БИБЛИОТЕКА ОДЕССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Авторы | Проза | Поэзия | Детская | Публицистика | Одесский язык | Самиздат | История | English | Фото | Видео | Хобби | Юмор | Контакты

Братья Тур

Одесса

   Если вы хотите познать душу старой Одессы, которая уже умирает, - нанесите визиты ее старым кафе, и ее древним кладбищам.

   На месте знаменитого Фанкони сейчас – одна из многочисленных кооперативных столовок. Романтический историограф Одессы Бабель, узнав об этом, воскликнул: «Воистину Одессы уже нет!» Владельцем кафе Фанкони был итальянский ресторатор Аристид Фанкони, обанкротившийся в Неаполе и бежавший от кредиторов в Россию. Его одесскому предприятию сразу повезло. Оно стало центром биржевых сделок и деловых возлияний. За столиками Фанкони можно было встретить самого толстого одессита – фарсового актера – Черного, здесь сияли светлые глаза Бунина, здесь рассказывал о своих безумных проектах знаменитый Сережа Уточкин – анфан Одессы, авиатор, фантаст, велосипедист, полуюродивый. Наконец, здесь были столики Харри и Ашкинази.

   Доводилось ли Вам слышать о Мейере Харри и Зигфриде Ашкинази? Когда их коляски подъезжали к подъезду кафе – музыка, переставала играть и смычки застывали в воздухе, лица костенели в полуулыбках, разговоры мертвели на полуфразах. Харри – это были банки, газеты, хлеб. Ашкинази – сахар, акции и море. Харри и Ашкинази являлись членами знаменитого треста ХАП, что расшифровывалось так Харри, Ашкинази, Пеликан – одесский городской голова. Ашкинази был не только дельцом. Он был меценатом и антрепренером. Его меценатство выразилось в поощрении писательских талантов Брешко – Брешковского, а антрепренерские дерзания – в постановке «Леды» Каменского – для французского командования в 1919 году.

   У Фанкони были известные банкиры. У Робина – известнейшие кокотки. Француз Робина был истинным магистром кабацкого искусства. Когда-то он был метрдотелем парижского шантана Фоли Бержер. Для того, чтобы привлечь внимание почтеннейшей публики к вновь открывшемуся ресторану, Робина нашел где-то сумасшедшего дирижера, который дирижировал оркестром, сидя верхом на рыжей кобыле в одном нижнем белье.

   На месте изысканного Робина все время «работал» какой-то облезший «Булонский лес», который сейчас перекрасился в «Грузинский ресторан Лувр». Продолжает влачить свое существование только кафе Печесского, основанное в сороковых годах Зембрини, - тоже одна из звезд первой величины среди старых одесских кофеен. Когда-то, по преданию, здесь бывала Омер-Де-Гель, возлюбленная Лермонтова, «Гамбринус», воспетый Куприным, давно закрыт. Эксцентрический клуб охотников еще до революции прекратил свое существование. Греческая кофейня «Морская лошадь» заколочена.

   В полдень мы сидели в «Дубках Очакова» и пили виноградное вино из кружки с надписью «Его же монахи приемлют». Мы увидели там древнего одессита, который продавал собственные гуттаперчевые воротнички. Состарившийся Мон Дрей продает свои воротнички! В этом символ смерти старой Одессы.

   И завершая свой логический путь, мы из кафе отправились на кладбище. Места успокоения беспокойных одесситов, которых кто-то сравнил с гасконцами Альфонса Доде, встретили нас оранжевым великолепием деревьев и сугробами опавшей листвы.

   Винный запах земли проникает в ноздри. Золотой свет вечера наполняет лиловые кроны деревьев. Шумные посетители Фанкони и Робина сейчас лежат в этих могилах. Старая Одесса погребена под этой зеленью. Надписи на сером граните гласят: «Здесь лежит Давид-Залман Ашкинази, банкир, сын банкира, внук банкира». На жестяном венке начертано: «Служащий персонал Русско-Азиатского банка скорбит о безвременно погибшем сыне господина акционера».

   Золотое тиснение на черном мраморе с мистическим восьмиугольником возвещает: «Азрое-Занвель-Свист – купец 2 гильдии, хасид батского раввина, владелец магазина церковных свечей».

   А вот бедная могила. На деревянном месте мраморная дощечка, сообщающая о том, что здесь нашел последнее отдохновение прах помощника присяжного поверенного Чечельницкого. Семья этого служителя Фемиды настолько обеднела, что не могла поставить ему даже памятную доску. Поэтому родные взяли дощечку, висевшую на дверях его квартиры, и прибили к шесту на могиле. Слова «прием посетителей от 6 до 8 вечера» замазали краской. Однако ветры и бури смыли краску и обнажили прежнюю надпись. И сейчас на могиле висит следующий текст:

   «Помощник присяжного поверенного Чечельницкий. Прием посетителей от 6 до 8 вечера». По соседству с могилой мозольного оператора Грузмана высится прекрасный памятник розового мрамора. На нем высечено: «Здесь покоится диветка ресторана Аристида Фанкони Бася-Двойра Айзенберг, по прозвищу Виолина де Валет. Суровый нрав ее родителя вынудил ее пойти по непристойной дороге. В молодости она была прекрасна. Однако скончалась в забвении и нищете. Старые друзья, вкусившие ее добродетелей, с благодарностью воздвигли ей сей памятник. Н. К., С. Ш. Ю., Влад. П-В.». Мы запоминаем еще одну могилу. На ней изображена змея, держащая в пасти коробочку сапожной мази. Это могила короля одесских чистильщиков сапог, знаменитого Супы, покончившего самоубийством и оставившего записку следующего содержания: «Жизнь – вакса».

   Старая, шумливая, взбалмошная, греховная, икающая, рискованная, жестокая, сентиментальная Одесса почила под благоухающим дерном кладбища. Вдали в темноте сияют огни и звезды молодой Одессы.







ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
АВТОРЫ

ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
ДЕТСКАЯ
ПУБЛИЦИСТИКА
ОДЕССКИЙ ЯЗЫК
ФЕЛЬЕТОНЫ
САМИЗДАТ
ИСТОРИЯ
ENGLISH
ВИДЕО
ФОТО
ХОББИ
ЮМОР
ГОСТЕВАЯ