БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Шаманов Сергей

У ГРАНИЦЫ ПРИБОЯ

   — Что ты делаешь в субботу? — спросил Игорь Коробков и замер в ожидании ответа.

   — Проведу время с интересными людьми, — ответила Анечка, и Коробов засомневался, достаточно ли он интересный человек, чтобы претендовать на время самой красивой девочки школы

   — Что это за люди?

   — Друзья и родные. С кем еще выходные проводят?

   Коробков залился краской, левой рукой поправил дужку очков.

   Они стояли в школьном вестибюле, сноп солнечного света из окна падал на доску объявлений, где дежурный менял расписание. Мимо проходили спешащие школьники, им и самим пора было торопиться на урок.

   — Давай пойдем в кино?

   — В субботу?

   Он кивнул.

   — Я подумаю — сказала Анечка. — До субботы еще целых пять дней, сегодня только понедельник.

   — Отлично! — сказал Игорь, и лицо его засияло от радости, не то от предвкушения свидания, не то от того, что он все-таки отважился ее пригласить.

   Всю неделю Коробков вел себя с Анечкой учтиво-сдержанно: здоровался по утрам, встречаясь в классе, и взглядом провожал после уроков, когда она в компании подруг шла домой. В пятницу, едва прозвенел звонок, он подбежал к девушке и напомнил про кино.

   Анечка наморщила лоб, качнула головой и ответила:

   — Не хочу в кино. Давай погуляем у моря.

   — Давай — сразу согласился он. — Я знаю один красивый пляж между сопок, за городом.

   — Как мы туда доберемся? — улыбнувшись спросила она.

   — Отец дает мне машину, — гордо ответил он.

   Проводив Аню домой, он следующим утром ждал ее на том же месте за рулем старой папиной тойоты.

   Коробков-старший, научив отпрыска вождению, строго-настрого запретил садиться за руль до получения водительских прав, но сейчас был в рейсе, и сын воспользовался его отсутствием. Авто, почти всю зиму простоявшее в гараже, с трудом завелось, нарушитель осторожно доехал до Анечки, благо машин в это время в их маленьком городке было немного.

   По дороге Анечка рассказывала, что, окончив школу, отправится в столицу поступать в театральное училище. Игорь невпопад брякнул, что хочет стать старшим механиком, и Анечка вздохнула, огорчившись приземленности его стремлений.

   Вскоре они приехали, Игорь остановился перед пляжем, возле высоких кряжистых сосен.

   Серые облака стремительно проносились в утреннем небе, нависали над вершинами сопок, словно вулканический дым. Пляж, за ветками сосен, походил на прекрасное, но внезапно ощерившееся животное — пенистые волны разбивались о берег, и сердце останавливалось от грозного рокота прибоя.

   Девушка была одета по-весеннему: в легком бежевом пальто, из под полы которого виднелись черные колготки, на ногах спортивные туфли, позволявшие непринуждённо ступать по песку длинными шагами, словно преодолевая невидимые препятствия. Обогнав Игоря, она обернулась к нему, и улыбнувшись, пятилась к воде. Ветер трепал ее вьющиеся золотистые волосы, она то и дело поправляла их ладонью. Когда движение вспять наскучило, она развернулась, и побежала встречь волнам, Игорь, спрятав очки во внутренний карман пальто и потуже завязав шарф, бросился за ней.

   — Как здесь чудесно! Это самый красивый пляж, — произнесла Анечка, охватывая глазами горизонт.

   В воздухе пахло йодом и солью. Линия прибоя была усыпана блестящей галькой, битыми ракушками, зелеными и коричневыми водорослями. Анечка присела возле медузы чтобы разглядеть ее. Сквозь прозрачное тело почти полностью состоящее из воды виднелись ракушки и песок.

   — Похожа на хрустальную пепельницу, — сказала девушка, отряхивая песок с подола пальто.

   Они неторопливо брели вдоль линии прибоя — Анечке хотелось все рассмотреть. На сухом участке песка они нашли шестиконечную морскую звезду с оранжевыми пятнами на спине. Коробков спасая иглокожей жизнь, забросил как мог подальше в море.

   Черная шкура морской звезды была шероховатой, Игорь понюхал руку и вытер ее об штаны, вызвав смех девушки.

   Его смутил раздавшийся смех, но еще больше пугал тот смех, который он мог услышать после того, как признается ей в любви. Опыта в любовных признаниях у Игоря не было, он даже не мог припомнить ни одного фильма или книги, где бы это происходило. Анечка, не подозревая о его терзаниях, заворожено смотрела на море.

   — Я тебя люблю! — сказал он и слова его, нерешительно сорвавшиеся с губ, утонули в рокоте прибоя. Анечка не обернулась, и Игорь решил, что она его не слышала, и это было к лучшему: признаваться в любви надо, глядя в глаза.

   Он забежал немного вперед и остановился. Анечка шла навстречу. Чувствуя нерешительность, он перебирал в памяти моменты, которые должны были придать ему уверенности: как в первом классе на линейке Анечка стояла возле учительницы, сжимая в руках букет рубиновых астр, и её голову украшали огромные белые банты. Он вспомнил, как его посадили к ней за парту, и вражда, характерная для девочек и мальчиков, переросла в дружбу. В пятом классе на физкультуре им пришлось бежать стометровку, и он, обгоняя всерьез настроившуюся на победу Анечку, не мог решить — лучше поддаться или доказать, что он быстрее. Добежав до финиша первым, он не смог ответить на этот вопрос ни тогда, ни сейчас, спустя несколько лет. А не так давно он наблюдал, как ее провожал домой мальчик из старшего класса и, безумно ревнуя, он чувствовал, что готов горы свернуть ради Анечки...

   — Аня, я хочу признаться тебе. Я тебя люблю! — выдохнул он.

   Волна с грохотом ударила об берег и пенистым языком растеклась между ними. Аня, вскрикнув, отскочила от нее.

   — Ты слышала? — взволновано спросил Коробков, не обращая внимания на волну, коснувшуюся его ботинок.

   — Что слышала? — удивленно спросила Анечка, но по глазам ее и появившейся на подбородке ямочке, Игорь был уверен, что все она слышала.

   — Я тебя люблю! — повторил он и, пролетающие над ними чайки скушали его слова, словно подброшенный кверху хлеб, и новая волна набежала, поглотив своим шумом крики самих чаек.

   — Ничего я не слышала! — выкрикнула Аня и, отвернувшись, сделала несколько шагов навстречу бурлящей стихии.

   — Я тебя люблю! — крикнул он вдогонку.

   — Не слышу! — ответила Аня.

   Девушка шла вдоль моря, Игорь бежал за ней. Его признание в любви стало походить на игру, почти догнав Аню, он снова перекрикивая прибой, повторил признание.

   — Не слышу! — крикнула девушка, засмеявшись. Она петляя бегала по берегу, Игорь трусил за ней и, раскрепостившись от вседозволенности вызванной благодаря мнимой глухоте Анечки и действительно сильному рокоту волн, кричал во все горло: «Я тебя люблю!». В ответ раздавалось веселое, Анечкино: «Не слышу! Не слышу!».

   Коробков отстал от девочки, ее фигурка готова была превратиться в бежевую точку. Он мучительно размышлял о том, что она играет с ним, а раз играет, значит не воспринимает всерьез. И пока он думал об этом, солнце вышло из-за облаков, все вокруг засверкало, стало теплее, и даже ветер стих, а зеленые волны потеряли свою силу.

   Теперь она точно услышит его, решил Игорь и побежал к ней.

   Анечка шла по мокрому песку, рассматривая морских ежей.

   — С ними ничего не будет? — спросила она подошедшего Игоря.

   — Дождутся прилива и снова будут в море, — успокоил он девушку.

   Игорь наклонился, взял морскую звезду и запустил в море. Звезда не долетела до воды, он бросился за ней, стараясь ступать по камням, торчащим в сыром песке, отыскал ее, и снова запустил в сторону волн.

   Анечка подошла к нему. Ее голубые глаза сверкали на солнце, за спиной далеко-далеко покачивались сосны, ему даже показалось, что он ощутил запах хвои, и вполне возможно, что ветер с берега действительно донес их аромат. Он услышал, как песок скрипнул под его ботинком. Это был самый подходящий момент повторить те слова, которые он недавно кричал, и сейчас, даже если он произнесет их шепотом, девушка все равно их услышит.

   Он расстегнул воротник, шагнул к ней и остановился. В её глазах читался страх, и ему стало неловко за ещё несказанные слова. Всё произошло быстро. Анечка приблизила к нему свое лицо, и он ощутил ее губы на своих губах. Ее руки обняли шею Игоря, и юноша заключил девушку в ответные объятья.

   В глубине души ошеломленный Коробков все еще считал нужным признаться в своих чувствах, но слова, как горстка монет, лежали в дальнем кармане его сознания, и от волнения он не мог собрать их воедино. Анечка, отстранившись, одними лишь глазами попросила его молчать и вновь приникла к его губам. Время приобрело относительную неопределенность, в которой мгновение не отличалось от бесконечности. Он закрыл глаза, и девушка зажмурилась так, что по щеке потекла слеза. В этой соленой как море капле отражалась огромная волна, стремительно летящая на берег.

   Нет, не из-за его признаний возник страх на лице девушки. Увидев как морская стихия вздыбилась на мелководье, закрыв небо, Аня поняла, что от нее уже не убежать. Решительность и желание противостоять волне пробудились в ней. Пусть лучше так... Она сильнее прижала к себе мальчика, только бы не видел он огромной стены, выросшей за его спиной.

   Они стояли крепко обняв друг друга, не чувствуя ничего кроме своих губ, и волна, закрывшая полмира, налетела на них, сбила с ног, закрутила в своем водяном нутре, Коробков инстинктивно схватил Анечкину ладошку, открыл глаза, но не увидел ничего кроме серо-зеленого марева, его крик потонул в воде.

   Волна обрушилась на сопку, срезав ее зеленую вершину, пошла по пляжу, добралась до сосен, легко вырывая из земли могучие хвойные деревья, растеклась по побережью, снесла стоящие вдалеке от моря постройки, оставив после себя огромное водяное поле, похожее на сточную канаву, забитую мусором. Мутная гладь, образуя многочисленные рукава, медленно возвращалась в море, на ее поверхности покачивались деревья и сорванная трава, предметы мебели и обломки жилищ, сломанные жизни и разбитые мечты.

*****

   Спустя много лет, как и в день трагедии, яркое мартовское солнце заливало пляж и грохочущее море. Молодая пара наслаждалась природой на берегу — девушка сидела на подстилке и просматривала снимки на цифровой камере, ветер трепал ее черные волосы. Парень стоял сбоку от нее и, прищурившись от солнца, смотрел на море.

   — Неужели они погибли. Так жалко, — сказала девушка. — Я думаю, кто-то из них выжил, иначе как люди узнали их историю?

   Молодой человек посмотрел на девушку и отрицательно помотал головой.

   — Эта история стала мифом. Я слышал версию, где они отошли далеко от берега, спасая морские звезды, оставшиеся в песке после отлива, когда море отступило от берега на сотни метров перед цунами. Волна была такой же сильной как и та, что смыла с земли Северокурильск. Их машину нашли в паре километров от пляжа. Она была изувечена, как сжатая в кулаке пивная банка — без дверей, без крышек капота и багажника.

   Молодой человек поднял с песка гладкий камушек и с разбега запустил его в бурлящие волны. Галька, пять раз подпрыгнув, исчезла в набегающей волне.

   Вернувшись к подруге, он бросил на подстилку мокрый камушек, с виду точно такой же, как тот, что он забросил в воду.

   — Прибой возвращает, то что забрал, — сухо сказал он, присаживаясь возле девушки. — Этот пляж потому и прозвали пляжем влюбленных. Иногда среди шелеста и грохота волн здесь слышатся слова того юноши, впервые в жизни признававшегося в любви. Местные знают об этом. Однажды я был свидетелем розыгрыша — на пляж приехала пара ребят, один был с крашеными волосами, выдутыми феном в модную стрижку из журнала мод, бесполое существо с поломанным голосом. Его друг, высокий, широкоплечий парень стоял возле воды и, смущенно улыбаясь, повторял оглядываясь: что ты такое говоришь? Но на пляже, даже когда он смотрел на своего хихикающего дружка, другой красивый голос говорил: я тебя люблю! И когда они смеясь, покинули пляж, я продолжал слышать эхо, и поверил в легенду.

   — Не может быть! — сказала девушка. Отложив в сторону камеру, она подошла к воде.

   Бирюзовые волны, вспениваясь, разбивались перед ней. Недалеко проплывал рыболовный траулер, сопровождаемый стаей чаек. Засмотревшись на него, она вздрогнула: рядом тихо-тихо прозвучало признание в любви.

   Неужели?!

   Повернув изумленное лицо, она увидела за спиной своего молодого человека.

   — Это был ты! — воскликнула она.

   — Нет, не я! — ответил он, напустив на себя серьезный вид, но она ему не поверила и бросилась бежать.

   Она бежала вдоль моря. Ноги разболелись, но девушка не останавливалась. Ее друг остался на месте, она его едва видела, но голос, говоривший: «я тебя люблю!», слышался в каждой волне, и не отставал от нее.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ