БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Золотые эполеты. Часть вторая. СЫН КАЗАКА

Морская разведка

   А пароход-фрегат "Владимир" не погиб и не затерялся в штормовом Черном море. Он просто ушел на добрую сотню миль дальше эскадры, потому что скорость его была намного больше, чему парусных громоздких кораблей. Ушел вперед, как и полагается разведчику.

   Командир парохода-фрегата, капитан лейтенант Григорий Иванович Бутаков, убрав все паруса, прочно закрепил их на реях и доверил судьбу своего корабля паровой машине. И она не подвела. Все ее 420 лошадиных сил безотказно вращали на самой большой скорости гребные колеса. Она методично, не зная устали, шлепала своими чугунными плицами ревущие шквальные морские волны. Казалось, могучие ладони беспрерывно бьют по шелковисто-черной взбаламученной воде, укрощают ее металлическими пощечинами, выбивают из нее белоснежную шипящую пену. Они стремительно гнали без остановки стальной корпус корабля вперед. Даже когда гигантские волны приподнимали борта, так что некоторое время то одно, то другое гребное колесо вращались в воздухе, машина продолжала нормально работать и энергично вела пароход по проложенному на штурманской карте курсу.

   Капитан-лейтенант Бутаков, много лет водивший по морям и океанам военные парусники, теперь мог хорошо оценить преимущество парохода перед парусным судном.

   Он уже около суток стоял в рулевой рубке, борясь со штормовым морем и собственной усталостью. Его румяное круглое лицо за время этой штормовой вахты побледнело, осунулось от усталости, но выражало удовлетворенность, которая появляется у человека, если он чувствует, что порученное ему сложное дело удается. Григорий Иванович знал, что все моряки, идущие сзади его эскадры, выбиваются из последних сил, чтобы одолеть этот страшный бесконечный осенний шторм. Он знал, какая опасная и поистине каторжная работа выполняется матросами, а на его пароходе все это делает неутомимая паровая машина. Она просто настоящее чудо! Она навсегда освободила от каторжного труда всю так называемую верхнею команду судна. Конечно, кроме нижней машинной команды, состоящей из нескольких человек, представителей новой профессии так называемых кочегаров, которые топят, или, как говорят, шуруют котлы. Вот этим кочегарам сейчас "влетает" за всех. У них самый напряженный труд. Они должны лопатами ритмично бросать уголь в раскаленные топки. Это поистине адский труд, но они отлично его выполняют. И хорошо, что эту кочегарскую вахту он сейчас усилил, приняв на работу нового молодого здорового парня.

   Капитан-лейтенант с удовлетворением глянул на две трубы парохода-фрегата, из которых вываливались клубы бурого дыма, пронзенные, как огненными стрелами, очередными выбросами искр. Да, неплохо шуруют кочегары. А на парусных судах сейчас матросы ставят или убирают снасти, ползают по скользким мачтам, по обледенелым снастям, стоя на огромной высоте на тросовых подвесках под реями. Тут каждое неверное движение, каждый опрометчивый шаг грозят гибелью, каждый миг рискуешь сорваться в бушующую бездну моря. Чтобы выполнять такую работу, а ее надо выполнять быстро, четко и лихо, матрос должен обладать удивительной сноровкой, мужеством и обязательно недюжинной физической силой, выносливостью, ловкостью, такими богатырскими качествами, которые имеются только у тренированных гимнастов-циркачей.

   А вот паровая машина навсегда освободила от опасного труда матросов, всю верхнюю команду судна.

   Хотя на вверенном ему пароходе-фрегате сейчас все идет хорошо, но все же от шторма пострадал немного рангоут, оборваны некоторые части бегущего такелажа1, а также все лисели — паруса, которыми маскировали трубы. Но все это пустяки! Пароход пострадал гораздо меньше, чем другие парусные суда эскадры.

   В рубку вошел главный механик, "дух", как называли его в кают-компании офицеры, молчаливый человек с озабоченным пожилым лицом, Ларычев. Он редко поднимался на верхнюю палубу из своего машинного отделения.

   Капитан-лейтенант с тревогой спросил "духа":

   — Какие новости, Евграфий Ефремович?

   По вашему приказанию, Григорий Иванович, мы идем самым полным ходом и уже более двадцати часов, не жалея, расходуем уголь. Когда мы можем рассчитывать на новое пополнение топлива? — спросил он Бутакова.

   — Нам приказано пройти мыс Калиакр, осмотреть Бальчик, Варну, Бургас и Сизополь.

   — Но в этом случае надо убавить ход или идти на парусах.

   — Пока это исключено, — сухо ответил капитан-лейтенант.

   — Но может не хватить угля. Да и машина от такой нагрузки испортится, — пригрозил "дух".

   — А что с машиной? — встревожился Григорий Иванович.

   — Пока работает отменно. У топок кочегары, что надо. Особенно новенький. Здоровый, словно двужильный.

   — Так в чем же дело?

   — А в том, что есть предел и для машины, и для людей, поэтому, Григорий Иванович, надо переходить на нормальный ход, потому что в самый важный момент может произойти непредвиденное.

   — Понимаю, но сейчас сбавить ход мы не можем. Надо под прикрытием непогоды узнать, куда направились главные силы английского и французского флота.

   — Совершенно верно. Это необходимо и очень важно, — сказал вошедший в рубку стройный, красивый лейтенант Железнов. — Необходимо произвести разведку во всех гаванях болгарского берега.

   — Железнов был адъютантом самого вице-адмирала, который прислал его на пароход в подмогу Бутакову.

   В моросящем сером тумане стал вырисовываться гористый берег, нависшая над морем скалистая глыба — мыс Калиакр, за которым открылся Бальчик, а за ним — Варна. Миновав пустынную бухту Бальчика, легли на курс к Варне, возле которой их обстреляли турецкие крепостные пушки. Тем не менее Бутаков не изменил курса, только дал команду личному составу парохода-фрегата изготовиться к бою.

   К Кондрату в кочегарку донеслась барабанная дробь. Он, бросив несколько лопат угля, быстро поднялся из машинного отделения по лесенке и выскочил из люка. Ему в лицо ударил влажный холодный ветер, в котором поблескивали капли дождя и брызги, сорванные с косматых гребней волн. Судно в этот момент резко ворвалось на внешний рейд Варны. Команда с горящими факелами застыла у всех десяти расчехленных орудий, но боя так и не получилось. Неприятельская крепость, сделав несколько выстрелов, вдруг неожиданно прекратила огонь. Не обнаружив неприятельских судов, команда, развернув судно, покинула акваторию порта. Железнов остался доволен результатом разведки. На полном ходу "Владимир" пошел навстречу подоспевшей эскадре, ее линейным кораблям. Услышав пушечную стрельбу, адмирал Корнилов тоже приказал выбросить сигнал боевой тревоги, и все сто двадцать орудий с каждого корабля нацелили свои ядра в сторону неприятельской крепости. -г

   Корнилов показал рукой на скалистый мыс Калиакр.

   — Вот оно, место славы русского Черноморского флота. Здесь 31 июля 1791 года великий адмирал Федор Федорович Ушаков, разгромил и обратил в бегство две сильные эскадры оттоманского флота, — сказал Корнилов взволновано Бутакову.

   Иван Григорьевич невольно потянул руку к рычагу свистка. И протяжный вопль сирены пронесся салютом над просторами моря.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ