

- Любые, рыбу в магазине покупают, а поймать – ещё уметь надо.

- Да, перестаньте мне сказать, наживил крючок, закинул удочку и знай снимай.

- Вон берег, вон удочки, наживкой обеспечиваем. Мажем, что рыбалка, не рулетка – в первый раз не повезёт?

- На раз!

   Экипировали меня вполне прилично, вплоть до складного стульчика, и термос с крепким чаем выделили.

- Ни хвоста, ни чешуи!

- Не дождетесь.

   Разобравшись со снастями, и поплевав куда надо, я закинул удочку и откинулся на спинку стульчика, держа в поле зрения подрагивающий поплавок. Настроение было самое боевое, но, то ли утка под фирменным барабойским соусом, была чересчур сытной, то ли поплавок сыграл роль гипнотического маятника, я не заметил, как провалился в глубокий сон.

   Разбудил меня удивленный гомон:

- Мы ему даже ведерка не дали, а он смотри сколько наловил!

   Чуть не выронив спросонья удочку, я проследил направление их взглядов. У моих ног лежала груда разнокалиберной рыбешки.

- Как это тебе удалось?

- Сама напрыгала, – не стал я разглашать профессиональных секретов. Я не мистик, но сон материя тонкая, может я уснул, уже после того, как перевыполнил норму ночного улова. А свежий воздух и каторжная работа начисто отшибли утреннюю память. Руки, опять же, болели по-настоящему.

- С собой возьмешь?

- Соньке подарю, не всё ж ей самой себе пропитание добывать.

   На предложенное угощение Сонька презрительно фыркнула, но заговорщицки подмигнув, улыбнулась на прощание: «Заезжай, если что».

- Или!

9 октября 2011 г.
с. Барабой, Одесская область, Овидиопольский район