БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Золотые эполеты. Часть третья. ЗОЛОТЫЕ ЭПОЛЕТЫ

Послесловие

   Богдана пережила внезапную смерть мужа как тяжелую болезнь. После похорон она, едва живая, добралась до дому и несколько дней пролежала в нервной горячке. Но сильный ее организм преодолел болезнь. Через несколько дней она поднялась с постели, прибрала осиротевший, оставшийся без хозяина дом. Каждая вещь тут напоминала ей о Кондрате. Ведь он был для нее не только мужем, но и другом, единственным в мире родным человеком.

   Богдане припоминались каждая его мысль, каждое его слово, каждый его жест. Она почувствовала, что он не ушел из ее жизни, он по-прежнему с ней рядом и всегда будет жить в ее душе. Всегда, пока она будет существовать на свете, он тоже незримо будет присутствовать в ее делах и думах. Она вспомнила его последнее желание — усыновить ребенка. Выполняя его волю, Богдана нашла мальчика-сироту и усыновила его. Она почувствовала к нему материнскую нежность и, хотя мальчик уже имел свое имя, она его стала называть, в память покойного мужа, Кондратом. Это был, пожалуй, единственный случай своеволия приемной матери. Во всем другом она чутко прислушивалась к его желаниям и стремлениям. Она не жалела на выполнение их ни сил, ни денег из своего небольшого заработка поселковой лекарки. Она свято выполняла наказ мужа: передать усыновленному все то хорошее, что сама получила от жизни. Ее усилия оправдались. Кондрат вырос честным, трудолюбивым парнем. Его приняли в Ольговское сельскохозяйственное училище, которое он затем окончил и стал дельным агрономом.

   Лицом и фигурой приемный сын был удивительно похож на Кондрата Хурделицу. Такой же, как тот, рослый, широкоплечий, только пониже ростом. Он был как бы уменьшенной копией Кондрата старшего. Богдану очень заинтересовало это сходство. Она стала расспрашивать приемного сына подробно о родословной его умерших родителей и узнала, что он принадлежит в очень отдаленном родстве к казачьему роду Табанцов-Хурделиц, т. е. деду ее мужа. Такое родство очень обрадовало Богдану. Ее радость можно было понять. Ведь кто-кто, а она-то всю жизнь прожила среди бывших запорожцев-черноморцев и хорошо могла оценить достоинства своих родичей и земляков. Ведь это они, буквально на ее глазах, освобождали свой край от захватчиков и своим трудом преображали его. С самого ее детства ее окружали люди, подвиги которых были памятны. Ведь многие помнили, как возник поселок Трикраты, где она родилась.

   Да, Богдана хорошо знала и гордилась историей родного края. Она сама была и свидетельницей, и творцом его славной истории. Она могла поведать о глубоких исторических корнях черноморского казачества. Она видела мужество земляков-черноморцев, которые вместе с русскими солдатами обороняли Севастополь от иностранных завоевателей. Видела небывалую отвагу великих флотоводцев Корнилова, Нахимова и других, умевших с презрением относиться к смерти и, казалось, побеждать саму смерть. В ее памяти остались огненные бастионы Севастополя, где насмерть стояли ее земляки. Она помнила подвиги казачьих родов Кондратия Хурделицы и Скаржинских. Хорошо помнила Виктора Петровича Скаржинского. Не только как отважного командира партизанского отряда, но, и как ученого-селекционера, лесовода...

   Она часто приходила на могилу Кондрата, которая находилась на опушке выращенного Скаржинским леса, и вспоминала не только мужа, но и его друзей: семью Скаржинских, кузнеца Варавия, мать Кондрата. Их могилы были рядом. А потомки Скаржинского продолжали хозяйствовать после смерти Виктора Петровича. Они были замечательными тружениками-земледельцами. Мука, получаемая на мельницах Скаржинских, по качеству не имела себе равных в Европе. Она была вне конкуренции на международных рынках, особым спросом пользовалась во Франции и Италии. Потомки Скаржинского пытались принять участие в общественно-экономической жизни страны и после революции. Один из них на свои средства в годы гражданской войны организовал и вооружил эскадрон красных кавалеристов. Другой Скаржинский в годы разрухи из-за границы прислал селянам в Трикраты письмо, в котором предлагал обнищавшим, голодным землякам денежную субсидию. Но ортодоксальное губернское начальство сурово отвергло панскую помощь...

   Во многих уголках Украины порой добрым словом помянут дела этого казачьего рода. На Николаевщине, в селе Мигеи существует училище, готовящее мастеров сельского хозяйства. Это училище учреждено внуком Виктора Петровича Скаржинского — Иосифом Петровичем и его женой — Ольгой Константиновной Попудовой. В ее честь когда-то училище называлось Ольгиевским. Ольга Константиновна Попудова была дочерью Константина Фомича Попудова — учредителя акционерного общества Российского пароходства и торговли (РОПИТ). Пароходы этого общества бороздили моря и океаны всего мира.

   Добрые дела представителей казачьего рода Скаржинских известны также за пределами юга Украины. В конце XVIII века, в городе Астрахани, была прорыт широкий канал — стоянка для больших кораблей. Он носил название по имени человека,по чьему приказу было построено это сооружение — астраханского губернатора Петра Михайловича Скаржинского, отца Виктора Петровича .

   В наши дни Волга значительно обмелела. Высох и ее искусственный проток — речка Скаржинка. Речка Скаржинка не исчезла из памяти народной. В памяти людской — Скаржинка по-прежнему весело поблескивает на солнце своими волнами и катит их, как и некогда, в полноводную великую реку — Волгу.


Одесса, 1990 г



ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ