БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Юрий Трусов
Золотые эполеты. Часть вторая. СЫН КАЗАКА

Сражение пароходов

   Лейтенант Железнов доложил вице-адмиралу Корнилову, что в портах побережья Болгарии нет неприятельских кораблей. Только линейный корабль, на котором Корнилов держал свой флаг, обнаружил купеческую шхуну, которая шла из самого Босфора в Варну. Допросив ее команду, выяснили, что турецкий флот стоит в Босфоре, а с ним семь английских и восемь французских военных кораблей, среди которых имеются паровые суда.

   От опрошенных с других кораблей стало известно, что турецкие военные суда крейсируют недалеко от пролива, а флот союзных держав находится в полной боевой готовности.

   Корнилов понял, что, хотя время решительных действий еще не настало, надо препятствовать неприятелю занять выгодные позиции для нападения на наши берега. Он передал сигналами эскадре: "Неприятельский флот в Константинополе, якорного дела не предстоит. Канаты можно убрать"1.

   Угля у "Владимира" осталось совсем немного. Нужно было отправляться за ним в Севастополь, чтобы пополнить запасы топлива. Но Корнилов, сдав командование эскадрой опытному флотоводцу вице-адмиралу Павлу Степановичу Нахимову, сам решил на пароходе отправиться в Севастополь. Там его как начальника штаба Черноморского флота ждали самые неотложные дела. Надо сказать, что Корнилов очень любил пароход-фрегат "Владимир". Ведь он в свое время в Лондоне наблюдал за постройкой этого судна и воплотил в его проект свой идеи. Этот корабль был его любимым детищем. Поэтому вместе со своим адъютантом Железновым поменял стопушечный линейный корабль на быстроходный паровой фрегат. Однако, вместо того, чтобы прямо взять курс на Севастополь, он не мог отказаться от попытки еще раз попытать счастья встретиться на море с неприятелем. Он приказал Железнову точно определить запасы топлива на пароходе, и, когда тот сделал замеры и расчет, доложив, что угля еще хватит на целые сутки хорошего хода, Корнилов приказал Бутакову вести пароход на Амастро.

   — А как же Севастополь? — спросил капитан-лейтенант Бутаков.

   — После Амастро. Надо для очистки совести обследовать район этого порта. Хотя он находится для нас в запретных водах, но кто знает, а вдруг там неприятель сосредотачивает свои силы. Мы ведь не чиновники министерства иностранных дел. Мы люди военные. Для нас важнее всего безопасность Отечества...

   Бутаков и Железнов при этих словах вице-адмирала невольно переглянулись. Они знали отвагу своего командира, который всегда был за самые решительные действия. И капитан-лейтенант повел смело пароход-фрегат по курсу западнее Амастро, на запретный порт Пендерекли, где вероятность встречи с противником была гораздо больше. Опять плицы гребных колес "Владимира" бурно зашлепали по волнам, а из его труб повалили густые клубы бурого, пронизанного огненными искрами, дыма.

   Кондрат уже втянулся в свою кочегарскую работу, его железная лопата яростно, со звоном загребала куски блестящего антрацита и метко бросала в топку.

   — Поддавай жару, хлопец, — говорил ему старший механик. — Адмирал говорит нам, что надо лететь быстрее ветра, — понял?

   Но Кондрату не надо было это говорить. Он и без слов Ларычева понимал, что надо во что бы то ни стало подойти к логову врага — Босфору, откуда испокон веков грозили нашему Черноморью супостаты. Испокон веков враги именно отсюда наносили свои удары по нашему краю.

   Всю ночь, шлепая чугунными плицами, "Владимир" несся по тревожному морю, приближаясь к неприятельским берегам, к тем местам, где затаились силы противника. Тревожно спали сменившиеся с вахт люди — от рядового матроса до капитана. Ворочался на узкой пароходной койке и Корнилов, полный раздумий. Он предвидел, что корабли противника сейчас вряд ли стоят на якорях в гавани Босфора. Он был уверен, что они передвигаются на самые удобные позиции, с которых можно было наносить удары по нашим городам и кораблям. Чутье и опыт подсказывали Корнилову, что противники не дремлют. Он был уверен, что утром он обнаружит неприятельский флот. Впрочем, он был уверен и в том, кому передал командование, кто с честью выполнит возложенное на него поручение. Это был его друг Павел Степанович Нахимов. Корнилов много раз лично убедился в твердости и непоколебимой преданности морскому делу этого удивительного человека. Он вспомнил свою молодость, когда вместе с Нахимовым участвовал в знаменитом Наваринском сражении. Тогда все было объято пламенем. Горел их корабль и корабли противника. Летели обломки мачт, рей, корпусной обшивки. Среди этого ада Нахимов был удивительно спокоен, уверенным голосом отдавал команды. Нет, Нахимов не подведет. Эскадра находится в надежных руках. Все же Корнилов решил, если утром будут обнаружены боевые суда противника, он присоединится к эскадре Нахимова и возглавит операцию.

   Волновался ночью и Кондрат. Ему снилось, что их пароход-фрегат встретился с кораблями врага. По рассказам моряков, он знал, что бывают такие встречи. В море сходятся борт о борт корабли и начинается абордаж. Вот он, Кондрат, с саблей в руке прыгает на палубу вражеского судна. Рубит противника, врывается в каюту, а в ней связанная пленница — Богдана. Он освобождает ее, разрезая саблей веревку, которой связаны ее руки... но тут его растормошил напарник, кочегар Лука.

   — Вставай, пора.

   Кондрат вышел из душного кубрика на зимний, пробирающий до костей северный ветер, затем нырнул в люк машинного отделения, где от пышущих жаром котлов стояла непробиваемая жара. Сразу взял в руки лопату и начал забрасывать уголь в раскаленную пасть топки.

   ...На рассвете Корнилов вышел на капитанский мостик, где уже обшаривали подзорными трубами мглистый горизонт Бутаков и Железнов. Они обнаружили верхушки корабельных мачт, которые маячат на северо-востоке.

   — Не корабль ли это эскадры Нахимова? — спросил Корнилов.

   — Шесть вымпелов, — подсчитал адъютант Железнов, — а среди них и дымок парохода.

   — Пароход этот может быть "Бессарабия", ведь он находится в составе эскадры Нахимова, — опять высказал предположение Корнилов.

   — Нет, ваше превосходительство, это не "Бессарабия", — решительно возразил Бутаков. — Я хорошо знаю контур сего парохода.

   — В таком случае нам надо настичь его и узнать, что это за корабль, — сказал Корнилов и скомандовал: — Полный вперед!

   Услышав крики моряков, Кондрат поднялся из кочегарки на палубу. У него не было под рукой никакого оружия, кроме увесистого ломика, которым он выбивал на колосниках образовавшийся шлак. Вооруженный этим ломиком, обнаженный по пояс, юный гигант появился среди моряков, готовившихся к вторжению на вражеский корабль. Оба парохода, шлепая лопастями по воде, бурно вздымая волны в фонтаны белой пены, сближались бортами. Во главе штурмующего строя русских моряков встал сам вице-адмирал Корнилов с пистолетом в руке, а Железнов с саблей. На палубе турецкого парохода выстроился со своим отрядом его капитан, размахивая ятаганом1 и призывая на бой свой экипаж. Тут неожиданно снова заговорила артиллерия обоих судов. Пушки стали осыпать в упор команды картечью. Развязка наступила неожиданно, когда вдруг на Корнилова повалился с пробитой головой его адъютант Железнов, а на турецком судне упал, сраженный насмерть, его капитан. Наступила пауза, и нервы турецкой команды не выдержали. Турки выбросили белый флаг и побросали оружие.

   — Прекратить огонь! Бей отбой! Пощаду пленным! — скомандовал Корнилов.

   Пушки "Владимира" мгновенно замолкли. Матрос-барабанщик радостно отбил короткую дробь, возвестившую о конце боя. Эта победная дробь эхом далеко разнеслась над морскими просторами.

   Так, пленением турецкого корабля, закончилось первое сражение на Черном море пароходов, которое произошло 5 ноября (или по новому стилю 17) 1853 года. Это сражение также возвестило миру о том, что кончилась эпоха парусного флота.





ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ