БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Хаджибей. Падение Хаджибея. Часть первая
III. НОЧНОЙ МАРШ

   Этой же ночью корпус Гудовича, состоящий из пехотинцев, драгунов, казаков при тридцати трех осадных и полевых орудиях, вышел из Очакова и направился к Хаджибею. Войска двигались медленно, соблюдая тишину. Запрещено было петь, громко говорить, высекать огонь, курить — вообще производить какой-либо шум. Офицеры вполголоса отдавали команды. Казалось, что бесчисленные ночные призраки молча движутся по степной дороге на турецкую крепость.

   В арьергарде, замыкая колонны полков, медленно ехал на коне Гудович. Его сопровождали чернявый бригадный генерал Иосиф де Рибас, высокий поджарый полковник Хвостов, круглолицый курносый граф Илья Безбородко, майоры Воейков, Меркель, Кумшацкий, капитан Трубников и другие офицеры. Мягко покачиваясь в казачьем седле, полузакрыв глаза, командующий слушал тихий разговор приближенных.

– Не кажется ли тебе, Иосиф, — промолвил на плохом французском языке Безбородко, обращаясь к де Рибасу, — что для турок наше шествие — слишком уже почетная церемония?

– А почему бы нам, дорогой граф, не приучить этих варваров к церемониям? — дипломатично сострил де Рибас.

Но граф не улыбнулся. Он был зол на командующего за отказ назначить его начальником авангарда. Как он ни просил, а Гудович назначил на эту должность не его, а де Рибаса. И, не привыкший прощать обиды, Безбородко пустил стрелу:

– А фельдмаршал Петр Александрович Румянцев поступил бы проще. Да, наверно, и умнее…

Воцарилось неловкое молчание. Все затаили дыхание. Гудович нахмурил ключковатые брови. И все же эта дерзкая выходка не вызвала у него гнева. Он искоса взглянул на освещенное луной курносое обиженное лицо графа и почувствовал к нему не злость, а презрение. Он понял досаду этого еще молодого, но уже располневшего, изнеженного человека, прибывшего на войну лишь затем, чтобы у его брата, могущественного канцлера императрицы, был предлог выхлопотать для него новые чины, ордена, поместья… Увы! К сожалению, он, Гудович, никак не может доверить Безбородко авангард, потому что граф, хотя и храбр да горяч, но не слишком умен, и сие дело лучше доверить де Рибасу.

   Однако нужно как-то проучить зазнавшегося вельможу, и Гудович лениво, словно нехотя, спросил его:

– Ваша светлость, откуда вы знаете, как поступил бы на моем месте Петр Александрович?

– Я хорошо изучил его. Недаром, как вам известно, я был у фельдмаршала в ординарцах, — нагловато прогудел Безбородко.

– Ординарцы не всегда знают мысли своих командиров, — по-прежнему спокойно ответил Гудович. — Я, граф, у фельдмаршала в генералах служил, но этого сказать не могу. Все же одну его мысль вам напомню: «Виктория приходит от неожиданного и хорошо подготовленного удара по врагу». Сие, как видите, мы сейчас с вами и делаем.

   Безбородко досадливо усмехнулся:

– Напрасно меня поучать, ваша светлость, — отре­зал он.

– Учиться никогда не поздно, друг мой. Я вот три университета окончил: Кенигсбергский, Галльский и Лейпцигский, но почитаю за честь великую у каждого сведущего человека перенять, что мне еще неведомо, — сказал командующий ровным, спокойным голосом, словно не замечая надменного тона графа.

   Но Безбородко невыносимо было слушать поучения генерала. Ежась от ночной сырости, он застегнул на бриллиантовые пуговицы свой бархатный плащ и пришпорил коня.

– Граф все еще не может отвыкнуть от своих старых ординарских привычек — позлословить, — процедил сквозь зубы ему вслед де Рибас так, чтобы отъехавший Безбородко не мог расслышать его слов. В черных глазах де Рибаса светилось торжество.

   Командующий взглянул на него и отвернулся. Он не выносил коварства.

   Всматриваясь в ночной мрак степи, вдыхая солоноватый, дующий с недалекого моря ветерок, Гудович задумался.

   Перед ним возник образ славного фельдмаршала Румянцева, лицом и ростом похожего на Петра Первого. Блиста­тельными победами над Фридрихом Прусским и над турками фельдмаршал доказал всю несостоятельность западной линейной тактики, превращавшей солдат в бездушные механизмы. Он сменил напудренные букли и узкие мундиры, годные лишь для парадов, на удобную для походов одежду.

   Он, Гудович, почитает заветы Румянцева. Ведь на войне, чтобы одержать полную викторию над противником, надо не только занять его крепости, но достигнуть главного — истребить живую силу. Разумеет он и замыслы Потемкина, который идет по тропе, Румянцевым проторенной. Ивану Васильевичу ведомо, что поиск на Хаджибей — часть генерального движения русских войск на неприятеля. Оно предполагает одновременные удары по врагу, дабы сковать его силы. В Молдавии полки Суворова и Репнина уже завязали баталии. Значит, надо спешить и нам. Промедление в бою — смерти подобно! Вот почему, когда майор Кумшацкий, возвратясь из разведки, доложил, что в Хаджибее много больших и малых кораблей вражеских, Гудович немедленно выступил в поход. Его не страшит, что весь многопушечный турецкий флот сейчас стоит на рейде Хаджибея, что турки готовы огнем орудий поддержать крепость. Тем более славы российскому оружию будет!

   Мысль о скорой встрече с врагом, как ни странно, успокоила генерала. Он взял за локоть ехавшего рядом с ним полковника Хвостова. Тот, неловко горбясь, наклонился к командующему.

– Мы ночь не спим, торопимся, а турки нас в гости, поди, и не ждут, — весело подмигнул полковнику Гудович.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ