Цитата за цитату. Из письма автора этих заметок: «Дело в том, что право выражать общественно-культурологическое мнение от имени всего Города монополизировал созданный еще во времена СССР бизнес-проект «Всемирный клуб одесситов». Пусть даже в самой Одессе в этом клубе по интересам состоит аж сто человек, которые вполне бы могли вместо своей Синагоги «имени величайшего из великих Бабеля и пророка его Жванецкого» собираться в Доме престарелых.

   Массовка, прекрасно ведая, что творит, обслуживает интересы правящей уже больше двадцати лет пожизненной верхушки сего богоугодного заведения: президента Жванецкого, вице-президентов Голубовского и Хаита. В нынешнем году у этой почти библейской Троицы в одесском исполнении намечается юбилей, ей исполняется 225 лет.

   Исповедимы их пути, и деяния предсказуемы.

   Произнеси где-то на просторах земного шара пахнущее даже незначительными дивидендами слово «Одесса», и бизнес-проект выскочит быстрее чертика из провинции. Как только речь заходит об Одессе в прессе, выходящей за пределами Города, тут же следуют ссылки на Всемирный клуб одесситов. На, посмейся: «В клубе одесситов признаются: стать одним из «наших», не имея одесской прописки, реально. Главное — прочитать от корки до корки рассказы Бабеля, перестать жаловаться на жизнь и навсегда влюбиться в Одессу». Я бы забился в страшных судорогах, если бы эти деятели хоть раз в жизни вместо Бабеля назвали Катаева, Олешу, Ильфа и Петрова (далее по списку из более полусотни фамилий)…

   В самой же Одессе вообще даже невозможно представить выставки или презентации, где не были бы замечены раздувающие щеки представители маразматического возраста из единственной общественной организации с пожизненно самоназначенным руководством. Все они, за исключением крыши-президента, после выхода на пенсию еще в прошлом веке, вдруг стали известными деятелями культуры и великими авторитетами в любой из множества областей выразительного и изобразительного искусства. После чего самопровозглашенные деятели культуры принялись чуть ли не ежедневно маячить на телевизионных экранах, сея разумное, доброе и вечное с полумэтровой колокольни Всемирного клуба одесситов … Естественно, пытались они присосаться и ко мне, но были во всеуслышание посланы в строго определенное самой природой место … Но нет в Городе второй общественной организации, которая бы постоянно доказывала, что ее руководящие и направляющие члены произошли от хамелеона.

   Так что залог успеха бизнес-проекта заключается не столько в обильной саморекламе, как в необычайно-языковом пристрастии, даже если речь заходит о литературоведении или филейных частях, сам понимаешь, чьих именно и в каком кресле. Да и рядом с ножкой того кресла постоянно крутится какой-либо всемирный одессит в виде чиновника, советника и т.д.

   Девять лет назад мэром Одессы был известный тебе чуть ли не с пеленок вечный руководитель и партийный бог местечкового разлива Руслан Боделан. Папа Римский Иоанн Павел Второй относился к Христу с меньшей любовью, чем Всемирный клуб одесситов - к Боделану. Городская голова, не скупясь, оплачивала не только услуги, но и сам факт существования всемирно-одесситских деятелей, вплоть до всяких нагрудных бляшек, премий и почетных званий; кое-кому повезло и на квартиру на шару, а другому кое-кому – на земельный участок на берегу моря на того же шармака…

   Боделан и Гурвиц любили один другого, как только могли, и строго по очереди кидали друг друга на мэрских выборах. Но когда Эдик Гурвиц стал рулить Одессой, бизнес-проект тут же переменил свое негативное мнение о нем и в очередной раз растекся приторной лужей у ножек мэрского кресла. О чем свидетельствует даже оплаченный Гурвицем «одесский номер» московского журнала «Октябрь» в самом начале каденции Эдика … Потом все пошло, как по писанному отнюдь не в законах – нагрудные бирки, почетные грамоты и прочие приятно шуршащие премиальные бумажки, прижизненное присвоение бульварного имени, без квартиры на шару опять не обошлось, пусть даже имел ее обладатель нехилую жилплощадь Москве и домик в Подмосковье с приличными по сармаку соседями… Денежек, балычка, кислячка да бутербродиков с паленой икоркой немеряно скормили падким до шары всемирным одесситам на презентациях, слетах и в передних своих особняков всякие спонсоры, которым эти выдающиеся члены с липкими лапками оказывали большую честь и поздравляя их с тезоименитством, и раскручивая на свои бездарные проекты исключительно от большой любви к Одессе. Что-что, а делать морды известные своим повальным бескорыстием торговцы Одессой умеют, особенно заседая под фотографией своего балабуза, давно превратившегося в открывалку любых торжественных мероприятий, поздравлялку олигархов средней руки и отнюдь не рублевый репродуктор на рублевских банкетах. И вообще.

   Затем произошло очередное заурядное событие. То есть выборы, во время которых сошлись тот же Эдик Гурвиц и Леша Костусев. И хотя всемирные одесситы относятся к Костусеву с едва ли большей симпатией, чем к Гитлеру, мэром стал Леша. Через неделю после выборов эти непримиримые сторонники Гурвица уже подобострастно улыбались Костусеву в его кабинете, протаранив двери мэрии с помощью нескольких известных россиян во главе с Михаилом Швыдким… Деятели российской культуры обещали разбиться в лепешку, но нахристарадничать в родных пенатах денег на памятник Бабелю … Сам понимаешь, чем завершились пиар-старания россиян. И пришлось Леше из-за «всенародного памятника Бабеля» напрягаться на 150 000 долларов. Исключительно для того, чтобы в глазах окружающего Город мира все остальные одесситы, с подачи пустобрехов клубного значения, не показались конченными идиотами … У меня даже есть фото, на котором вице-президент Всемирного клуба одесситов Хаит наушничает тому самому Костусеву, которого всякие-разные микроскопические члены с понтом всемирного масштаба именовали антисемитом и разрушителем Одессы…».