БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Хаджибей. Падение Хаджибея. Часть первая
VII. ПОДКОП

   В каменном лабазе, что примыкал одной стороной к стене, окружающей сад хаджибейского паши, шла работа. Здесь при тусклом свете фонаря два обнаженных до пояса человека копали продолговатую яму. Один из них, плотный, обросший до самых глаз черной волнистой бородой, не спеша набрасывал лопатой мокрую рыжеватую глину в аккуратную горку. Его товарищ — высокий, худой, с длинными седыми усами — работал тороплиио, нервно. По временам он испуганно посматривал на стоящего рядом невысокого одноглазого человека в чалме. Тот с явной тревогой наблюдал за работой. Когда яма подошла к самой стене сада и железо лопат заскребло по камням фундамента, одутловатое лицо одноглазого перекосилось от страха и злобы.

- Тише, тише, христианские собаки! Вы разбудите весь Хаджибей, — прошипел он.

   Те на миг приостановили работу. Чернобородый почти­тельно скосил на турка карие лукавые глаза и сказал вкрадчиво:

– Достопочтеннейший Халым, да будешь ты славен на долгие годы, успокойся! Мы сейчас лишь подкопаем фундамент, и больше никакой шум уже не будет терзать твои нежные уши….

   Его слова, а главное ласковый тон, каким они были произнесены, подействовали успокаивающе на Халыма.

   Сердито сверкнув своим единственным глазом, он вздохнул и, насупившись, смолк.

   Однако стоило только товарищу чернобородого снова звякнуть лопатой о камни, как Халым, потрясая кулаками, зашипел с прежней яростью:

– Проклятые гяуры! Вы хотите, чтобы паша с меня вместе с вами содрал живьем шкуру? Прекратите работу или я крикну стражу. За такой малый бакшиш (вознаграждение (турецк)) я не хочу рисковать своей головой.

– Успокойся, успокойся, Халым, больше Семен ни разу шума не учинит, — ответил по-прежнему ласково чернобородый, кивнув головой на товарища.

   Но турка было нелегко успокоить. Гневно вращая единственным глазом, он схватил огромный ржавый замок и, произнося шёпотом проклятие, направился к дверям лабаза. Выпрыгнув из ямы, Лука схватил его за полу кафтана.

– Достопочтенный Халым, да ниспошлет тебе аллах счастье, не торопись! Мы еще прибавим тебе золотых талеров и полновесных пиастров, только не торопись!

   Эти слова подействовали на Халыма. Он перестал вырываться из сильных рук Луки.

– Сколько прибавишь?

– Еще десять пиастров, достопочтеннейший.

– Сто! Или я, христианская собака, сейчас же крикну стражу.

– Побойся аллаха, Халым, мы ведь и так отдали тебе все свое состояние — все деньги, что получили от Ашота. Разве это мало — триста пиастров? — взмолился Лука.

   Но Халым был неумолим.

– Сто и только сто! Я и так беру с вас дешево. Риск слишком велик. Одни только невольницы, которых вы похитите, стоят дороже. А немилость паши! А кара в случае, если вас и ваших невольниц поймают! О, я и так слишком мало прошу с вас…

– Халым, достопочтеннейший Халым! Сбавь цену, — по-преженему не отпускал турка Лука. Он подмигнул Чухраю.

   Поймав взгляд товарища, Семен выбежал из ямы и загородил проход. Халым пришел в ярость. Он снова стал вырываться:

– Пустите меня, гяуры, или я сейчас же кликну стражу. — Одноглазый уже открыл было рот, но Семен вынул из своих широких штанов пистолет и приставил дуло ко лбу турка.

– Тогда, достопочтеннейший Халым, ты погибнешь…

   Бледное одутловатое лицо турка позеленело от страха.

– Видишь ли, Халым, если нас схватят, то и тебе несдобровать, — по-прежнему ласково ворковал чернобородый Лука, словно ничего особенного не случилось. — Мы скажем паше, сколько пиастров ты взял с нас, прежде чем дозволил сделать этот подкоп. Тогда не уберечь и тебе головы от гнева паши. Послушай нас, Халым, возьми еще двадцать пиастров, да продлятся дни твоей жизни!

   Двадцать золотых монет, тут же отсчитанных и вложенных в руку Халыма, сломили сопротивление одноглазого. Он недовольно кивнул им в знак согласия и молча уселся на бочке.

   Лука и Семен взялись за работу. Вскоре узкий, глубокий лаз прошел под фундаментом стены. Вот уже лопата Семена стала срезать корни травы, растущей в саду гарема паши.

– Хватит копать, Лука, — сказал он своему товарищу. — Хватит, а то сам паша провалится нам на голову, если выйдет погулять в свой сад.

   Лука в ответ крепко стиснул локоть Семена и, пятясь, тяжело дыша, первый вылез из душного лаза. За ним последовал и Семен.

   Их встретил тревожный вопрошающий взгляд Халыма.

– Кончили, — коротко бросил ему Лука, сплевывая землю, что набилась в рот. — Теперь, Халым, передай Янике, Одарке и Маринке, чтобы завтра, как стемнеет, были в саду и ожидали совиного крика.

   Лука и Семен накинули на потные плечи чекмени, осторожно прикрыли дверь лабаза и исчезли в прохладной темноте сентябрьской ночи.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ