БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Хаджибей. Падение Хаджибея. Часть первая
VII. ИСЦЕЛЕНИЕ

   Осмотрев хворого, Бурило покачал чубатой головой.

– Эх, залечили тебя бабы! — И тотчас распорядился постелить солому на возке, что стоял во дворе, и положить на нее Кондрата.

– Не можна казаку летом в хате лежать. Ему дух вольный надобен, чтобы ночью — звезды над головой. Тогда всякая хворь отвяжется, — проворчал старик.

   Бурило вытащил из кошелки сушеные травы, растолок их и бросил в горшок. Налил в него коровьего масла, меда и всю эту смесь отдал сварить Маринке. Белый ароматный пар поплыл по всему двору. Когда зелье сварилось, он напоил им Кондрата, а затем растер тело хворого варенухой (Водка, сваренная из меда, плодов и пряностей), настоянной на каких-то кореньях.

– Теперь, коли сон тебя одолеет — то к добру. Значит, хворь уходить начала, — объяснил он Кондрату и, накрыв его бараньим тулупом, ушел. На больного напал крепкий сон. Около суток спал молодой казак на возке, а когда проснулся, то увидел у своих ног сидящую Маринку.

– Долго я спал? — спросил он девушку.

– Ночь всю да день… поди, цельный, — улыбнулась она и протянула ему большую кружку со вчерашним зельем. — Попей-ка еще разок, авось хворь доконаешь.

   Кондрат одним залпом осушил кружку. Он чувствовал себя лучше. Жар, ломивший голову, прошел. Осталась лишь слабость во всем теле. Он с благодарностью посмотрел на Маринку.

– Кабы не дед твой, худо мне было бы. Добрэ его зелье помогло, легче мне ныне. Уже и на коня мог бы сесть…

– Ишь чего захотел, лежи пока. Не велел тебе дед еще три дня с постели вставать, — сказала Маринка. И ее смеющиеся синие глаза стали строгими.

– Да я шуткую, — успокоил ее Кондрат. — Куда мне на коня садиться — силы еще нет. — И грустно добавил: — Хворым я домой вернулся. А ты вот расцвела, как маков цвет. Ой, хороша стала за то время, что мы не виделись! А ведь тогда ты совсем еще девчонкой была.

– Знать, не забыл… Помнишь, — зарумянилась Маринка.

– А как не помнить! Ты и тогда бедовой была. На коне лучше меня сидела.

– Она и ныне казакует лучше иного… Да и с рушницы птицу бьет знатно, — вдруг раздался голос Бурилы.

   Кондрат повернул голову и тотчас увидел старого запорожца, сидевшего на пне с дымящейся люлькой недалеко от возка.

– Дедусь, полно хвалить меня, — зарумянилась пуще прежнего девушка. — А то еще кто засватает…

– Ты, Маринка, не смейся, — сказал Кондрат. — Для казачьей жинки это в самый раз…

– Казачья жинка — сабля вострая, — показал головой Бурило. — Казак, настоящий сечевик, о жинке не думает. Он не гречкосей.

– Какой я теперь сечевик, дед? Уже сколько годов, как и Сечи нет. О жинке только думать и осталось, — с вол­нением приподнялся на своем ложе Кондрат.

– Ни к чему эти речи! Ни к чему, — замахал на него люлькой старик. — Ты чего приподнялся — ложись. Вот через три дня здоровым станешь, тогда по-казацки и на коня.

– Не в хвори дело, а казаковать не лежит уж душа.

– Не лежит, так ляжет! Хворь пройдет — и дурь твоя пройдет.

   Но Кондрат на эти слова деда так яростно затряс головой, что его светлые волосы волнистыми струйками разметались по подушке.

   Бурило был не рад, что вызвал у хворого такое душевное смятение. И он, отвлекая Кондрата от неприятных воспоминаний, спросил его о встрече с ордынцами. Выслушав, старик стал рассказывать смешную историю о том, как запорожец турецкого султана с крымским ханом обманул, а затем, как чумак потчевал попов горохом. Бурило рассказывал так смешно, что вскоре Кондрат и Маринка стали прыскать от смеха. Хохот их услышали соседи, и возле возка, на котором лежал Кондрат, собрался кружок хуторян. Они и не ведали до сих пор, что суровый знахарь может быть таким веселым рассказчиком.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ