БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Золотые эполеты. Часть первая. БОГДАНА

Путь к морю

   Задыхаясь от бега, Кондрат появился в усадьбе. Пронесся, как вихрь, мимо удивленных ее обитателей, без стука и спроса ворвался в кабинет хозяина. Он не мог сразу вымолвить ни слова. Только отдышавшись, поздоровался со Скаржинским. Тот, глядя на его возбужденное лицо, обрадовался. Виктору Петровичу показалось, что он нашел Богдану, и даже спросил об этом воспитанника.

   — Нет, нет, Виктор Петрович! Ее видел кузнец Варавий в Вознесенске, когда она отъезжала в Одессу. Надо туда немедленно мне скакать за ней. Дайте мне Ворона. Дайте, умоляю! — просил Кондрат.

   Скаржинский заглянул в его безумные глаза.

   — Да ты же загонишь мне иноходца. Ворон арабских кровей, на предках этого коня сам Мухаммед ездил.

   — Да что вы, я за такого коня — в огонь и воду... Уберегу!

   В это время в кабинете, за спиной Кондрата, раздался голос Натальи Александровны. Это она, увидев Кондрата, вбежавшего в усадьбу, последовала за ним к мужу и услышала его просьбу.

   — Виктор, жизнь человека превыше всего и, конечно, любой, самой бесценной, лошади, — сказала она по-французски.

   — Мне не коня этого жалко, Натали. Я думаю, что, может быть, ему лучше будет скакать в Одессу на другой, более пригодной для такого путешествия, лошади. Более выносливой и даже быстрой на плохой дороге, — ответил он также по-французски супруге. А Кондрату сказал:

   — Я знаю, тебе любую лошадь доверить можно, и Ворона, конечно. Но меня другое, друг мой, заботит. Тебе лошадь потребна для быстрой, но долгой езды. А Ворон, которого ты просишь, он скорее для манежа, для быстрой скачки, но не длительной. А для долгой езды в Одессу надо брать лошадь выносливую, чтобы все двести верст, без передышки и отдыха, могла выдержать. Тут тебе другого коня надо — походного. Такой породы, на которой еще сам Суворов меж черноморскими городами и селениями верхом проносился. А знаешь, на каком коне он быстрее ветра мчался? На казачьем — золотистой масти Донце. У меня есть такой породы конь — Буран. Вот я его тебе и советую, — Скаржинский вопросительно поглядел на Кондрата.

   — Что ж, — ответил тот, — я согласен.

   Все трое пошли в конюшни, где в стойле находилось более десятка лошадей самых разных пород. И чистокровных английских, длинноспинных серебристой масти, и арабских скакунов, и кавказских, и широкогрудые, покрытые нежной рыжеватой шерстью, с породистой гривой и холкой, донцы. Среди них и Буран. У него были сильные стройные ноги, широкие крепкие копыта, а на лбу — красивая белая полоса.

   — Могучая лошадка, доставит тебя быстро в Одессу! — сказал, поглаживая ее холку рукой, затянутой в перчатку, Виктор Петрович.

   А Буран, словно поняв, что речь идет о нем, повел тонкими остроконечными ушами, поднял морду и взглянул крупным лиловым оком в сторону Кондрата.

   Тот сразу был восхищен достоинствами Бурана.

   — Ба, Виктор Петрович, — воскликнул он, — да этот конь не только преотличный. Он все понимает, как человек. Я, с вашего позволения, его и оседлаю.

   — Что ж. Седлай. Только учти, он ходит лишь под казачьим седлом, — ответил хозяин.

   Кондрат бросился в камору, где при конюшне хранилась конская сбруя.

   — Да вы хоть передохните, — остановила его Наталья Александровна.

   — Никак не могу. Ей-богу, не могу! Извиняйте, — заторопился Кондрат.

   — Постой, да у тебя деньги-то есть? — спросил его Скаржинский. — В Одессе без денег и документов никак нельзя.

   — Ничего мне этого не надобно, — ответил Кондрат.

   — Не говори чепухи! — усмехнулся Скаржинский. — Без документов посадят тебя в кутузку и будешь сидеть в каталажке этой до второго пришествия. Седлай Бурана, а я сейчас тебе то и другое принесу, — Скаржинский вышел с женой из конюшни.

   — Бедный малый, он совсем обезумел от любви к Богдане, — по-французски обратилась к мужу Наталья Александровна и иронически улыбнулась, — ты забыл, мой милый Виктор, что такое любовь, а?

   С помощью подошедшего конюха Кондрат оседлал Бурана и вывел лошадь на широкий усадебный двор. Тут подоспел и Скаржинский. Опытным глазом бывалого кавалериста-командира он сразу заметил некоторую неряшливость в подготовке коня к далекому переходу. Собственноручно кое-где поправил сбрую, седло, отпустил на палец подпругу. Положил во внутренний карман кафтана Кондрата пачку ассигнаций и паспорт.

   — Это береги пуще глаз. И еще запомни: если Богданку найти сразу в Одессе не сможешь, то тебе придется обратиться к властям. Понял? — напутствовал Скаржинский.

   — Как это к властям?

   — Ну, в полицию.

   — Да полицаи со мной и говорить не захотят. Прогонят в три шеи.

   — Не прогонят, — загадочно усмехнулся Виктор Петрович. — Слушай, как надо с полицейскими себя вести. Придешь в Одессе в Александровскую часть, что недалече от "Привоза" и кладбища. Запомни — в Александровскую часть, и спросишь капитана-исправника господина Мартынюка. А когда тебе зададут вопрос, то ты скажешь, что посланный от его превосходительства камергера его императорского величества господина Скаржинского. И скажешь далее, что надо помочь тебе обнаружить и доставить девицу Трепанную Богдану, жительницу Трикрат имения господина камергера.

   — Понял, — сказал угрюмо Кондрат. А потом спросил: — Значит, мою Богдану, как крепачку, как беглую...

   — Только так. Другого выхода нет. Пойми.

   — Хорошо, понял.

   — А коли так, повтори фамилию капитана-исправника.

   — Да Мартынюк, капитан-исправник.

   — Вот и хорошо. И знай, он в 1812 году со мной в моем отряде воевал. Наполеона с твоим дедом ловил. Он для меня и для тебя все сделает.

   Кондрат торопился и только смог пробормотать несколько слов благодарности. Он крайне не любил полицию, к которой, наверное, придется обращаться за помощью. Затем хозяин Трикрат протянул ему в коричневой обложке небольшую книжечку.

   — Спрячь в переметную суму. Это — свидетельство твое, что ты механик, диплом твой. Понимаешь, диплом, — сказал Виктор Петрович.

   Он думал, что этим сообщением обрадует своего воспитанника, но его реакция была неожиданная.

   — Не надо мне этот диплом! — вдруг произнес Кондрат. В его голосе звучала сдержанная ярость. — Ежели бы не ваш диплом, мы бы сейчас с Богданой счастливо жили. Прощайте!..

   Кондрат отстранил коричневую книжку, которую ему протянул Скаржинский, вскочил в седло, пришпорил Бурана и выехал за ворота усадьбы.

   Холодный степной ветер ударил в лицо, но не охладил горячую голову. Кондрат гнал своего Бурана по степной дороге к далекому морю, а губы его шептали: "Богдана, любовь моя. Я должен тебя отыскать..." Он знал, что только с ней мог найти свое счастье.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ