БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Степанов Е.Н.

Исаак Бабель как жертва антиодесских манипуляций

В № 101 «Вечерней Одессы» 15 июля 2010 г. Юрий Овтин статьёй «Развенчивание мифа» откликнулся на новую книгу самого читаемого современного писателя Украины, патриота Одессы Валерия Смирнова «Крошка Цахес Бабель». В конце статьи автор обратился к научной общественности Одессы с надеждой на профессиональную оценку этого труда. Причисляя себя к когорте одесской научной общественности, считаю своим долгом ответить не только на вызов мэтра одесской журналистики, но и на зов сердца и предков.

Книга человека высокой гражданской позиции Валерия Смирнова «Крошка Цахес Бабель» появилась не случайно. Идолы, создававшиеся в эпоху разрушения религиозного сознания, рушатся в эпоху духовного ренессанса. Ведь практически одновременно создавались «Крошка Цахес Бабель» и книги Олеся Бузины «Вурдалак Тарас Шевченко», «Революция на болоте», повергшие в шок десятилетиями зомбируемых жителей Украины.

Когда, кому и зачем понадобился идол Исаака Эммануиловича как создателя одесского языка? Валерий Смирнов в свойственной ему бесшабашно-ироничной разоблачительной манере пытается привести читателя к выводу о том, что народ-создатель и многие писатели-интерпретаторы и популяризаторы одесского языка игнорируются с умыслом. А умысел этот исходит от мелихи, то есть от власти и всех, кто у неё в услужении.

Жизненный опыт показывает, что власть, когда она чувствует свою слабость и ищет поддержки, нередко говорит людям, что они разные, а поэтому имеют право по-разному излагать свои мысли, писать, одеваться, петь, танцевать, а иногда даже верить и думать. Обретение же мелихой уверенности (даже ошибочной) в своей силе и безнаказанности часто сопровождается сворачиванием демократического разнообразия и замещением его насильственной унификацией языка, мыслей, веры, национальной принадлежности, ритуалов, одежды, этикета и др. Историей проверено, что власть, ставшая на такой путь, ускоряет свой крах. Вспомним историю Речи Посполитой, Османской, Австро-Венгерской, Российской империй, СССР, новейшую историю Украины...

Одесский язык существует. С научной точки зрения —это городское койне (полудиалектом называют такую разновидность языка немцы). Его существование — признак демократичности и этнического разнообразия Одессы, а попытки это отрицать вызваны стремлением властей всех времен и режимов эти признаки демократии подвить. И явление это — одесский язык — заслуживает серьезного научного изучения, считает автор отклика на публикацию «Вечерней Одессы» — ученый, занимающийся такими исследованиями.

Появление в отдельно взятом новом и самом успешном городе Российской империи идей космополитизма и масонства не на шутку волновало официальных идеологов XIX века типа И. Палимпсестова, А. Шмидта и иже с ними. Об этом упоминает в своей книге «Старая Одесса, её друзья и недруги», написанной в начале ХХ в., Доротея Атлас. Ведь город-то наполовину был населён не славянами, а прагматичными «инородцами», сохранявшими свою культуру, веру, язык, обычаи и приобщавшими к ним русских и украинцев. Уже к середине XIX в. было сформировано общепонятное для всех средство общения — одесский язык. Первым напугал царедворских «аналитиков» этим словосочетанием Осип Рабинович, известный российский писатель из Одессы. А если вспомнить, что в то время слово «язык» ещё употреблялось и в значении «народ, этнос» (например, у Пушкина: «Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой, И назовёт меня всяк сущий в ней язык, И гордый сын славян, и финн, и ныне дикой Тунгус, и сын степей калмык»), то можно предположить, что именно в середине XIX в. в головах представителей царских спецслужб возникла мысль о возможных в Одессе сепаратистских настроениях в связи с её экономической самодостаточностью, международным признанием и наличием своего языка, а значит, и (какая крамола!!!) предпосылками формирования самостоятельной одесской нации. И хотя всерьёз мысли о возможном одесском сепаратизме могли возникнуть только в нездоровой голове негодяя, они родились в одну из эпох всеобщей подозрительности и доносительства при царствовании Николая Первого. А поэтому, учитывая чрезвычайную прибыльность Одессы для российской казны, были «взяты в разработку» царской охранкой.

Мы хорошо знаем о преемственности в работе спецслужб даже в условиях кардинальной смены власти. И нетрудно догадаться, что те же идеи перекочевали в отделы спецслужб СССР, а затем и Украины. И при любом режиме Город стремились поставить в зависимость от центральной администрации. Но если при царе делали это только административно, подчинив Одессу Херсонскому генерал-губернатору; то при советской власти, ссылаясь на близость вражеской границы, стремительно превращали Одессу в провинциальный центр, несущий золотые яйца для столичных чиновников; а уж при «свидомой владе» постарались разрушить и основной экономический потенциал. Это не мои фантазии. Мы все свидетели этого.

В 2001 г. на одной из научных конференций одна «свидомая» дама всерьёз задала мне вопрос: «Як ви ставитеся до термiна «одеська мова» / «одесский язык»?» Этот же вопрос однажды мне задал и Валерий Смирнов. Разумеется, каждый хотел услышать своё: дама — уничтожающую критику, писатель — категорическое признание. На с.275 книги Валерий Павлович вспоминает об этом разговоре. Риторика представления моего ответа мне не понравилась: создаётся впечатление обо мне как о трусливом батане, извинительно желающем быть хорошим для всех. Смею уверить, что это ошибочное писательское представление.

Одесский язык есть. Это явная реальность современной и «раньшей» Одессы. Однако сам этот термин противоречит принятым сегодня научным представлениям о языке и его разновидностях. Только научным. Но он вполне уместен в публицистике, художественной литературе и разговорной речи. При формировании самостоятельного языка одно из требований — отстаивание этнической группой самостоятельности своего языка. Даже по этому признаку одесский язык не тянет на то, чтобы быть самостоятельным листиком в мировом древе языков: всего 1% одесситов, по результатам наших анонимных социолингвистических опросов, проводимых уже 14 лет подряд, в графе «национальность» пишут одессит, и только некоторые опрошенные родным называют одесский язык. Дело здесь вовсе не во вражеской пропаганде, а в осознании себя носителями той или иной разновидности русского, украинского, болгарского либо другого языка как родного.

То, что прекрасно укладывается в художественно-публицистическое понятие одесского языка, является, с научной точки зрения, одесским городским койне (немцы такую разновидность языка называют полудиалектом), функционирующим на базе русского с разными по значимости, времени появления, частотности и сферам употребления включениями в него элементов украинского, идиш, итальянского, французского, молдавского, немецкого, греческого, польского ... и даже китайского языков. Каждый народ, оседавший в Одессе колонией, оставляет в одесском языке свои изюминки.

Я рад, что книга «Крошка Цахес Бабель» появилась во многом под влиянием некоторых идей и даже с использованием отдельных материалов моей монографии «Росiйське мовлення Одеси», законченной в 2004 г., например, идеи о причинах и путях имплантации одессизмов в русский литературный язык, да и в языки украинский, польский...

Валерий Смирнов часто вспоминает о строгих замечаниях столичных блюстителей литературной нормы в адрес одесского языка. Чтобы вы могли убедиться в истинности этих слов, загляните в «Опыт словаря неправильностей в русской разговорной речи» В.Долопчева, составленный на материале русской речи Одессы и Новороссийского края и изданный в 1886 г. Самые терпеливые могут подсчитать, что почти или более 50% тогдашних одесских неправильностей сегодня успешно соответствуют требованиям русской литературной нормы. Когда слышишь, что «Одесса всегда идёт не в ногу», соглашаешься: да, она идёт не в ногу, потому что идёт быстрее, чем предлагают ей бюрократические столицы и сонная провинция. Языковое донорство Одессы прямо пропорционально её финансовому донорству в бюджеты тех стран, в составе которых она была представлена за недолгую свою историю.

Рад я и тому, что Валерий Павлович, идя по справедливому и понятному истинному одесситу пути, по достоинству оценил как вклад, так и личные дивиденды целой плеяды одесских писателей, журналистов, артистов, шоуменов в развитие одесского языка и его популяризацию за пределами Города либо его выхолащивание. Бабель в этом ряду лишь один из..., но никак не Пушкин одесского языка.

Два года назад после выхода на американские телеэкраны российского фильма «Ликвидация» мне из Сан-Диего позвонила Алла Исидоровна Ледвина, коренная одесситка 1930-х годов из ещё стоящего на Александровском проспекте дома в климовском квартале, и с болью в голосе заявила о сильных искажениях одесского языка в фильме. До и после войны одесситы, как выяснилось, равнялись на Бабеля, стремясь говорить по-русски правильно; а вот в фильме это обстоятельство не было учтено, и одесская речь представлена лишь «неотёсанным языком Молдаванки». Кстати, тётя Алла — одна из немногих, кто в качестве главной ценности переправил в 1994 г. на восточный берег Тихого океана всю свою богатейшую библиотеку.

Так все-таки прав Смирнов, когда говорит о Бабеле как о писателе, знавшем одесский язык лишь как иностранный и искажавшем его в попытке перевести на литературный русский. Ну вот задумайтесь, как в рассказе «Король» описана речь одесских налётчиков. Мог ли одесский фраер Беня Крик сделать старой слободской налётчице Маньке замечание: «Маня, вы не на работе, холоднокровней...» ? Разумеется, нет. Гораздо реальнее такое: «Маня, ша, ви не на деле!» Уж до чего был осторожен Валентин Катаев, имевший талант пройти под грозовым дождём без зонта и не замочиться, но даже ему удавалось в диалогах передать правильно сконструированную звучащую речь одесситов, достойно толковать одесские слова. Особенно хорошо это показано в книге «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона». А всё потому, что он Одессу впитывал в себя с пелёнок, как и его младший брат Евгений, решивший не пересекаться со старшим и взять псевдоним Петров.

Когда в качестве главного аргумента одесскости Бабеля приводят мастерски написанные «Одесские рассказы», мне вспоминается закон относительной негативности, открытый в топонимике (науке о географических названиях) в 1960-е годы профессором В. А. Никоновым. Так, в русском городе вы вряд ли найдёте улицу Русскую, в немецком — Немецкую, в литовском — Литовскую, в исторической части Москвы — улицу Московскую, Киева — Киевскую, Берлина — Берлинскую (они иногда задерживаются на окраинах в бывших пригородных сёлах, посёлках, слободках, влившихся в города) и т.д. С названиями произведений сложней, однако с уверенностью могу сказать, что одессит вряд ли назовёт цикл произведений «Одесскими рассказами», петербуржец — «Петербургскими повестями», севастополец — «Севастопольскими рассказами», болдинец — «Болдинской осенью», египтянин — «Египетским сборником» и т.п. Такие названия указывают, как правило, на опыт, полученный автором в том или ином месте своего временного пребывания.

В лингвистике есть понятие языковой игры. Сегодня его модно изучать. Обычно острые на язык люди используют в языковой игре разные значения одного слова, омонимы или похожие по звучанию слова (паронимы). Одесситы же не ограничиваются лексическими средствами, а чаще других включают в арсенал создания новых смыслов и двусмысленностей части слов (суффиксы, приставки, окончания, куски корней), интонацию, особенности ударения, эвфонические и какофонические звукосочетания, порядок слов, лакуны, многие другие средства. И это неспроста. Ведь уже в первой половине XIX века «игра слов», называвшаяся в Городе по-итальянски conversazione, была одной из любимейших игр одесситов. Кстати, часто в этой игре выигрывал Андро Ланжерон. Об этом в своих воспоминаниях писал профессор Ришельевского лицея Константин Петрович Зеленецкий.

Уже вторую пятилетку мы с В. П. Смирновым идём нога в ногу, пытаясь каждый в своей сфере (он — в художественно-публицистической, я — в научной) исследовать феномен одесского языка. А надолго ли нас хватит и далеко ли мы продвинемся, если после выхода многотысячного тиража его словаря, как и после выхода тиражом 300 экземпляров моей монографии нас рассмотрели и заметили только за рубежом Города. На монографию научные рецензии написаны учёными из Минска и Регенсбурга и опубликованы в России и Германии; словарь пока рецензий не добился, но его, как и монографию, активно использовала в своей работе скоропостижно скончавшаяся в августе 2010 г. зав. сектором социолингвистики Института украинского языка НАН Украины профессор Леся Ставицкая и исследователи из Швейцарии, Финляндии, Польши, Италии, из нашего Донецка и Горловки, Харькова и Кировограда... Из одесских же филологов в этом списке можно найти разве что студентов и всё того же Степанова.

Очень ценное замечание Валерия Смирнова о необходимости изучения лингвистической одессики на практике реализуется в Одесском университете уже больше 10 лет. Есть научные публикации по результатам практики, были выступления на международных и республиканских научных конференциях. Но ведь в жизни человеку крайне трудно придумать, как в одиночку поднять многотонную глыбу. Так и в науке. Одессика — это научное направление, призванное изучать не деревню в сотню дворов и даже не районный центр. И если диалект русских сельских переселенцев Одесщины изучается, как справедливо заметил бывший студент филфака Смирнов, уже 60 лет коллективом кафедры русского языка Одесского университета им. И. И. Мечникова с выделением на это государственных средств и участием японского профессора в роли спонсора издания двухтомного словаря, то одесский язык — небольшой группой студентов-энтузиастов под моим руководством изучается только 14 лет. А средства — из своего тощего кармана. Был случай, когда одна дама с моей же кафедры возмущалась, что Степанов придумал себе практику в городе, чтобы не ехать в село. Непорядок. Практика диалектологическая. Он — мужчина. Вот пусть и едет в деревню. Да останутся такие слова на совести этой дамы, считающей себя одесситкой! Но думаю, совсем другой была бы риторика при достойном отношении одесской власти к научным исследованиям в области одессики.

А положительный результат возможен только тогда, когда депутатский корпус, мэрия, менеджеры от науки и бизнесмены, не безразличные к судьбе Одессы, откликнутся на призывы одесской общественности об открытии МЕЖВУЗОВСКОГО НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКОГО ЦЕНТРА ОДЕССИКИ либо КАФЕДРЫ ОДЕССИКИ в одном из вузов. Задачами этого подразделения должны стать сбор и исследование материалов, отражающих гуманитарные аспекты жизни нашего города в прошлом и настоящем, прогнозирование нашего будущего, координация исследований по одессике в самой Одессе, других регионах Украины и за рубежом, преподавание ряда дисциплин, связанных с одесским краеведением, проведение конференций, выпуск научной и учебной литературы, популяризация истории Города и горожан, воспитание одесского патриотизма. В Городе есть силы, способные возродить его былую славу. Предлагаю Одессе свой опыт, силы и желание работать. Знаю учёных, писателей, деятелей культуры, готовых включиться в эту серьёзную работу. Пора, наконец, Одессе выйти из катакомб и не партизанить, а жить своей полнокровной жизнью, своей многоязычной культурой, тонким юмором, своими талантами. И не ожидать, когда нас будут изучать, как аборигенов Австралии и Амазонии, разбирать, как палеонтологические экспонаты, описывать в сомнительных «научных» трудах финских, швейцарских и других иномагистров и инодокторов, а самим браться за дело изучения и популяризации своего исторического прошлого, весьма неоднозначного настоящего и ещё менее предсказуемого будущего.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ