БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Золотые эполеты. Часть первая. БОГДАНА

Кобзарь

   Рассказ Крылова, как бы подтолкнул Кондрата к размышлениям, которым он не хотел уделять внимания, хотя эти размышления настойчиво и упрямо возникали у него давно. Это были мысли о том, что у каждого человека есть свои тайны, и такие, о которых лучше всего даже и не намекать окружающим. Самое трудное в этом было то, что уж очень хотелось поделиться с людьми такой тайной, особенно с теми, кого любишь и уважаешь...

   Наверное, у Богданы тоже было что-то сокровенное, о чем она немогла ни с кем поделиться. Даже с ним. Это сознавать было горько, но это была правда. Она ушла, так и не поделившись с ним. Ушла и все. А он поступил разве лучше? Разве он с ней, самой любимой, был до конца откровенен? Он и с матерью родной, и с кузнецом Варавием, и даже с самим Виктором Петровичем всегда был сдержан, корректен, но не доверял им своих тайн.

   Неужели он, Кондрат, более скрытен, чем Крылов. Более, чем Глеб, подвержен этой самой, как он сказал, по-иноземному — конспирации. И отчего так люди боятся довериться друг другу? Даже самым близким. Недаром мать ему в детстве твердила постоянно: "Держи язык за зубами". Он не трус, но ему совсем не хочется угодить туда, "где Макар телят не пас", — в Сибирь.

   Все говорят, что он здорово похож на своего деда — казака Кондрата Хурделицу. Нет, видимо, только внешне схож. Что касается характера — то не очень. Его дед отчаянным был человеком. Ничего не таил в душе, никого не боялся, говорил, что думал, высказывал в упор свое недовольство самому начальству, за что имел большие неприятности. И тюрьму, и побег из нее, чтобы не угодить на каторгу... Даже скрываться деду пришлось и фамилию менять... Он, Кондрат младший, тоже не трус, но не такой откровенный и отчаянный. Вот, например, Глеб ему сейчас доверился, рассказал о своей тайне, а он ему своих секретов так и не рассказал, и даже не намекнул на них. А многое мог бы рассказать! Но удержался. Скрытный он поболее, чем Глеб со своей конспирацией. Может, потому, что видел на примере родителей, к чему приводит защита справедливости и разговоры о ней. Всю жизнь потом скрывался его дед от правительственных ищеек, лишенный за вольнодумие офицерского звания и доброго имени, да и отец скитался, сражаясь за правое дело на чужбине, в Греции... Спасибо доброму, душевному человеку Виктору Петровичу, давшему его матери и ему самому — сыну погибшего в боях его однополчанина — приют и кусок хлеба.

   Да кто, даже из близких ему, поймет, какие бури и штормы с самого детства волнуют его душу. Когда он занимался в Одесском училище, постигая механику и ремесла, кто-то вложил ему в тетрадь маленькую книжечку, где на титульном листе читалось милое слово для каждого жителя Украины -"Кобзарь".

   В книжечку была вложена записка: "Не давайте плохим людям сию книжку читать. Могут быть большие неприятности. И никакому начальству не давать!" Вложенная записка была написана бисерным почерком на русском языке. Почерк походил на руку учителя математики — Калистрата Калистратовича.

   Любопытство Кондрата было возбуждено. Он начал читать книжечку в одиночестве, без свидетелей. Хотя Кондрат учился русской грамоте и знал греческую, а говорил по-русски и по-гречески, а "Кобзарь" был написан на украинском языке, для него все тут было предельно ясным и родным. Каждая строчка дышала правдой, говорила о самом заветном, знакомом ему с колыбели... Все, о чем писал автор, Кондрат слышал в рассказах и песнях окружающих его людей, то, что было написано в поэмах "Иван Подкова", "Тарасова ночь", "Гайдамаки". Для него вырисовывались образы очень схожих между собой, бесстрашных героев, похожих друг на друга, словно родные братья, лыцари казачьей вольности запорожской. Они были очень схожи и обликом, и поступками, благородными порывами с его легендарным дедом Кондратом Хурделицей, что когда-то провел солдат и казаков-черноморцев к небольшой крепости Хаджибей. По легенде, Кондрат Хурделица лично взял в плен коменданта этого замка — пашу Ахмета, что и привело к капитуляции Хаджибея, на месте которого и был по проекту инженера-архитектора Франца де Волана построен порт и город Одесса.

   До самого сердца пробрали Кондрата строки из поэмы "Иван Подкова":

Було колись —в Україні
Ревіли гармати;
Було колись — запорожці
Вміли воювати.
Панували, добували
І славу, і волю;
Минулося — осталися
Могили на полі1.

   Он хорошо знал эти курганы степного юга и под Трикратами и под Одессой, ходил туда, словно на свидание со своим дедом, опоясанным саблей- Хурделицей. Но в стихах и поэмах Шевченко его не только привлекал героизм прошлого, но и волновала удивительная правда и человечность. Кондрат чувствовал, что когда Шевченко проклинает тех, кто приносит горе и страдания людям, клеймит злодеев и катов, он — выстрадал право на такое суровое осуждение.

   Катерина стала одной из любимых его героинь. Когда Богдана сообщила в одном из писем, какое большое впечатление она получила от повести Карамзина "Бедная Лиза", он сурово упрекнул себя, что не познакомил раньше Богдану с поэмой Шевченко "Катерина". Тут припомнилась Кондрату его стычка с офицером, у которого он сгоряча чуть не оторвал воротник мундира только за то, что тот вздумал бесцеремонно поухаживать за Богданой. Не вдохновила ли его тогда на такой дерзкий поступок эта поэма? Он встал горой за честь девушки.

   И он наизусть читал запавшие в память строки поэмы:

Отаке-то лихо, бачите, дівчата.
Жартуючи кинув Катрусю москаль.
Недоля не бачить, з ким їй жартувати,
А люди хоч бачать, та людям не жаль:
«Нехай, — кажуть, — гине ледача дитина,
Коли не зуміла себе шанувать».
Шануйтеся ж, любі. В недобру годину,
Щоб не довелося москаля шукать.1

   Какое глубокое проникновение в девичью трагическую судьбу!

   Именно с этой стороны Кондрату более всего и полюбился "Кобзарь".

  И в минуты гнева, видя, как попирают и унижают человека власть имущие, ему на ум приходили строфы из великого "Заповіта":

...вставайте.
Кайдани порвіте
І вражою злою кров'ю
Волю окропіте.

  Маленькая, зачитанная книга стихов оказала на Кондрата огромное влияние. Он вскоре понял, что не сможет стать послушным слугой своего покровителя Виктора Петровича Скаржинского, которого он уважал и любил, как отца родного. Всего этого оказалось недостаточно для той роли, на которую он его готовил. Кондрат чувствовал, что приходит новое время, надвигаются какие-то новые, непонятные события, что былой тихой жизни в Трикратах, ее патриархальному строю приходит конец. Поговаривали, что скоро грянет большая война. Кондрат про себя твердо решил, что женится ли он на Богдане или нет, он все же пойдет, как казак, как его дед и отец, защищать родную землю.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ