БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Золотые эполеты. Часть вторая. СЫН КАЗАКА

Штормовой поход

   Турция вела активные боевые действия против России на Кавказе, в придунайских княжествах, на Черном море. Правительства Англии и Франции взяли под так называемую защиту интересы Османской империи. Английский адмирал официально передал главнокомандующему сухопутными и морскими силами в Крыму князю Александру Сергеевичу Меньшикову, что английский флот будет введен в Черное море. Таким образом, столкновение с Англией, Францией и Турцией становилось уже неизбежным. Военные моряки Черноморского флота были хорошо подготовлены, чтобы защищать морские рубежи России. Ими тогда руководили замечательные командиры, передовые люди своего времени: начальник штаба вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов, командир дивизии1 контр-адмирал Федор Михайлович Новосильский и вице-адмирал Павел Степанович Нахимов, который был любимцем матросов и офицеров.

   Так как командующий князь Меньшиков был царедворцем, мало сведущим стратегом и тактиком и совершенным профаном в морском деле, то руководство военными действиями на море с первых же дней войны взяли в свои руки вышеупомянутые три адмирала. Они сразу столкнулись с чрезвычайно сложным положением, виновником которого был сам император и его ограниченные, консервативные министры, в частности тот же князь Меньшиков, который почти четверть века руководил военным ведомством. Это из-за их консерватизма большинство боевых кораблей Черноморского флота устарели, особенно отстал русский флот от Англии и Франции в строительстве паровых судов, которые имели большое преимущество перед парусными кораблями.

   Понимая, что противник имеет преимущество в парофрегатах перед нашими парусными кораблями, руководители Черноморского флота надеялись на мореходную выучку воспитанных ими офицеров и матросов, на их отличную боевую подготовку, самоотверженность и патриотизм. Адмиралы-черноморцы были людьми передовых взглядов, ярыми противниками палочной дисциплины, насаждаемой царскими чиновниками. Своей человечностью все три адмирала заслужили любовь и уважение подчиненных и, конечно, запретили подвергать нижние чины телесным наказаниям. Например, Нахимов считал, что надо в рядовых моряках воспитывать чувство человеческого достоинства, что только так можно добиться высокой боеспособности личного состава. Павел Степанович Нахимов писал: "Матрос есть главный двигатель на военном корабле, а мы только пружины, которые на него действуют... Вот кого нам нужно возвышать, учить, возбуждать в них смелость, геройство, ежели мы не себялюбцы, а действительные слуги Отечества".

   Об этом же говорили Корнилов и Новосильский. Они верили в храбрость, непоколебимую преданность черноморцев, надеясь на их отвагу.

   Такова сложилась военная обстановка, когда начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Корнилов повел вместе с контрадмиралом Новосильским корабли в море. Цель похода он объявил в приказе, где выразил не только уверенность в победе, но... и желание "увеличить наш флот новыми кораблями". Смысл этих слов был понятен каждому матросу. Адмирал считал необходимым принудить неприятеля сдаться.

   Боевые суда пошли в открытое море двумя колоннами. В эскадре, которую вел Корнилов, были четыре стодвадцатипушечных линейных корабля: "Великий князь Константин", "Три святителя", "Двенадцать апостолов", "Париж". Свой флаг вице-адмирал Корнилов поднял на линейном корабле "Великий князь Константин". Это были не только самые большие боевые трехпалубные или трехдечные1 суда, но и самые боеспособные, вооруженные дальнобойными большими орудиями. За ними шли два восьмидесятипушечных двухпалубных или двухдечных2 — "Святослав" и "Ростислав".

   А впереди этой армады, как и предсказал Никанор Мокеевич, мчался разведчик пароход-фрегат "Владимир".

   Едва эскадра вышла в открытое море, как ее немедленно накрыл необычайной силы ноябрьский шторм. Кораблям пришлось преодолевать встречные шквальные волны, свирепо их захлестывающие до самых верхних рей. А когда наступил вечер, грянула гроза с проливным дождем. Громоздкие, старые, тяжелые корабли скрипели, подбрасываемые на водяных разбушевавшихся холмах. Скрипели всеми своими шпангоутами, и, казалось, что вот-вот они развалятся на части. Но разбушевавшийся шторм не смог нарушить боевой порядок идущих в кильватерных колоннах судов.

   Корнилов каждые полчаса приказал пускать ракеты. В ответ на такие сигналы корабли отвечали огнями фальшфейеров1.

   Сквозь рвущуюся стихию шторма Черноморский флот, сверкая огнями сигналов и вспышками белого пламени фальшфейеров, пробивался к серому рассвету, когда, наконец, буря несколько утихла. На мглистом горизонте вице-адмирал разглядел в подзорную трубу знакомые очертания ведомых им кораблей.

   Он приказал сигналить: "Все ли благополучно?" И облегченно вздохнул, когда получил ответ, что никаких повреждений ни одно судно не имеет. Ни одно, кроме разведчика парохода-фрегата "Владимир". Он просто пропал в обозреваемом пространстве.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ