БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Золотые эполеты. Часть вторая. СЫН КАЗАКА

Откровение

   Неудачи в поисках Богданы привели Кондрата в отчаяние. Ему казалось, что она погибла и поиски ее безнадежны.

   — Ну, коли в Одессе нет, значат, ее у нас в Трикратах искать надо, — отвечал Скаржинский.

   — Ох, ошибаетесь вы! В Трикратах ее искать нечего. Она в Трикраты никогда не вернется. Не для этого она уехала, чтобы возвращаться. Она гордая...

   — Если ты не хочешь ехать домой, остаешься здесь, в Одессе, то возьми, пожалуйста, Бурана, конь тебе для поисков пригодится. И возвращайся в имение.

   — В Трикраты я без нее не приеду.

   — Скажи, пожалуйста, что же мы тебе плохого сделали? Тебе и твоей Богдане. По-моему, Наталья Александровна и я относились к ней, как к родной, — обиделся Виктор Петрович.

   — Спасибо вам за это, хозяин. Тут я виноват. Я один.

   — Ты? Да в чем же?.. Объясни мне, Кондрат...

   — Грех мой большой. Вот она его, этот грех, и скрыть хотела. Она тоже не виновата.

   — Об этом мне жена пыталась растолковать... Но все как-то туманно. А теперь от кого Богдана пытается скрыться? Я этого не понимаю.

   — От всех, кроме меня одного. От всех, кто ее знает. И от вас, и от Натальи Александровны, и даже от матери моей, и от всех односельчан своих...

   — Ну, спасибо. Кое-что я понял. Хотя все же до конца в толк не могу взять: чего твоя Богдана от меня и земляков своих, да и от моей Натали, скрыть хочет. Что она от тебя дитя понесла? Эдакая важность! Ведь все знают, что она тебе не чужая. Вы обручены, можно сказать, ты ей муж!

   — Но ведь не обвенчаны мы! Не обвенчаны! Поймите это, Виктор Петрович.

   — Эка важность! У нас в Украине, да и во всем мире, не обвенчанных пруд пруди, а живут-то не обвенчанные порой гораздо лучше. Все сословия грешны в этом. И дворяне, и даже высоко титулованные персоны и простолюдины. Ну чего твоя Богдана застеснялась? Свою репутацию оберегает?

   — Ох, не знаете вы ее! Не о своей репутации она печется!

   — Так о чьей же? О твоей, что ли? — засмеялся Виктор Петрович.

   — Вот представьте себе, что о моей! — сказал Кондрат. — Вот она какая! Кстати, Виктор Петрович, я вам об этом уже намекал. А вы, видать, забыли.

   — Может, забыл, так ты уж досказывай до конца.

   — Хорошо, доскажу. Только вы не обижайтесь.

   — Говори, обиды не будет.

   — Казачьей вы породы, Виктор Петрович, это я точно знаю. Батька ваш из украинской старшины. В атаманах ходил, а потом в генералы выбился, а старинные украинские обычаи позабыли, видать...

   — Так в чем же? Говори далее, — удивленно посмотрел на него хозяин Трикрат.

   — Ежели хлопец до венчания с дивчиной, как муж, поступил, так на него позор ложится более даже, чем на саму дивчину. Не самостоятельный он, значит, парубок. Вот так повелось в роду нашем спокон века. Потому обо мне она и беспокоилась.

   — Не ведал я, ей-богу, не ведал, что вы так уважаете старинные обычаи. И откуда она такая? Откуда у нее такая удивительная щепетильность? Ведь отец ее эдаких свойств совершенно лишен. Он продать ее хотел за сто сребреников.

   — Кто его знает, Виктор Петрович. Может, в мать покойную удалась. Вот такая она у меня, и единственная на свете, — голос его задрожал.

   — Успокойся, найдем мы твою Богдану, найдем.

   — Ой, не верится мне. Всю Одессу, поди, обшарили. Видать, погибла она.

   — Одесса-то велика. Я еще поговорю с Василием Макаровичем. Пусть ищет.

   — Что ж, поговорите, — понурил голову Кондрат.

   — Я с ним еще как надо, серьезный разговор поведу, а мы, давай, поедем домой.

   — Нет. В Трикраты без Богданки никогда не вернусь. Уж простите меня, Василий Петрович.

   — Как никогда? У тебя еще там мать, дом, работы непочатый край. Ведь ты на механика обучен. Ведь у тебя диплом...

   — Виктор Петрович, без Богданки не нужно мне ничего этого. Ничто не мило на белом свете.

   — Не дури, ведь у тебя мать там. Она дожидается.

   — Ох, не ведаете вы всей моей любви к Богданке, не понимаете вы, что такое любовь.

   — Ну это ты брось! Я ведь тоже по любви женился на Натали. Не одному тебе это чувство ведомо.

   — А раз так, что у меня на душе, вам должно быть хорошо понятно. Пойду я. Прощайте. — Он круто повернулся.

   — А ну, стой! — властно приказал Скаржинский. — Я хочу, чтобы ты поприсутствовал при разговоре с Василием Макаровичем, он и тебя будет касаться. Садись! — Скаржинский показал на стул.

   Странную власть обрел над ним этот пожилой человек. Кондрат был вольнолюбивым, непокорным юношей, но Виктора Петровича слушался. Кондрат не имел сил отказать ему в повиновении. А может быть, он не только уважал его, но и любил как сын отца... Он покорно опустился на стул.

   Но в это утро поговорить с исправником им так и не удалось. Его вызвали в канцелярию губернатора, а потом он срочно выехал в порт на расследование убийства матроса с иностранного корабля. Виктору Петровичу надоело ожидать исправника, и в полдень он предложил Кондрату прогуляться верхом на лошадях по городу. Тот согласился.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ