БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Людмила Шарга

Посвящение

памяти А.Вознесенского

   С тех пор, как его заму пришла идея открыть литературную страничку в районной газете, Николай Павлович, а для всех просто Палыч, распрощался с покоем. Ну кто бы мог подумать, что в этой забытой Б-гом дыре, в самой глубинке России-матушки, обнаружится столько пишущей братии.

   С теми, кто писал прозу, было проще. С некоторыми прозаиками Палыч подружился и, парясь в баньке у очередного, где-нибудь в сосновом бору на берегу Оки, подумывал о том, что грех жаловаться на судьбу, забросившую его, «городскую булочку», пижона и стилягу в захолустный уездный городок с кое-где сохранившимися ещё деревянными тротуарами. Нет, определённо, положительные стороны в этом были, и было их немало.

   А вот с поэтами дело обстояло куда сложнее. И не только потому, что плотность поэтов на каждый квадратный метр этой благословенной земли превышала все мыслимые и немыслимые нормы, нет. В баньке с ними не попаришься, на охоту не сходишь… Всё-то у них не так, всё не этак. Странные существа эти поэты… бледные, печальные, беспокойные...

   Но нынешний июнь выдался таким жарким, что даже самых отъявленных, самых бледных как ветром сдуло из тесного и душного кабинета главного редактора. Радуясь в душе сезонной миграции экзальтированных личностей, коими было большинство местных стихотворцев, Палыч пришёл на работу в отличном настроении.

   В коридорах – ни-ко-го! Лишь у окна маячила субтильная девичья фигурка.

   – Вы ко мне? – Он распахнул дверь своего кабинета. – Прошу-с.

   Девица, надо сказать, была совершенно не похожа ни на одну из поэтесс уездного городка. Она вошла в кабинет и устроилась на самом краешке огромного дивана.

   – Что у вас? – Палыч плотно закрыл окно: солнце уже хорошо припекало, хотя до полудня было ещё далеко.

   – Стихи, – робко пискнула девица и покраснела, словно ей стало стыдно за своё поведение: такая жара – а она со стихами.

   – Стихи?! – закатывая глаза к потолку, Палыч мысленно воззвал к небесам, осведомившись у них, между прочим, за что ему всё это приходится терпеть. – И на какую же тему, позвольте полюбопытствовать, а впрочем - нет, молчите. Я угадаю: неразделённая любовь, коварная измена, вероломная подруга… и он – лирический герой, злостный неплательщик алиментов – гад и подлец!

   – Ну что вы, – улыбнулась девица, не уловив иронии редактора, – я о таком давно уже не пишу. Есть у меня стихи о любви, но о любви к родине. Хотите, прочту?

   – Не надо! – испуганно выставил вперёд обе руки Палыч, – не надо, деточка, я верю, что родину вы любите.

   – И ещё, вот, – она протянула сложенный вдвое листок, вырванный из школьной тетради. – Это я вчера написала.

   Палыч развернул листок.

   – Это кому ж посвящение-то? Деточка, на будущее: если вы кому-то что-то посвящаете, указывайте адресата, пожалуйста.

   – Хорошо, – кивнула девица и опять покраснела.

   «А девица-то стыдлива, не в пример нашим поэтессам», – отметил Палыч и, дочитав стихотворение, вздохнул:

   – Ну и кто у вас « нервозен аки изок…»? Кто этот нервозный? Кстати, вы хоть знаете значение слова» изок» или так, для красного словца, для рифмы вплели?

   – Ой, что вы… Да как же можно для рифмы, без смысла? – обиделась девица. – А изок – это кузнечик по-старорусски. А ещё – это название месяца июня. Тоже – древнее. А стихотворение я посвятила…

   И тут девица назвала фамилию известнейшего поэта-современника.

   – Да ты что, детка, температуришь что ли? – Палыч и не заметил, как перешёл на «ты». – Ты чем думала, когда это писала, а?

   – А что, совсем плохо, да? – робко пискнула девица?

   – Да как тебе только в голову пришло такое сравнение? Это ж надо, известного поэта с насекомым сравнить! – побагровел от возмущения Палыч.

   – Но я ведь вовсе не о том писала, – оправдывалась девица, – вы поймите, я совсем другое имела в виду. Прыжок, амплитуда прыжков, понимаете… высота, полёт вдохновения. Скажите, вы когда-нибудь наблюдали за кузнечиками?

   – Ещё чего? – рыкнул Палыч, – мне что, делать больше нечего? А ну, пошла отсюда, мелочь! Да кто ты есть такая? Сопля зелёная! Возгря! В литературу хочешь пролезть? Пошла-пошла, да не забудь внимательно изучить табличку на дверях редакции. Заучи наизусть то, что там написано: посторонним вход воспрещён. – Палыч скомкал листик со стихотворением и запустил им в девицу.

   – И всё-таки вы не правы, – упёртая как баран, заплаканная девица стояла в дверях. – Я не посторонний и в литературу пролезать не собираюсь, я туда войду, вот увидите!

   – Я тебе сейчас покажу, кто здесь прав. А ну, брысь отсюда!

   Девицу как волной смыло, а Палыч тяжело вздохнул, открыл заветный шкафчик, где всегда держал коньячок, для случаев исключительных,( а сегодня как раз и выдался такой) лихо тяпнул рюмочку коньяку и засел за корректуру увесистой рукописи – в пору летних отпусков всё приходилось делать самому.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ