БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Валерий Смирнов

Одесский тухес как московский нахес

   В прошлом году в Одессе проходили съемки сериала «Охотники за бриллиантами». Его созидатели обратились ко мне с небольшой просьбой о помощи, что и было сделано в темпе вальса. От щедрого вознаграждения я отказался, пояснив дословно: «У вашего артиста Авангарда скорее геморрой изо рта вылетит, чем он выдавит из себя одесский акцент».

   Только что завершилась идущая по телевидению третья серия «Охотников за бриллиантами», та самая, где действие происходит в Одессе. Каюсь, я был неправ. Потому что переоценил способности Авангарда, играющего роль Штерна. О таких одесских евреях-ювелирах, как Штерн, не подозревали не то, что его коллеги по барыжному промыслу, но даже врачи со Слободки.

   Слава Богу, я не видел двух первых серий «Охотников за бриллиантами» и не увижу всех остальных. Это таки шедэвра, выражаясь тем самым одесским языком, к которому проявляют сильный интерес почти все московские кинотворцы, зачастившие в Одессу после небывалого успеха «Ликвидации». Но если вы думаете, что я сейчас буду держать речь за одесский язык, то чтобы да – так нет. От этого кино и без одесского акцента с московским прононсом можно стать беременным на всю голову. Потому что начало фильма предваряют титры «Основано на реальных событиях».

   Действие сериала происходит во времена лично дорогого Леонида Ильича, в конце семидесятых. И что мы имеем видеть всеми глазами на морде в этой серии «Охотников за бриллиантами»? Молоденький столичный мент Латышев, прикинутый в джинсу, как одесский фарцовщик, переодевается под затрушенного бомжа, специально нарывается на рецидивиста Сизого и устраивает с ним драку, дабы у прибывшего в Одессу из Москвы старшего оперуполномоченного Шахова появился повод задержать на законных основаниях остро интересующего его вора.

   Ведь до того одесский вор наотрез отказался даже разговаривать с московским ментом. Потому что Сизый – вор старой формации, настоящий авторитет, о чем предупредил Шахова его одесский коллега Сергей. И вот этот опытный преступник, зацепившись с бомжом на улице, даже не срисовывает новенькие (!) фронцовские (!!) кроссовки на разодетом в грязное тряпье бомже с холеной мордой. Я уже молчу за белоснежную остродефицитную бобочку бомжа, прямо таки бьющую по глазам из-под расстегнутого рваного и засаленного ватника. Да во времена сплошного тоталитаризма за те кроссовки инженер месяц вкалывал! Зато бомжей, особенно такого возраста, встретить на улице средь бела дня было практически невозможно.

   Будучи задержанным за драку, вор Сизый попадает в умелые руки мента Шахова и раскалывается на необходимую информацию сильнее гнилого ореха после удара кувалдой. Я себе думаю, ведь старший опер предупреждает Сизого о смертельной опасности, нависшей над его воровской головой по 206-й статье: за драку тебе светит аж 15 суток, вот станешь кирпичи носить или подметать Ланжерон, тут же из авторитетов вылетишь. Рецидивист, понятное дело, испугался до такой степени, что мгновенно выложил информацию о том, где состоится воровская сходка. Наверное, только потому, что до такого зверства, как махать метлой по песку Ланжерона, в те годы не дошли даже работники коммунального хозяйства, хорошо известные своими выходками по сию пору. Да авторитет, для которого тюрьма – дом родной, и под угрозой срока в 15 лет не раскрыл бы на себе рот. Ему же после этого двух дней до смерти было бы за много. Любой вор старой формации скорее бы пошел под расстрельную статью, чем на сотрудничество с ментами. Хорошо, что одесские менты такие же поцы, как и он, и даже не хавают элементарщины, которую несет авторитет мадэ ин «Охотники за бриллиантами».

   Прекрасно осознаю, что для подробного рассказа обо всех сценарных изысках этой серии не хватит никакой площади одного номера газеты. Потому ограничусь всего парой примеров на фоне моря. Погоня Шахова за вором Бесом на самашечих скоростях от «Гамбринуса» до порта, транзитом через крыши, дворы и какое-то заброшенное предприятие, находящееся неподалеку от… Дерибасовской. Бесу удается перемахнуть через деревянный штакетник, огораживающий свежезасыпанную яму, попасть таким образом в абсолютно пустой порт, где упустивший вора Шахов остается с носом. Причем каким!

   Большое дело режимная территория круглосуточно работающего порта, охраняемая по всему периметру стрелками ВОХРа. Туда не то, что своими ногами и безо всякого пропуска вбегает любой желающий, но даже какая хочешь машина заезжает. Даже когда Бес убегал за кордон, его запросто завезла на грузовой причал порта машина «скорой помощи». И это во времена «железного занавеса», когда порт прежде всего был границей, а уже потом – предприятием, на территории которого, кроме ВОХРа, действовал линейный отдел милиции, пограничники и их смежники из второго отдела. Больше того, как только Шахов прилетел в Одессу, Сергей ему тут же доложил: порт под наблюдением и городской милиции, вдобавок все информаторы предупреждены по поводу Беса. Зато, когда Шахов остался с носом, Сергей стал его утешать: в порту столько входов и выходов, как у вас в метро. То есть аж три, добавлю уже от себя.

   Так ведь Бес мало того, что его Шахов всю дорогу ищет, еще и просто в розыске находится, портрет этого вора на каждом шагу висит. И не при таком пиковом для него раскладе, Бес мог бы приблизиться к порту только для того, чтобы московский мент прекратил гоняться за ним по всей Одессе и устраивать засады.

   Но для одесского Беса в московском исполнении круглосуточно находящаяся под тщательным наблюдением территория порта – слаще любой «малины». Возникла необходимость встретиться в порту с Мичманом – нет проблем. Дескать, друг Мичман, надо бы мне просочиться на торговое судно и сбежать за кордон, да не одному, а с беременной женой. Какие проблемы, говорит Мичман, тщательно, постоянно и напрасно стараясь имитировать одесские выражения, послезавтра одно судно, дословно, «делает ноги в Кадис», за хорошие деньги я тебя с женой и на него пристрою, и греческими паспортами обеспечу. Видимо, у Мичмана в КГБ все схвачено на уровне Москвы, иначе ему пришлось бы бесшумно снимать вооруженных часовых у трапа. К тому же даже в одной интересной конторе у Нового базара уголовнику Мичману не успели бы сделать два фальшивых паспорта за сутки, хоть расплатись он за срочность запасами форта Нокс.

   Как бы то ни было, Бес, чей фоторобот в Одессе не имеет разве что его одноногий слепой кореш с того самого Нового базара, без хотя бы элементарно приклеенной бороды, зато со своей беременной женой, проходит таможенный досмотр. Больше того, потом силовики все судно обшмонали, но Беса и его беременную спутницу так и не обнаружили.

   Пусть даже это судно совсем не гигантский «Максим Горький», на котором только и можно было попасть в Грецию, а …катамаран, годящийся лишь для плавания в прибрежных водах, на котором не найти Беса даже без его весьма приметной спутницы столь же реально, как и не заметить слона. Не иначе таможню-погранцов-ментов-вохровцев-кагэбэ и их информаторов бес с большой буквы таки сильно попутал.

   Как бы то ни было, катамаран, отчего-то выпершийся из Днестровского лимана в Черное море, останавливают для повторного таможенного досмотра. Мент Шахов гонит на частной моторной лодке выполнять тот самый досмотр в гордом одиночестве. Еще находясь на воде, Шахов замечает Беса, бегущего по катамарану под названием «Черчилль». Хорошо еще, что созидатели фильмы не догадались назвать это судно «Гиммлер» или «Империалист Никсон», что по тем временам запросто приравнивалось к «Черчиллю». Бес тикает по переборке наверх, мент за ним, справа дважды огромными буквами название катамарана – «Хаджибей» и мельком – цвета флага независимой Украины, что по тем временам тянуло покруче, чем на 206-ю статью.

   Дико извиняюсь, но всему на свете бывает край. За речь одесситов в этом фильме помолчу. Скажу лишь о том, что одессит Бес вместо «хипиш» говорит «кипеж», а его гипотетическая теща провозглашает: «Идите в тухес!»

   Вместе с «Таки да большим словарем одесского языка» в 4 томах для каждого члена творческой группы «Охотников за бриллиантами», я презентовал режиссеру этой шедэвры и книжку «Крошка Цахес Бабель» в надежде, что это хоть как-то поможет делать более-менее фильмы за Одессу. Так вот, в главе «Гоцман-Поцман, где ты есть?» сказано: «Одессит, говорящий «кипеж», все равно, что маршал Жуков, рапортующий Сталину: «Тухес нет – считай уродка!». Но после того как в «Ликвидации» маршал Жуков произнес слово «тухес», Одессу без этого волшебного слова московские режиссеры просто не могут себе представить и имеют его не то, что за самый цимес, а таки полновесный нахес грядущего успеха у зрителя. Пусть даже сам фильм, как говорят в Одессе, сделан на хап-геволт левой задней ногой.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ