БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Хаджибей. Падение Хаджибея. Часть первая
XIII. ТАЙНА НИКОЛЫ

   Никола Аспориди от солдат турецкого гарнизона, что зашли в кофейню поиграть в кости, узнал о гибели Ивана Бурилы и провале побега. Хотя оба известия наполнили его сердце болью и тревогой, они не убавили ни его энергии, ни мужества.

   Никола вел постоянное наблюдение за военными приготовлениями турок, за их боевыми силами. В этот тревожный день он заметил оживление в крепости. Паша произвел смотр гарнизону, после чего усилил крепостную артиллерию новыми пушками. Их сгрузили с кораблей, стоящих в гавани, и втащили на высокие крепостные стены Хаджибея. Если раньше крепость защищало всего четыре орудия, то теперь внимательные глаза хозяина кофейни насчитали в амбразурах крепостных стен двенадцать пушек. Никола, чтобы немедленно известить Гудовича об этом, решил послать своего сына Симона навстречу русским войскам.

   Молодой Аспориди уже не раз выполнял подобные поручения. На низкорослой выносливой татарской лошаденке он выезжал из Хаджибея в степь, где встречался с командирами казачьих разъездов и передавал им сведения о том, что происходит в крепости. Этот невысокого роста юноша, белокурый, слегка курносый, унаследовал от отца черные внимательные глаза, сообразительность и смелость.

   Как только начало вечереть, Никола повел сына в отдаленный угол заросшего кустарником двора кофейни. Здесь стоял глинобитный сарай, заваленный поношенной конской сбруей, старыми рассохшимися бочками, ветхими войлочными коврами.

   Никола ввел сына, засветил фонарь и замкнул дверь на железный засов. Потом взял стоящий в углу дубовый рычаг, похожий на короткую оглоблю с массивной рукояткой. Конец оглобли представлял собой аккуратно обтесанный прямоугольный брусок. Отсчитав от порога сарая два шага, Никола откопал в земляном полу прямоугольное отверстие и, словно ключ в замочную скважину, сунул в него прямоугольный брусок, надавив плечом на массивную рукоятку. От его усилий стал расходиться глинобитный пол и открылась широкая щель. Когда она стала такой, что в нее смог бы свободно пролезть человек, Никола, освещая путь фонарем, первый стал спускаться по деревянной лестнице. Пройдя узкий коридор, вырубленный в рыхлой известковой породе, отец и сын очутились в небольшой подземной комнате-тайнике.

   При тусклом свете коптящего фонаря Симон увидел кованые крышки двух объемистых сундуков и влажные замшелые пузатые бочки.

– Скрываясь здесь от врагов, сын мой, — сказал старший Аспориди, — в этих сундуках в черные дни ты можешь найти пищу и одежду, а в этих бочках — вино, которое утолит твою жажду. Самый хитрый враг никогда не найдет тебя, если ты закроешь вход сюда передвижным глинобитным полом.

   Никола отомкнул замок одного из сундуков, поднял кованую крышку и вынул дорогой костюм зеленого бархата, широкополую шляпу, плащ, высокие ботфорты и шпагу.

– Одевайся скорее, Симон, одевайся! — торопил он сына.

   Когда юноша облачился в щегольский костюм, который пришелся ему впору, Никола поцеловал сына три раза в губы и опоясал его длинной шпагой.

– Сын мой, — сказал он, обняв юношу за плечи, — Ты часто спрашивал меня, откуда твой отец родом? Я никогда не отвечал тебе на эти вопросы, но сейчас пришло время рассказать обо всем. Твой дед — грек из города Пирея. Он был шкипером на бриге и считался одним из лучших моряков архипелага. Женился он на выкупленной из плена казачке — дочери далекого Дона. Это была твоя бабка. Она-то и научила меня русскому языку. Когда мне было пятнадцать лет, отец мой за отказ перейти в мусульманскую веру был замучен в стамбульской тюрьме, мать и братья тоже были задушены янычарами. Спасся я, поступив матросом на корабль, где шкипером был друг моего отца. И начал я скитаться по морям и океанам. Побывал в портах далекой Индии, Китая, Африки. Как свой родной дом, знал все Средиземное море. За время странствий изучил нравы, обычаи и язык многих народов. Несколько удачных торговых сделок обогатили меня, и я стал купцом. Но сердце мое не волновала жажда наживы. Нет! Я пристрастился к опасным путешествиям. Купеческие дела всегда связаны с риском, с далекими странствиями. Россия — родина моей матери — постоянно манила меня. Дороги туда шли через степи, где кочевали татарские орды, а водный путь к ним стерегли султанские стражники. А они для мирных путников страшнее разбойников. Трудно было добраться до России. Не многие купцы из восточных стран решались на такой путь. Все же мое желание увидеть Россию было так сильно, что я пренебрег опасностями и повез из Трапезонда в Киев товары. Там, на берегу Днепра, в ясный ярмарочный день я встретил светловолосую девушку, которая потом стала моей женой и твоей матерью. Торговые дела звали меня обратно в Турцию, и через два года я вернулся с твоей матерью и тобой, тогда еще малюткой, в Трапезонд. Но на Туреччнне немусульманину опасно иметь красивую жену. А твоя мать была настоящая красавица! Это от нее ты, сын мой, унаследовал густые светлые волосы и правильные черты лица! Скоро трапезондский паша прислал мне горсть золотых пиастров: продай, мол, жену.

– Если ты, христианский пес, — велел передать мне паша, — не возьмешь этих денег и не пришлешь свою жену в мой гарем, будет тебе горе!

   Я знал, что шутки с султанскими сатрапами плохи, и решил немедленно бежать со своей семьей из Трапезонда. В тот же вечер я вместе с твоей матерью, с тобой, сын мой, и преданными слугами тайно выехал на лошадях по гористой дороге из города. Через несколько часов нас настигли какие-то всадники. Это была погоня — слуги паши, которым он отдал приказ захватить нас и живыми или мертвыми доставить к нему в Трапезонд.

   Мои слуги, греки, были храбрые люди и неплохо владели оружием. У каждого из них, как и у меня, были старые счеты с поработителями нашей родины — турецкими насильниками. Не сговариваясь, мы оказали отчаянное сопротивление нашим преследователям и, уложив нескольких из них, остальных обратили в бегство.

   Но тут случилось несчастье. Отстреливаясь, один из врагов смертельно ранил твою мать. Она упала с лошади, прижимая тебя к груди…

   Похоронил я ее там же, у подножия большой горы, невдалеке от дороги.

   Заметая следы, я переменил фамилию и под именем Аспориди приехал сюда в Хаджибей, чтобы воспитывать тебя, чтобы мстить тем, кто с кораном и мечом хочет поработить чужие страны. Теперь настал час, когда решается судьба наша и нашего города. Более двадцати лет связан я с русскими, и если проклятые турки только заподозрят это, мне не избежать мучительной смерти. Не хочу пугать тебя, но, может быть, когда ты вернешься сюда, то не увидишь больше ни меня, ни нашей старой кофейни… И если тебе дорога память матери и родных, замученных янычарами, — верно служи России, как я верно служил.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ